Изгой рода Орловых: Барон (СИ)

Annotation
Думаете, я особенный, потому что умею видеть будущее?
Ну да, это так.
Видеть нити судьбы — мой дар. И он же — проклятье.
Кто вообще может всерьез относиться к дару прорицателя в эпоху, когда маго-технический прогресс превратил реальность в сияющую неоном какофонию вероятностей?
Я могу. Ведь эта способность уже не раз спасала мне жизнь.
Я прошел инициацию. Теперь я маг стихий!
  
Против рода, из которого меня изгнали, ведется игра. Но это больше не мое дело.
Моя собственная игра становится масштабнее, я невольно участвую в событиях грядущей войны еще до ее начала.
А еще я собрал свой отряд, и теперь могу расчистить себе место для будущего развития.
Изгой рода Орловых: Барон
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
 Изгой рода Орловых: Барон 
 Глава 1 
 Суд предков 
Что я ощущал, когда флаер с гербами Орловых на борту доставил меня на одну из посадочных площадок на среднем уровне башни? Если честно, то ничего. Я думал, буду переживать или там волноваться. Но нет. Ничего не шевельнулось. Я смотрел на гигантское сооружение, в стенах которого провел предыдущие восемнадцать лет, без трепета и волнения. Единственное, что я испытывал — это некоторую брезгливость. Ничего не могу с собой поделать. Дедуля изрядно постарался, чтобы родные стены не вызывали у меня других чувств.
После того как я послал официальный запрос, со мной сразу связался глава рода. Когда я сказал, что печать больше не работает и я могу беспрепятственно посетить башню, Георгий Алексеевич даже глазом не моргнул. Мое требование о прохождении суда предков он тоже принял без вопросов. Удивительная покладистость, если со стороны посмотреть. Но не для меня.
Флаер влетел в транспортный тоннель и мягко приземлился на внутренней посадочной площадке. Все время подлета его движение отслеживали автоматические зенитные установки, замаскированные под элементы декора здания. Я знал об этом, хотя и не видел их. Просто… я знал здесь все.
На посадочной площадке меня встречала внушительная делегация. Нынешний глава Георгий Алексеевич, выглядевший как напуганный школьник, тетушка Агнесса с вечной ядовитой усмешкой на идеальной формы лице, Викентий Алексеевич, глядящий на меня с недоумением, разъяренная Вика — вон как щеки пятнами покрылись, — и стоящий чуть в стороне от всех Владимир Георгиевич — хранитель традиций, уже обрядившийся в ритуальные одежды.
— Ты, — буквально прошипела сестра, — как ты посмел принять такое решение, не посоветовавшись со мной! Я тебе запрещаю! Как глава семьи. Алексей, это очень опасно, я же тебе говорила!
— Молодой человек знает, что делает, — пытаясь напустить на себя важный вид, но как-то суетливо, будто застигнутый за воровством сосисок кот, проговорил Георгий Алексеевич.
Агнесса, фальшиво улыбаясь, активно закивала головой и раскрыла мне объятия, от которых я без всяких колебаний уклонился. Я лучше скорпиона поцелую.
Викентий демонстративно раскашлялся, давая понять, как он относится к неуместному энтузиазму главы рода, хотя вслух, естественно, не сказал ничего. Самый мой ненавидимый родственник, оказавшийся самым вменяемым. Оппозицию занял к текущему главе. Хотя, конечно, если бы его посвятили в замысел деда, он бы, скорее всего, пожал плечами и сказал: «Ну, на благо рода!».
Интересное кино. За прошедшие с момента настоящей смерти деда три дня Игорь что, так и не появился в башне? Судя по поведению Георгия, он ничего не знает и считает, что в теле «Лешеньки» находится дедушка, которому зачем-то нужно пройти через суд предков.
Я ответил одновременно всем, но обратился к сестре:
— Это не обсуждается, Вика. Я был несправедливо обвинен в том, чего не делал. Весь Воронеж знает, что меня изгнали. Так не делают только потому, что ты ошибся в написании имени главы рода или поспорил с членом совета. Должна быть серьезная причина. Убийство, кража секретов или что-то подобное. Моя репутация была родом уничтожена. Альтернатива суду духов — публичное извинение от совета рода и признание ошибки — отвергнута советом.
— Ну почему же, — суетливо пряча глаза, проговорил Георгий Алексеевич. — Такой вариант можно рассмотреть. На репутации рода это скажется не лучшим образом, но несправедливость к члену старшей семьи должна быть исправлена!
Тут уже все уставились на него с выражением на лицах, которое однозначно расшифровывалось как: «Что ты несешь, идиотина?».
Только Владимир Георгиевич, внимательно присмотревшись ко мне, внезапно заухмылялся и даже подмигнул. Вот сволочь. Раскусил, кажется. А главное, он, похоже, тоже был в курсе плана «любимого» дедули, но ничуть не расстроен его провалом. Не семья, а какой-то гадючник, ей-дрянь! Пошли они все! Ну, кроме Вики.
Вика меж тем, глубоко вздохнув, произнесла:
— Ты мне должен, брат! Я требую уплаты долга. Откажись.
Я напрягся. Этого я не предусмотрел. Можно было заниматься казуистикой, сказать, мол, услуга не эквивалентна, но с Викой я так поступить не мог. Вот это она мне свинью подложила! Размером с полбашни примерно. Остальные с интересом наблюдали эту сцену, переводя глаза с меня на Вику и обратно. Цирк им бесплатный. Я тоже вздохнул, бесцеремонно схватил сестру за локоть и потащил ее в сторону от остальных. Родственнички выглядели слегка шокированными, но мне было на их эмоции глубочайше наплевать.
Отведя Вику на достаточное расстояние, чтобы нас точно не услышали остальные, благо посадочная площадка это позволяла, я прошептал:
— Вика, я не вернусь. Если коротко, то дед не умер и пытался завладеть моим телом. Я победил. Но после такого в роду мне не место. — увидев, что она пытается что-то сказать, я резко повысил тон: — Молчи! Слушай. — и снова шепотом: — Я уже подал через знакомых отца Истоминой прошение об утверждении усыновления меня бароном Пустоваловым. Напрямую в муромскую геральдическую палату, минуя воронежских чиновников Коллегии Контроля. Я собираюсь отречься от рода. Ты мне все ломаешь. Потребуешь услугу в другой раз. Шевели мозгами, сестренка.
Вика несколько раз открыла и закрыла рот, поменяла цвет лица на свекольный и, наконец, выдавила из себя:
— Фантастическая история. Мне надо ее переварить. Но дело не в этом! Ты можешь погибнуть, Леша. Я не хочу остаться совсем одна! Не хочу, чтобы ты, как отец… — она сглотнула, но справилась с эмоциями. Растет над собой, девочка моя. — Пожалуйста, не надо.
— Я точно не погибну, — ответил я как можно увереннее.
Да, после того как принять это решение, о котором я советовался с Анной Иоанновной, я спросил свое видение о результатах суда предков. Оно охотно сожрало половину моего стихийного запаса и выдало ряд исходов. Некоторые были, скажем так, неприятными, но ни один не предусматривал моей смерти. Сейчас я двигался по наиболее благоприятному варианту, но неожиданный взбрык сестры мог перевести все на другие событийные рельсы. Не мог же я ей с ходу объявить, что вижу событийные линии и поэтому уверен в том, что не умру? Она еще воскрешение и обратное упокоение деда не переварила. Нет, с нее пока хватит. Оставалось включать броню.
  
— Дело не в том, что я не виноват, — добавил я. — Я отрекаюсь. Это, по сути, другой ритуал. И он не предполагает смертельного исхода. В конце концов, меня уже изгнали. Но я хочу, чтобы все выглядело как суд. И, кстати, по окончании жду, что ты напишешь о ритуале в своем блоге «Домостроя». Сделаешь?