День, который никогда не настанет

Она продолжала идти.
— Мэгги!
Собака остановилась и посмотрела на Пола. Затем развернулась. Боевой дух, похоже, покинул ее, и она медленно заковыляла обратно, держа переднюю левую лапу над землей.
Пол сидел на тротуаре, держась за ноющие болью ребра, когда Мэгги подскочила и лизнула его в лицо.
Он потрепал ее за холку.
— У тебя реально из пасти воняет.
Он чувствовал головокружение, и, когда адреналин начал покидать тело, нахлынула боль. Он вытер кровь с лица, стараясь о ней не думать. Пол плохо переносил кровь — как свою, так и чужую.
  
Некоторое время он сидел в тишине с закрытыми глазами в компании с тяжело дышащей Мэгги. Когда голова стала клониться вперед, Мэгги громко гавкнула.
— Все верно. Ты права.
Пол с трудом поднялся по стене и, прихрамывая, подошел к двери букмекерской конторы. Еще чуть-чуть, и она бы провалилась внутрь. Пол сумел протиснуться в образовавшуюся щель, не причинив двери еще большего ущерба.
Под ногами захрустело битое стекло. Внутри вдоль стен стояли полукруглые столы с привязанными к ним писчими ручками да игровые автоматы, сверкавшие яркими цветами. Оставшееся пространство занимали широкоэкранные телевизоры. В конце комнаты полущит из толстого стекла защищал конторку, за которой стояла женщина лет пятидесяти. Обеими руками она держала перед собой большой кухонный нож.
— Я не собираюсь причинять вам зло, — сказал ей Пол.
— Хм, да? Тогда я причиню тебе зло! Убирайся, пока я не отрезала тебе яйца!
Пол поднял руки, поморщившись от боли в животе.
— Слушайте, я… в смысле мы, — он указал на Мэгги, — только что отбились от ребят, которые пытались сюда вломиться.
— Я знаю, — она кивнула на экран возле себя. — Я видела по камерам наблюдения. Но это не значит, что тебе можно тут грабить.
— Я просто хочу позвонить с вашего телефона. Проверить, все ли в порядке с моим другом.
Женщина решительно помотала головой.
— За конторку заходить нельзя.
— Слушайте, я просто…
— Меня вообще не должно здесь быть. Босс попросил задержаться и привести в порядок бухгалтерию. За те деньги, что мне платят, я не обязана отбиваться от кровоточащих орд и их бешеных собак!
Пол посмотрел на Мэгги. Собака спокойно сидела, зализывая лапу.
— Я вам честно говорю, мне нужно только…
Пол замолчал. Секунду назад его взгляд блуждал по одному из больших экранов на стене, демонстрировавшему новости о беспорядках. Но теперь телевизор показывал иное: фрагмент дороги, в которой Пол с трудом опознал Сэнди-Вэй. На заднем плане виднелся дом Хартигана, вернее, то, что от него осталось. Пожарные заливали обломки из двух брандспойтов.
Корреспондент с испачканным сажей лицом что-то вещал в камеру. Пол понятия не имел, что именно, поскольку звук был выключен, но это уже не имело значения. На заднем плане бродил случайно попавший в кадр долговязый идиот с длиннющими конечностями, болтавший о чем-то с врачом. Он выглядел суматошно даже по меркам своего обычного состояния и, судя по диким хаотичным жестикуляциям, описывал то, чему стал свидетелем. Медик терпеливо кивал в знак сочувствия, аккуратно подталкивая Фила к одной из машин скорой помощи.
Пол посмотрел на Мэгги.
— Идем домой.
  
Глава сорок седьмая
 
Тот факт, что детективу-суперинтенданту Бернс удалось спуститься на пять лестничных пролетов, не подвернув лодыжку, можно было считать небольшим чудом. Освещение почти отсутствовало, и порой второпях она промахивалась ногой мимо ступеньки. Вбежав через лестничную дверь в вестибюль, она была тут же встречена направленным на нее стволом пистолета-пулемета одного из бойцов вооруженного подразделения быстрого реагирования.
— Какого черта? — поинтересовалась Бернс.
Боец опустил оружие с извиняющимся взмахом руки и вновь перевел взгляд на входные двери, совершенно заваленные спешно восстановленной перед ними мебельной баррикадой. Какова ирония, подумала Бернс: баррикада, которой несколько недель одна группа протестующих закрывалась от вторжения Гарди, теперь использовалась Гарди, чтобы не впустить внутрь другую группу протестующих. Картотечные шкафы и диваны вздрагивали всякий раз, когда в дверь позади них ударял импровизированный таран. И каждый удар приветствовался радостными возгласами стоявших снаружи людей.
Кроме детектива-суперинтенданта Бернс в вестибюле находились два вооруженных спецназовца, глава Касперов Ливингстон, сержант Пейс и помощник комиссара Шарп. Это был первый раз, когда Бернс оказалась с ними в одном помещении с момента совещания в мобильном штабе, приведшего ко всему этому бардаку. Час назад на ее глазах все окончательно полетело псу под хвост.
Шарп держал в руках мегафон.
— Детектив-суперинтендант Бернс, пожалуйста, вернитесь наверх.
Бернс услышала, как позади нее распахнулась дверь и в вестибюль прошли остальные обитатели здания.
— Никто из вас не должен здесь находиться.
— Какой у вас план, сэр? — спросила Бернс.
Бум!
Шарп отвернулся и поднес мегафон к губам.
— Это Гарди. Ваши действия незаконны. Немедленно расходитесь!
Бум!
Бернс вскинула руки вверх.
— Господи боже мой!
— Ситуация под контролем.
Бум!
— Ситуация пиздец.
— Вообще-то, здесь командую я.
Бум!
— В таком случае я ухожу в отставку.
— Что вы предлагаете, Бернс? Поискать шкаф, в котором мы все вместе сможем спрятаться?
Бум!
Металл затрещал. Дверь стала постепенно поддаваться.
— Вряд ли это худшая идея, чем просто стоять и ждать.
Бернс прошла вперед и принялась отодвигать один из диванов.
— Какого черта вы делаете?
Бум!
— Прекратите немедленно!
Шарп положил руку ей на плечо и попытался оттащить. Бернс яростно отмахнулась.
— Еще раз прикоснешься ко мне, Майкл, и будешь радоваться, что с нами есть врачи.
Бум!
Она отпихнула диван задницей, одновременно оглядываясь в поисках рычага, которым можно было бы сдвинуть большой картотечный шкаф.
— Офицеры, арестуйте эту женщину.
Бум!
Теперь Бернс всем телом чувствовала вибрации от ударов.
Она повернулась к осторожно подбиравшимся к ней двум спецназовцам.
— Игра подходит к концу, ребята, — сказал Бернс, указав на дверь. — Они скоро сюда ворвутся, и что потом? Вы станете теми, кто откроет огонь по безоружным гражданским лицам? Я же знаю, что это не так. Вы на это не подписывались, верно?
Бум!
Двое мужчин нервно переглянулись.
— Может, стоит начать переговоры, вам не кажется?
— Пусть попробует! — донесся крик от лестницы.
Бум!
Баррикада позади задребезжала.
— Пора принимать решение, ребята.
Более молодой спецназовец посмотрел на старшего. Тот немного подумал и кивнул.
Бум!
— Хорошо, — сказала Бернс. — Теперь помогайте.
— Я все изложу в отчете, — предупредил Шарп.
Втроем они отодвинули диван и картотечный шкаф в сторону. Как только шкаф перестал закрывать дверь, снаружи раздались радостные возгласы.
Свет позднего вечера разлился по полу, и красный закат, показавшийся из-за голов толпы, на мгновение ослепил Бернс. Она прикрыла глаза ладонью и вгляделась в лица — во многие десятки лиц. Почему-то они напомнили ей тот день в начале ее карьеры, когда она выполняла обязанности по сдерживанию толпы на коркском стадионе Páirc Uí Chaoimh во время чемпионата Мюнстера по хёрлингу. Разбитое стекло в большом окне немного искажало лица.
Бернс подняла руки.
— Подождите! Прошу вас!
Бум!
Стол перед ней дернулся, дверь за ним прогнулась сильнее.
— Да блин…
  
Бернс неловко взобралась на стол, опираясь рукой о шкаф.
— Стойте! Пожалуйста, подождите!
Бум!
Стол под ней сильно вздрогнул.
Бернс посмотрела вниз и увидела Делакура, протягивавшего ей мегафон.