День, который никогда не настанет

Мэгги натянула поводок, когда мимо прошла женщина в легком летнем платье с тявкающим у ее ног йоркширским терьером.
— Нам обязательно было тащить ее с собой?
— Поверь мне, — ответил Пол, осторожно оттаскивая Мэгги прочь, — ее лучше не оставлять одну в машине.
После того как они оба согласились, что разговор с Дунканом — приоритет номер один, они решили посетить архитектурную контору, в которой он работал.
  
— Ты точно в этом уверена? — уже не в первый раз спросил Пол.
— Да, — ответила Бриджит с некоторым раздражением в голосе. — Секретарша ответила совершенно четко.
— Когда сказала, что его нет в стране?
— Дело не в том, что она сказала, а как. Она будто хотела сообщить мне, что ее заставили это сказать.
— Тогда почему бы ей просто не сообщить тебе, что он никуда не уезжал?
— Потому что это было бы непрофессионально.
— Но…
— Очевидно, ей не нравится Дункан, потому что… — Бриджит не договорила свою мысль, но даже Полу было понятно, что она имеет в виду.
Если Дункан действительно был неутомимым бабником, то он, без сомнения, не давал прохода секретаршам. А секретарши в современном офисе — как канарейки в угольной шахте: все важное они всегда узнают первыми.
— А потом она сказала, что он пойдет туда? — Пол указал на парикмахерскую «Галантный уход», чья вывеска заявляла «Это больше чем барбершоп» таким претенциозным тоном, что на газетном киоске по соседству кто-то от руки начертал «Просто газетный киоск».
— Нет, — вздохнула Бриджит. — Я спросила, по-прежнему ли он раз в две недели ходит в этот барбершоп…
— И она ответила «да»?
Пол понимал, что этого не должно быть, но какая-то часть его натуры наслаждалась раздражением Бриджит.
— Нет, — ответила Бриджит. — Она сказала, что на прошлой неделе он туда не ходил.
— Что ж, это сразу меняет…
Пол внезапно умолк, поскольку человек, который только что вышел из «Галантного ухода», мог быть только Дунканом Маклафлином. Он узнал его сразу, несмотря на то что видел до этого всего раз в жизни. На нем были дорогие на вид солнцезащитные очки помимо дорогого на вид костюма и пары туфель, которые, как догадался Пол, неплохо вписались в общую статью расходов. Поверх всего этого великолепия возлежала прекрасная шевелюра, большая часть которой принадлежала уже не первоначальному владельцу.
План — назовем это так — был простым. Им требовалось поймать его где-нибудь в уединенном месте, чтобы задать пару вопросов. Они предполагали, что он повернет либо направо и вернется на работу, либо налево и пойдет домой. Но чего они не ожидали никак, так это того, что он пересечет дорогу и пойдет по парку прямо к ним.
— Блин, может, нам…
Бриджит положила руку на колено Пола, чтобы он не шевелился. Дункан шел к ним, но не смотрел в их сторону. Две женщины разминались на солнце, приготавливаясь к бегу, а Дункан на них, как бы это сказать… Тут не подходит даже слово «любовался» — оно означало бы, что они временно привлекли его внимание. Взгляд Дункана был прикован к ним таким лазерным фокусом, что можно было подумать, будто он только что вышел из тюрьмы или прибыл с другой планеты, где еще не изобрели женскую грудь. Но какие бы преимущества ни давали солнечные очки женатому бабнику, они не помогут, если повернуть голову и увидеть то, чего не может быть.
Бриджит, Пол и Мэгги вышли на тротуар и стояли там, пока Дункан приближался прямо к женщине, мужчине и собаке, которая явно собиралась осквернить его луга.
— Эй, здесь нельзя…
Слова, автоматически возлагающие вину, застыли в горле Дункана, когда до него дошло, кто перед ним. Он посмотрел сначала на Пола, потом на Бриджит и только после этого осознал, что означает их совместная прогулка.
После секундного раздумья он закричал и, бросившись между ними, побежал по тропинке так быстро, как только могли нести его итальянские туфли. Прежде чем они успели отреагировать, Мэгги вырвала поводок из рук Пола и бросилась в погоню.
Тени, отбрасываемые деревьями, делили тропинку на почти равные световые участки. Пола немного впечатлило, что Дункану удалось добраться до второго пятна солнечного света, прежде чем его настигла Мэгги.
Последовавшая далее сцена напомнила историческую документалку, в которой волки Дикого Запада охотились на сволочей, одетых в костюмы. Одним прыжком Мэгги повалила Дункана на землю. Он неуклюже упал, раскинув руки, очки отскочили в сторону. Сцепление итальянских кожаных туфель с дорожным покрытием никогда не являлось их сильной стороной. Дункан попытался развернуться, чтобы отбиться от атакующего зверя. Мэгги тут же сомкнула челюсти на его горле.
Настала абсолютная тишина. Все замерли.
— Господи, — пробормотал Пол.
— Охре… Убери ее от него! — велела Бриджит.
— Я… я попробую, — ответил Пол.
Он медленно двинулся по тропе, ступая с осторожностью человека, внезапно оказавшегося посреди минного поля.
— Окей, Мэгги, просто расслабься. Хорошая собака. Я просто… пристегну поводок обратно…
Пол наклонился к собаке. От горла Дункана донеслось низкое рычание. Пол осторожно взял поводок и выпрямился.
— Все в порядке, Мэгги… отпускай.
К огромному удивлению Пола, она тут же отпустила горло и спокойно села на землю, не сводя с противника внимательных глаз. Затем вызывающе облизала клыки. Возможно, это было сделано в целях устрашения, но Полу показалось, что она просто пыталась избавиться от вкуса дорогого лосьона после бритья.
Как только Дункан шевельнулся, зловещее рычание подсказало ему, что лучше этого не делать.
Бриджит посмотрела на него сверху вниз.
— Привет, Дункан. Как дела?
— Я, э-э, ну… Ты, видимо, очень расстроена…
Бриджит посмотрела на Пола.
— Он всегда умел читать меня как книгу.
— Мне действительно… Я очень сожалею…
— Очень сожалеешь о чем? О том, что чуть не разрушил мою жизнь? О том, что накачал Пола наркотиками и… Я даже слов не могу для этого подобрать!
— Я заплачу. Как я уже сказал вашему другу, я заплачу.
— О да, еще как заплатишь!
— Бриджит, — вмешался Пол.
Она посмотрела на него, и он кивнул в сторону тротуара. Человек, поваленный на землю немецкой овчаркой, закономерно привлек к себе внимание. Две женщины с детскими колясками принялись эмоционально их обсуждать. Остановился футбольный матч — для всех, кроме одного толстяка, который обнаружил, что может необъяснимым образом прорваться с центра поля мимо похожего на статую защитника и пробить красивый гол.
— Все в порядке! — крикнул Пол, успокоительно махнув рукой. — Это просто упражнение для тренировки собак. Все под контролем!
Он произнес это так уверенно, как только мог. Однако одна из мамочек, продолжая смотреть на него с подозрением, вынула из сумки телефон.
Бриджит снова взглянула на Дункана.
— Расскажи подробно, как ты познакомился с нашим другом.
— С этим чокнутым?!
Бриджит кивнула.
— Я просыпаюсь, а этот чувак надо мной стоит. В смысле буквально: стоит на моей кровати и тычет в меня чертовым хёрлом.
«Что ж, — подумал Пол, — по крайней мере, все определенно говорят об одном и том же чокнутом».
— Когда это было? — спросила Бриджит.
Дункан задумался. Мэгги слегка наклонилась — достаточно близко, чтобы собачье дыхание коснулось его лица.
— В пятницу. Неделю назад.
— Во сколько?
— Около десяти. Я уже спал. На следующее утро у меня был ранний гольф в клубе «К». Туда очень трудно попасть.
Было нечто почти восхитительное в том, что даже в текущем затруднительном положении Дункан нашел возможность похвастаться.
— Что он тебе сказал?
  
— Э-э-э… — глаза Дункана заметались туда-сюда, как у пойманного в ловушку животного. — Он что, здесь?
— Нет, — ответила Бриджит. — На самом деле он пропал тем вечером, и ты, черт возьми, чуть ли не последний человек, который видел его живым! Что ты с ним сделал?
Пол не думал, что Дункан сумеет запаниковать еще больше, однако у него получилось.