День, который никогда не настанет
Поэтому она уговорила доктора Синху позвонить вместо нее по номерам, значившимся в телефонной распечатке Банни. Идея заключалась в том, чтобы напроситься на оказание услуги, и тогда Бриджит сможет пойти вместе с ним и расспросить низкоморальных дам о Банни Макгэрри. На практике вышло несколько сложнее.
Первый адрес они посетили около двух часов дня. Это оказалась довольно милая квартирка на Набережных. После звонка дверь открылась и тут же захлопнулась обратно.
— Я не работаю с парами, — сообщила женщина из-за двери.
Посмотрев на дверной глазок, Бриджит прокляла собственную глупость. Пришлось объяснить через дверь, что они ищут друга. Женщина велела убираться вон. Бриджит было неприятно идти на крайние меры, но иного варианта у нее не осталось.
— Хорошо. Тогда вы не возражаете, если я постучу во все остальные двери этажа? Мне нужно знать, видел ли кто-нибудь моего друга в гостях у проститутки из квартиры 708.
Дверь открылась настолько широко, насколько позволила длина цепочки, и на Бриджит сердито уставилась девушка лет двадцати пяти с длинными темными волосами.
— Ну пиздец! Может, не будешь вести себя как стерва?
Она говорила с легким белфастским акцентом, который становился тем заметнее, чем сильнее она была раздражена. Например, как сейчас.
Бриджит извинилась и показала ей фотографию Банни. Девушка прищурилась, затем велела им подождать. Вернувшись через минуту в очках, она снова взглянула на фотографию, после чего ее глаза расширились от удивления.
— О да, помню этого козла.
— Он был здесь? — спросила Бриджит.
— Ага. Недолго. Заходит такой, бросает на меня долгий взгляд и выходит. Говорит, что я не та, кого он искал.
— А что в этом странного? — спросила Бриджит и только после этого поняла, насколько бестактно это прозвучало. — Я не то имела в виду. Вы вполне симпатичная для… э-э… Короче, вы симпатичная.
Девушка посмотрела на нее взглядом, способным заморозить лаву.
— Иногда… очень редко… находится какой-нибудь разочарованный, потому что на фотографиях на сайте лица прикрыты.
— Зачем? — поинтересовался Синха.
Девушка не удостоила его ответом.
— У вас все?
— А он больше ничего не сказал? — спросила Бриджит.
— Нет. Зашел, оскорбил меня и вышел. А сам, типа, пиздец какой очаровашка!
— А когда это было?
— Господи, — ответила девушка, уперев взгляд в потолок. — Кажется, в четверг или пятницу, неделю назад.
— Большое вам спасибо, вы нам очень… — дверь захлопнулась у них перед носом, — помогли.
Далее дело пошло лучше. Сделав выводы, Бриджит позволила Синхе стучаться в двери и устанавливать контакт, прежде чем появлялась сама. Вторая дама — задорная, жизнерадостная девица из Польши — рассказала почти то же самое: она открыла дверь, Банни посмотрел на нее, потом извинился и ушел.
— Жаль, конечно. Я люблю больших мужчин, — призналась она.
Затем она поведала Бриджит и доктору Синхе, что с удовольствием занимается парами и поскольку они уже здесь, то…
Бриджит и Синха ушли и потом добрых двадцать минут не могли смотреть друг другу в глаза, пока увлеченно и детально обсуждали погоду. Было не по сезону жарко — температуры просто рекордные. Хотя, конечно, не такие, как в Индии. Однако все равно жарко, да. Очень жарко для Ирландии.
Третья девушка оказалась француженкой, причем довольно практичной. Пришлось отдать ей пятьдесят евро, чтобы разговорить. У Бриджит не было с собой наличных, однако она поклялась, что вернет доктору Синхе деньги у первого же банкомата. Смущенно и оттого преувеличенно громко доктор Синха объявил, что заплатит только за полезную информацию и чтобы никакого ему тут кидалова! Женщина взяла деньги, сунула их в декольте корсета, который носила под шелковым халатом, а потом поведала, что Банни появился в среду неделю назад, сказал, что она должна быть брюнеткой, и быстро ушел. Девушка объяснила, что недавно перекрасилась в блондинку. Бриджит и доктор Синха заверили ее, что новый цвет в самом деле прекрасен и необыкновенно ей идет. Бриджит также отметила про себя, что две другие женщины действительно были брюнетки.
Четвертая девушка, брюнетка из Дублина, клятвенно заверила, что никогда не видела Банни. Хотя, когда Бриджит упомянула о довольно характерном его акценте, лицо девушки просияло.
— Должно быть, это тот, с кем я договаривалась о встрече пару пятниц назад. Он так и не появился. Только время, бля, зря потратила! Теперь он должен мне двести евро.
Девушка выжидающе на них посмотрела. Они поблагодарили ее и ушли.
Пятая была последней в списке — не считая номеров типа той Симоны, которые не отвечали и не оставляли сообщений на голосовой почте Синхи. Искомая квартира оказалась в Драмкондре [64], в шикарнейшем доме. Если подумать, самым паршивым жильем, в котором Бриджит побывала за сегодня, было ее собственное. Задержавшись за углом, она кивнула Синхе. Тот вздохнул и постучал в дверь.
— Секундочку! — донесся из-за двери крик.
Синха постоял с минуту, нервно переминаясь с ноги на ногу, прежде чем дверь наконец открылась.
— Привет, большой мальчик, — произнес мягкий женский голос.
Бриджит высунула голову из-за угла и посмотрела на источник голоса.
И тут ее как кирпичом по голове ударило.
Она уже видела это лицо раньше. Оно было буквально выжжено в ее памяти.
Женщина недоуменно посмотрела на шагнувшую к ней Бриджит.
А потом Бриджит врезала ей прямо в рожу.
Глава двадцать восьмая
Детектив-суперинтендант Бернс еще раз посмотрела на тело. Кто бы ни стоял за этой «Пукой» — псих-одиночка или целая группа (она больше склонялась к группе), — они определенно умели производить впечатление. Тело советника Джона Бэйлора было найдено в девяти метрах над землей, распятым на задней стенке рекламного щита, с вываленными наружу кишками. Щит когда-то рекламировал жилищный комплекс «Жаворонок» проезжающим по трассе М50 автомобилистам. Психи редко оставляют послания. Но в данном случае, чтобы ни у кого не возникло сомнений, в кармане жертвы лежала записка, упакованная для сохранности в пакет от сэндвича, в которой объявлялось, что это дело рук «Пуки». Формулировка совпадала с той, что была в предыдущем письме. Записку отправили для изучения в лабораторию, но Бернс не возлагала на это особых надежд.
Место совершения преступления само по себе оказалось сущим кошмаром. Накануне его обнаружили двое молодых людей, когда, без сомнения, занимались тем, чем положено заниматься молодежи субботними вечерами со времен троглодитов. Согласно предварительному отчету доктора Дивэйн, наиболее вероятным предположением следовало считать то, что Бэйлора убили где-то в другом месте путем удушения, после чего тело привезли сюда, изуродовали и сделали из него инсталляцию. Первоначальные анализы показали, что смерть наступила в пятницу вечером, а это значит, что тело провисело на щите больше суток, чем не преминула воспользоваться местная дикая фауна. Чтобы спустить его, полиции пришлось загонять сюда передвижную гидравлическую платформу. Это оказалось чертовски несподручно, но, видимо, лишь так можно было обеспечить то, что Дивэйн назвала «структурной целостностью объекта». На место преступления гарды прибыли в два часа ночи, а теперь уже было четыре дня воскресенья. Никто из тех, кто занимал значимые посты в ирландских правоохранительных органах, еще никогда не работал столько времени в выходные. Бернс представила себе неловкую беседу через пару месяцев насчет оплаты сверхурочных. И это при условии, что к тому времени ее еще не уволят.
Это дело с самого начала было связано с высокой политикой, но теперь, после обнаружения останков номер 2, оно достигло пределов стратосферы. Расследование взял на контроль лично глава правительства. Бэйлор был для него чем-то вроде наставника, а значит, являл собой одну из подковерных сил на политическом ландшафте Дублина. Бернс не испытывала никаких сомнений, что успешное расследование данного убийства станет для премьер-министра вопросом чести. Кроме того, сегодня на них набросятся все СМИ. К счастью, новости об этом не попали в утренние газеты, но уже с первыми лучами солнца у ворот «Гарда Шихана» стали собираться радио- и телекорреспонденты. Предварительное заявление позволило угомонить их на пару часов, но скоро понадобится еще одна пресс-конференция. И уже не только с ирландской прессой. Так или иначе, но будут представлены все ведущие мировые СМИ. Они, без сомнения, уже работают и здесь, отвоевывая для себя лучшие ракурсы и делая мрачные репортажи в камеру на фоне разрушающегося «Жаворонка».