День, который никогда не настанет

Как бы то ни было, но Банни всю жизнь хотел приобрести «Порше», и вот мечта его осуществилась. Сам Пол никогда не испытывал тяги к подобному автомобилю. Для него это была лишь машина, причем довольно своеобразная — с матово-черной окраской и красными кожаными сиденьями. Название «Порше» звучало намного внушительнее, чем это выглядело на самом деле. Это не был один из классических «Порше». Модель 928 чем-то напоминала футболистов из шестидесятых годов, которые носили длинные волосы с бакенбардами и могли запросто выпить пива и покурить в перерывах между таймами. Возможно, автомобиль и был хорош для своего времени, но рядом с элегантными, атлетически сложенными потомками он смотрелся чрезвычайно устаревшим. И все же Банни любил эту машину. Несмотря на то что сам он часто выглядел так, будто его протаскивали через живую изгородь, его «Порше» всегда отличался безупречностью. Все знали, что если с машиной случится что-нибудь плохое или не дай бог кто-нибудь окажется настолько глупым, чтобы ее угнать, то приговор будет хуже смерти — стопроцентное и безраздельное внимание со стороны Банни Макгэрри.
  
Выбравшись из машины, Пол подошел к сержанту Герати. Он предпочел бы, чтобы Фил за ним не следовал, но не сумел придумать убедительного повода его задержать.
— Мистер Малкроун?
Сержант говорила с сильным северным акцентом.
— Да. А вы, должно быть, сержант Герати. Извините, что опоздал.
Пол протянул руку, и они обменялись рукопожатиями.
— Все в порядке, — ответила она тоном, который ясно давал понять, что далеко не все было в порядке. — Вы можете подтвердить, что это машина мистера Макгэрри?
Пол кивнул.
— Она давно здесь стоит?
— Впервые ее заметили в субботу утром. Оставленные машины обычно эвакуируют, но…
Сержант Герати стала раздражаться.
— Но? — переспросил Пол.
— Обычно их эвакуируют, но эта машина, наверное, особенная, — ответила сержант Герати, невольно скривив лицо. — Ни один эвакуаторщик не захотел к ней прикасаться. Тогда я попыталась ее конфисковать, но и это оказалось совершенно невозможно!
— Ну да, — ответил Пол, — Банни довольно трепетно относится к своему автомобилю.
— Я не понимаю, как так может быть, что какой-то человек находится вне рамок закона?
— А вы давно служите в Дублине? — спросил Пол как можно простодушнее.
Судя по выражению лица сержанта, она не почуяла подвоха.
— Меня перевели сюда из Донегола [11] полгода назад.
— Ну да, — повторил Пол. — Что ж, я уверен, у него была веская причина оставить машину здесь.
— Короче, — сказала сержант, доставая блокнот и ручку, — когда вы в последний раз видели мистера Макгэрри?
— В прошлый вторник.
— С тех пор вы с ним разговаривали?
— Нет, — ответил Пол. — Я пытался дозвониться, но он не ответил.
— Понятно. Скажите, наблюдались ли за ним странности в последнее время? — спросила сержант Герати.
Пол заметил, как глаза ее скосились влево — в направлении хихикнувшего Фила.
— Нет, странности — это не про него.
— Как думаете, он склонен к эмоциональным вспышкам?
Фил не выдержал и расхохотался.
— Фил, заткнись! — сказал Пол.
— Прости, прости, — ответил Фил, — но это очень смешно: «Склонен ли Банни к эмоциональным вспышкам?» Расскажу эту шутку тетушке Линн…
— Дело очень серьезное, — перебила сержант Герати. — Нам нужно точно знать, мог ли мистер Макгэрри…
Сержант осеклась. Пол понимал, к чему она клонит, но не хотел произносить это первым.
— Что мог? — спросил Фил, разбиравшийся в тонких намеках не лучше, чем морской лев в астрофизике.
Сержант Герати понизила голос:
— Мог ли он… нанести себе вред. Мы не любим это афишировать, но, к несчастью, на скалах есть место, популярное среди тех, кто решил покончить с собой.
— В смысле? — переспросил Фил, из голоса которого мигом улетучилось веселье. — Самоубийство? Вы с ума сошли! Это же Банни!
Обернувшись, Пол увидел смятение на лице Фила.
— Давай я сам разберусь, хорошо?
— Ага, Пол, просто скажи ей, что это бред. Не обижайтесь, гард, но так и есть. Это полный бред!
— Кто этот джентльмен? — спросила сержант Герати, которой явно не понравилась оценка ситуации, данная Филом.
Пол примирительно поднял обе руки.
— Простите, сержант, сейчас он заткнется. Все это одно большое недоразумение. Я более чем уверен, что Банни просто уехал куда-то на несколько дней… — Например, в тяжелый запой, мысленно добавил Пол. — Но обязательно скоро объявится. Нет нужды паниковать.
— Что ж, — ответила сержант, — надеюсь, вы правы. Между тем, согласно страховке, кажется, вы являетесь водителем данного транспортного средства?
— Что? Господи, нет! — ответил Пол.
Сержант Герати перевернула страницу в блокноте.
— Ваше имя Пол Малкроун, верно?
Пол кивнул.
— Значит, именно вы вписаны в страховку на машину.
Пол и Фил потрясенно переглянулись. Насколько им было известно, за всю жизнь Банни только двум людям разрешал садиться в его машину. Мысль о том, что он не против того, чтобы Пол сел за руль, приводила в оторопь.
— О, — вырвалось у Пола, — понятно. Ну что ж… Банни наверняка скоро вернется и заберет ее лично.
— Боюсь, придется перегнать ее прямо сейчас. Машине больше нельзя здесь находиться.
— Я понимаю, — ответил Пол, — но у меня нет ни ключей, ни…
Он умолк, когда сержант протянула ему ключи.
— Простите, я разве не сказала? Автомобиль был найден незапертым, с ключами в замке зажигания.
Пол посмотрел на ключи, на машину, а потом невольно перевел взгляд на тропинку, ведущую к утесам.
— Итак, — продолжила сержант Герати, — он когда-нибудь уже пропадал?
  
Глава пятая
 
Шестнадцать лет назад, 4 февраля 2000 г., пятница
Тара Флинн возвела очи горе, когда в двери паба неистово заколотили. Предчувствие подсказывало, что сегодняшнее утро, ознаменовавшееся тем, что она треснулась мизинцем о тумбочку, Тара еще будет вспоминать с ностальгией. Вдобавок вчера она отпустила в декрет уборщицу. Глядя на то, как Ралинка работала без всяких прав, фактически за еду, Тара решила, что будет проще выдать женщине пару сотен фунтов только для того, чтобы она перестала ходить на работу. Тара Флинн состояла на должности помощника управляющего баром «О’Хэйган», и это звучало гордо до тех пор, пока не выяснилось, что два прочих сотрудника — точно такие же помощники управляющего. Здесь все были первыми и ни одного последнего; причем в случае с Дики — в буквальном смысле, ибо он числился «первым помощником менеджера», в отличие от Рикардо, который был помощником «главным». В итоге никто не мог понять, кого считать выше по статусу. Миссис Финнуала О’Хэйган, вдова Мартина О’Хэйгана, в честь которого был назван бар, гениально работала с персоналом. Она полагала, что ради громкого титула люди готовы идти на любые для себя жертвы. Тара опустила взгляд на швабру, которую целый час энергично возила туда-сюда, и подумала, что старая сумасшедшая сука в каком-то смысле права.
Сама Тара приступила к работе в баре всего два месяца назад — после блестящего окончания социологического факультета. У нее не было полномочий отправлять Ралинку в декретный отпуск, но и спокойно наблюдать, как беременная женщина моет полы, она тоже не могла. Тару мучили кошмары: она представляла себе, как у бедной девочки вдруг отходят воды и она собственноручно подтирает их, прежде чем благовоспитанно сесть в автобус до больницы. Так что теперь из-за повышенной совестливости Тара стала еще и бесплатной уборщицей — помимо прочих своих обязанностей. Впрочем, это не имело особого значения. Ведь она работала здесь временно — до тех пор, пока не подкопит денег для отъезда в Австралию.
  
Двери загрохотали еще сильнее, когда небезграничное терпение топтавшейся снаружи монгольской орды начало иссякать.