Сладкая как грех (ЛП)

— Выше голову и улыбайся, сестренка, — пробормотал Кенджи. — Будет еще хуже, если они подумают, что ты боишься. Знаешь, акулы чувствуют запах страха.
Поскольку страх просачивался сквозь мои поры, как гигантские потные леденцы, я решила, что вот-вот превращусь в наживку.
Кенджи легонько подтолкнул меня вперед, и я сделала еще один шаг в комнату. Не очень изящный шаг, потому что платье было таким тесным, что я не могла ходить нормально. Я расправила плечи, стараясь дышать не слишком глубоко, чтобы не разошлись швы. На губах у меня играла широкая, фальшивая, самодовольная улыбка.
  
Но когда я увидела Нико, без футболки и обуви, лежащего на огромной кровати с балдахином в другом конце комнаты, с руками за головой, моя самодовольная ухмылка быстро исчезла.
Татуировки.
Мускулы.
Горящие глаза.
Бронзовая кожа.
Впечатления нахлынули быстро. Я моргнула и отвернулась, чтобы не стоять и не пялиться, как идиотка.
— Я знаю. Он обжигает сетчатку, не так ли? — Усмехнувшись, Кенджи взял меня под руку.
Главная спальня была такой же просторной, как и весь особняк, и украшена антиквариатом и картинами, написанными маслом. Камеры были установлены напротив кровати. Позади них скрывалось поле раскаленных добела галогенных ламп на телескопических стойках. Из динамиков, расположенных на стенах, гремела рок-музыка, а в воздухе пахло несвежим кофе и потом.
Я была на девяносто процентов уверена, что сейчас упаду в обморок.
— Девушка на замену!
К нам развязной походкой подошел молодой человек. Бледный и худощавый, с татуировками от запястий до плеч на обеих руках, в красной бейсболке, надетой задом наперед, в футболке без рукавов, в шортах карго, которые выглядели так, будто он в них спал, и с огромным золотым крестом на толстой цепочке на шее. Ему было лет пятнадцать, парень был похож на белого подростка из пригорода, который нарядился в одежду в стиле гангста-рэп.
Другими словами, он был похож на Джастина Бибера.
— Йоу! — кивнул парень в мою сторону.
Я восприняла это как вопрос о моем общем самочувствии и вспомнила о своей нахальной ухмылке. Он ухмыльнулся в ответ, обнажив золотой передний зуб.
— Итак, вот что должно произойти, ясно? У нас есть всего полчаса на эту сцену, так что нужно поторопиться. Вы с Нико лежите на кровати, и это происходит прямо перед тем, как ты сбегаешь со свадьбы…
— Что? — Какая женщина в здравом уме сбежит от Нико в день своей свадьбы? Это уже звучало как дурацкое видео.
Кидди-гангстер посмотрел на меня так, словно я была умственно отсталой.
— Да. Ну, как в песне.
— В песне? — Это было неудачное замечание. Бледное лицо Кидди-гангстера приобрело интересный оттенок красного. Он посмотрел на Кенджи.
— Йоу.
В этом одном слове было столько эмоций. Разочарование, неверие, тревога, гнев. Казалось, он только что произнес целую речь о том, что его творческие мечты разбиты вдребезги и что он не может работать с такой идиоткой, используя всего три буквы.
Кенджи толкнул меня локтем в бок.
— Конечно, она знает эту песню, Оби! Все знают эту песню! Она просто шутит. — Кенджи повернулся ко мне с натянутой улыбкой. — Правда?
Я поняла, что совершила грандиозную оплошность и мне придется быстро исправлять ситуацию. Кем бы ни был этот малыш-гангстер, он, очевидно, был важной персоной.
— Конечно, — непринужденно соврала я. — Кто же не знает эту песню! — А затем рассмеялась.
Даже для меня это звучало более чем странно. Я начала терять самообладание.
— Ха! Ты меня подловила, йоу! — Оби ухмыльнулся, слегка успокоившись. Он сложил руки в каком-то бандитском жесте. — Она просто прикалывается!
Я задавалась вопросом, насколько еще хуже может стать этот день.
Оби быстро рассказал, как я должна была вести себя, стоять и задумчиво смотреть куда-то вдаль, пока Нико подпевал песне, звучавшей из колонок. Мне хотелось довести Оби до сердечного приступа, спросив о мотивах моего персонажа, но в итоге я решила промолчать. Мне не хотелось, чтобы что-то встало между мной и этими тридцатью тысячами долларов.
— Ты все поняла? — Не дожидаясь ответа, Оби развернулся и с важным видом направился к камерам, выкрикивая приказы.
— Он режиссер?
— Да, милая, он режиссер. Сейчас он снимает музыкальные клипы.
— Этот парень выглядит как подросток!
— Среди прочего, — усмехнулся Кенджи. — Но он настоящий профессионал, милая.
— Что у него с именем?
— Странное, верно? Сейчас это в моде. Все эти молодые режиссеры дают себе прозвища, думают, что так они кажутся крутыми. Оби – это сокращение от Оби-Вана Кеноби, мастера-джедая из «Звездных войн». — Кенджи усмехнулся. — Потому что, знаешь ли, наш парень очень близок к Силе.
Я закатила глаза.
Кенджи добавил: — И, кстати, пожалуйста, больше не шути о том, что ты не знаешь эту песню. Это, наверное, одна из лучших рок-баллад, когда-либо написанных. В этом году она точно получит «Грэмми».
Я собиралась сказать ему, что это не шутка. Правда, собиралась. Но потом снова поймала взгляд Нико, и все мысли вылетели у меня из головы.
Все еще лежа на кровати, с коварной улыбкой на губах, он поманил меня пальцем, а затем похлопал по матрасу рядом с собой.
Я уверена, что мой вздох был слышен.
— Представление начинается, — пробормотал Кенджи, наблюдая за этой сценой. Он вздохнул. — Повезло тебе.
«Повезло» – не то слово, которое я бы использовала. «Вляпалась» – больше подходит. Потому что, судя по моим дрожащим рукам, бешено колотящемуся сердцу и вспотевшим подмышкам, мне будет чертовски сложно вспомнить хотя бы одно указание Оби.
Я собиралась лечь в постель с самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела… и притвориться его невестой. На глазах у трех десятков человек. И еще заснять это на видео.
Тридцать тысяч. Тридцать тысяч. Тридцать тысяч.
Это была моя мантра, пока я медленно шла через комнату к Нико. В ушах у меня гремел пульс.
 Глава 5 
— Ты выглядишь потрясающе, — голос Нико был низким и хриплым. Он не сводил с меня пристального взгляда. Я отвернулась и стала теребить тонкое кружево на рукаве.
— Тебе нужна пудра.
Боже правый, пожалуйста, скажите, что я не произнесла это вслух.
— Что? — Нико выглядел растерянным.
Да. Я действительно сказала это вслух. Теперь только не хватало, чтобы я случайно пукнула, и тогда мое унижение было бы полным.
— Ты, эм… твой нос. Свет… тебе бы не помешала пудра.
— Ты хочешь сказать, что мне нужен макияж, Кэт? — В его тоне слышалась легкая насмешка.
Знал ли Нико, как сильно он на меня влияет? Да, конечно, знал. Он годами сводил женщин с ума. Я тяжело вздохнула и откашлялась.
— Всем нужен хотя бы небольшой макияж для камеры.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Не всем. — Между его бровями появилась морщинка. — Ты замазала свои веснушки. — В его голосе слышалось разочарование.
По какой-то странной причине Нико не понравилось, что я замазала свои веснушки толстым слоем тонального крема. Веснушки, которые я ненавидела всю свою жизнь. Веснушки, за избавление от которых я бы продала душу.
— Девушка на замену, на кровать! — крикнул Оби. — Тишина на съемочной площадке!
Я с ужасом поняла, что никак не смогу опуститься на матрас. Для этого нужно было наклониться, что, без сомнения, привело бы к разрыву нескольких швов. Кенджи втиснул меня в дизайнерское платье, которое облегало мое тело так, что я вдохнуть не могла лишний раз, не то чтобы наклониться.
— Девушка на замену! Сейчас же!
— Ее зовут Кэт, Оби. — Нико смотрел на меня из-под полуопущенных век, и один уголок его рта приподнялся. — Судя по всему, она больше ни на что не отзывается.
  
Оби тяжело вздохнул.
— Кэт! Пожалуйста! На. Кровать!
Ну и черт с ним, что все в комнате собирались наблюдать, как на мне лопается по швам платье за десять тысяч долларов. По крайней мере, мне за это заплатят в три раза больше.