Сладкая как грех (ЛП)

— Твоя девушка? — Ее хрипловатый смех звучал насмешливо. Она отошла от Эй Джея и встала перед Нико, уперев руки в бока, и обращалась со мной так, словно я была невидимкой. От нее невыносимо пахло духами. — А я-то думала, что я твоя девушка, влюбленный мальчишка.
У меня перехватило дыхание, как будто меня ударили в грудь. Нико спал с этой… этой… распутной шлюхой! И боже… эти ноги! Эти сиськи! Этот глянцевый, наполненный силиконом рот, который выглядел так, будто мог отсосать даже у хромированной детали прицепа!
  
Сколько времени прошло с тех пор, как он был с ней? Две недели? Два дня?
О боже, меня сейчас стошнит.
Но Нико, будучи самим собой, исправил ситуацию всего несколькими тщательно подобранными словами.
Изогнув губы в самой пренебрежительной улыбке, какую я когда-либо видела, он сказал: — Нет, дорогуша, ты никогда не была моей девушкой. Да и, наверное, ничьей. Скорее, ты была легкодоступным вариантом. И я не пользовался этим вариантом уже сколько, шесть месяцев?
Выражение ее лица было настолько бесценным, что мне захотелось иметь при себе камеру.
— Ты гребаный мудак! — завопила девушка, покраснев до корней волос.
Нико пожал плечами и подмигнул мне.
— Виновен по всем пунктам.
Все произошло так быстро. Улучшенный с помощью хирургического вмешательства легкодоступный вариант с рычанием шагнула вперед, замахнувшись правой рукой, чтобы дать Нико пощечину.
Так что, естественно, поскольку я часто совершаю необдуманные действия, я дала ей пощечину первой.
Хлоп! За ударом моей раскрытой ладони по ее щеке немедленно последовал ее крик неверия. Ее голова откинулась назад. Пошатываясь на каблуках, девушка обернулась и уставилась на меня широко раскрытыми глазами, приложив ладонь к подбородку.
Не сводя с нее глаз, я тихо сказала: — Отвали, сука, если не хочешь получить еще.
Четверо других участников «Бэд Хэбит», сидевших в другом конце зала, покатывались со смеху.
Девушка бросилась на меня. Нико вовремя оттолкнул меня в сторону, и она пролетела мимо в облаке дешевых духов, крича, что убьет меня. Ее подруги вскочили на свои шпильки быстрее, чем вы успели бы сказать «бу», и тоже бросились на меня. Их было шестеро против меня одной, и если бы парни не вмешались, меня бы разорвали в клочья яростными красными акриловыми когтями.
— Броуди, уводи отсюда девчонок! — крикнул Нико. Он прижал меня к груди, защищая, как медведь, пока парни отводили девушек в противоположный конец комнаты.
— Давай, шлюшка, ты слышала, что сказал мужик, вечеринка окончена. — Броуди крепко схватил брюнетку за руку и начал тащить ее прочь.
— Не называй меня гребаной шлюхой! — завопила она, пытаясь вырваться.
— Ты права, — рассмеялся Броуди. — Это оскорбление для шлюх.
Он проигнорировал ее гневный возглас и вытащил ее из комнаты, в то время как Эй Джей, Крис и Итан сумели взять под контроль ее подруг. Их вывели под градом ругательств и обещаний выпотрошить меня, как рыбу, при следующей встрече.
Ошеломленная, я смотрела им вслед.
— Боже правый. Где таких женщин берут? В магазине «Все по 99 центов»?
Нико развернул меня и прижал к своей груди. Он выглядел так, будто сдерживал улыбку.
— Да, похоже, ты с ними не очень-то поладила, да, детка? На самом деле, думаю, будет справедливо сказать, что ты даже была… агрессивной.
Черт. Он меня полностью раскусил.
— И я задаюсь вопросом, почему это произошло? Может, ты немного… собственница?
— Нет! — Привет, откровенная ложь, моя новая лучшая подруга. — Я ударила эту корову в целях самообороны! Она собиралась ударить тебя!
— Это не самооборона, Кэт. Это ты меня защищала. Как я защищал тебя от папарацци и от того, чтобы мои парни не увидели тебя во всей красе.
И вот она.
Правда с большой буквы.
А это означало только одно. Я была полной лицемеркой.
Я прижалась лбом к его груди и вздохнула.
— Знаешь, если ты будешь постоянно прав, это действительно надоест. — Нико рассмеялся. По-настоящему рассмеялся, так что его грудь затряслась. — И самодовольство тоже надоест!
— Да, но то, что ты злишься из-за того, что я уличил тебя в дерьме, из-за которого ты на меня злилась, никогда не надоест.
— Заткнись. — Это было сказано без особого энтузиазма, потому что он снова оказался прав. Я бы сочла это очень забавным, если бы ситуация была обратной.
Нико приподнял мой подбородок костяшками пальцев. Его взгляд был теплым и мягким, а голос – еще мягче: — Заставь меня.
Все еще злясь из-за встречи с этой штучкой, я неохотно привстала на цыпочки и сухо чмокнула его в губы.
— Да? Это все, что я получаю за то, что был прав? Невинный поцелуй? — Он неодобрительно цокнул языком.
— Постарайся не сломать руку, похлопывая себя по спине, влюбленный мальчик, — язвительно сказала я.
Нико притянул меня к себе еще ближе. Его смех был похож на низкий гул в груди.
— Мне нравится, что ты ревнуешь меня, детка. Но тебе не стоит это делать. Теперь я весь твой.
Я могла бы фыркнуть, но мне нравилось слышать, как он говорит, что весь принадлежит мне. Жаль, что это неправда.
— Нико.
Мы обернулись и увидели Броуди, бледного и взволнованного, стоящего в дверях.
— Что случилось?
Броуди откашлялся. Он взглянул на меня, и я все поняла. Я просто поняла, что дело плохо, еще до того, как он произнес эти слова.
— Тут такое дело, братан.
Нико напрягся. Он встал передо мной, чтобы защитить.
— Да? Что?
В наступившей короткой тишине звук включившегося кондиционера показался неестественно громким.
— Думаю, тебе стоит пойти и посмотреть самому. — Броуди снова посмотрел на меня. Я похолодела от страха.
— Оставайся здесь, — сказал Нико спокойно и твердо, это было обращено ко мне. Ему следовало быть умнее.
— Нет.
— Детка…
— Нет.
— Э-э, Кэт? — вмешался Броуди. — Я, э-э, думаю, что так будет лучше.
Я взглянула на него.
— Ну, тогда однозначно нет.
— Что за хрень, Броуди? — возмутился Нико.
Броуди снова откашлялся.
— У нас гость.
На мгновение Нико никак не отреагировал. Потом, словно внезапно что-то поняв, он пробормотал: — Черт. — Он провел рукой по волосам. Затем повернулся ко мне, и его глаза потемнели. — Мне нужно, чтобы ты осталась здесь, детка.
— Нико…
— Я прошу тебя остаться здесь. Пожалуйста. Поднимись в спальню и жди меня там.
Мы уставились друг на друга. В его глазах я увидела борьбу, гнев и разочарование. Я задумалась, видит ли он разочарование в моих глазах. Я подняла руку к подвеске, лежавшей у меня на груди. Взглядом Нико проследил за моим движением, а затем снова устремился к моим глазам.
Доверять или не доверять? Вот в чем был вопрос.
Что ж, я зашла так далеко. Если наши отношения – это «Титаник», то я скоро узнаю, столкнулись ли мы с айсбергом или все еще плывем по открытому морю.
— Хорошо, — тихо сказала я. — Я буду наверху.
Я специально не говорила, что пойду в спальню.
Не дожидаясь ответа, я протиснулась мимо него и вышла из комнаты. Возможно, мне показалось, но я могла бы поклясться, что услышала два облегченных вздоха.
На улице темнело. Солнце скрылось за горами, и дом наполнился тенями, которые тянулись по полу и ползли по стенам. Я поспешила наверх по парадной лестнице, обхватив себя руками и отчаянно нуждаясь в ответах.
Я не знала, можно ли рассчитывать получить их от Нико. Скорее всего мне придется найти ответы самой.
Спальня Нико находилась в задней части дома, откуда открывался вид на город и океан. Это означало, что с противоположной стороны была комната, из которой открывался вид на подъездную дорожку и двор, где мы припарковались. Именно туда я и направлялась.
  
Мне не потребовалось много времени, чтобы найти то, что я искала. С бешено колотящимся сердцем я прокралась в одну из многочисленных стерильных, тихих комнат на втором этаже, привлеченная высокими окнами. Я медленно продвигалась вперед по комнате, и передо мной открылась длинная подъездная дорога с большой кольцевой развязкой с фонтаном в центре. На дороге стояли «Эскалейд» Нико и еще три дорогих спортивных автомобиля, припаркованных как попало, которые, как я предположила, принадлежали другим участникам группы.