Детективные истории. Ряженка для участкового

— Эту банку вскрывали, — заявила она.
— Не может быть, — испугалась Лариса.
— Может, — отрезала Вересова. — Я всю жизнь банки открываю. Если бы не вскрывали, крышка была бы ровная. А тут у вас артистическая работа.
Мишин поскрёб затылок.
— Кому вообще могло понадобиться прятать кольцо в кильке?
И тут у Раисы Михалны внутри что-то щёлкнуло. Не от страха. От интуиции. Она вдруг вспомнила, как вчера вечером соседка тётя Зина, живущая этажом выше, шепталась на лавочке с какой-то худой незнакомой женщиной в ярко-синем пальто. А потом эта женщина быстро ушла к остановке, прижимая к сумке маленький бархатный мешочек. Раиса Михална тогда не придала значения, но сейчас картинка сама полезла в голову.
  
— Скажите-ка, — медленно проговорила она, — а кто у вас вчера принимал поставку?
Нина Павловна закусила губу.
— Саша-водитель. Он обычно всё привозит. Потом грузчик Серёжа разгружает.
— А где сейчас Саша?
— В отпуске.
— Прекрасно, — сказала Раиса Михална. — Уже теплее.
Мишин повернулся к заведующей:
— Кто имел доступ к товару?
— Ну… все, кто на складе. И Лариса, и Серёжа, и я…
— А кто последним ставил банки на полку?
Лариса сглотнула:
— Я.
Наступила пауза, в которой стало слышно, как в холодильнике гудит вентилятор и как тётя Галя очень тихо, но очень активно шуршит пакетом с семечками.
Раиса Михална посмотрела на Ларису внимательнее. У продавщицы дрожали пальцы. Не так, как у виновного человека, а как у человека, который очень сильно хочет сказать правду, но боится, что за правду ему потом достанется.
И тут Вересова решила не давить сразу. Потому что, как она знала по собственным семейным и коммунальным баталиям, если человека прижать с ходу, он либо соврёт, либо упадёт в обморок, а толку от этого ноль.
Она мягко сказала:
— Лариса, ты расскажи, не бойся. Перстень сюда сам не запрыгнул. Значит, кто-то его сюда положил. Вопрос только — кто и зачем.
Лариса закусила губу и вдруг выпалила:
— Я не хотела! Мне сказали просто передать пакет! Я думала, там документы!
Нина Павловна ахнула.
— Какие документы?!
— Мне позвонили вчера вечером, — Лариса уже почти плакала. — Мужской голос. Сказал, что если я не положу пакет в рыбу, будет скандал… и что это важно для «Меридиана»… Я испугалась…
— Для чего? — переспросил Мишин.
— Для банка «Меридиан», — пролепетала она. — Мне сказали, что всё связано с корпоративом…
Тут Раиса Михална насторожилась ещё сильнее. «Меридиан» был не банком в прямом смысле, а рестораном и банкетным залом на окраине, где районная администрация любила отмечать юбилеи, годовщины, назначения и прочие события, от которых потом неделями обсуждали, кто где сидел, и кто кому что сказал.
— Корпоратив? — повторила она. — Так-так.
Мишин уже достал блокнот.
— Значит, у нас есть звено между магазином и каким-то банкетом. И есть кольцо, которое, видимо, где-то пропало.
— Я же говорила, — удовлетворённо заметила тётя Галя, — у них тут скидка на шпроты с сюрпризом.
— Галя, — мрачно сказала Нина Павловна, — помолчите, а то я сейчас уволю вас мысленно.
Но Раиса Михална уже думала о другом. Если Лариса действительно получила пакет с угрозой, значит, кто-то очень хотел, чтобы кольцо оказалось именно в этой банке. Зачем? Чтобы спрятать улику? Чтобы подбросить? Чтобы потом найти и устроить шантаж? Вариантов было много, а кильки — всего одна банка.
Она медленно поставила перстень на прилавок.
— А теперь, граждане, слушаем меня внимательно. Это не случайность. Кто-то пытался скрыть или перевезти что-то ценное через ваш магазин. Возможно, перстень. Возможно, и ещё что-то. И если он связан с «Меридианом», значит, дело не только в магазине.
Мишин поднял глаза.
— А откуда вы знаете про «Меридиан»?
Раиса Михална поджала губы.
— Потому что я, милый, не только кильку покупаю. Я ещё умею слушать, что вокруг происходит.
И в этот момент у входной двери звякнул колокольчик. Все обернулись.
На пороге стоял незнакомый мужчина в мятой куртке и с таким выражением лица, будто он пришёл не за рыбой, а за последним шансом в жизни. Он увидел перстень на прилавке, побледнел и выдохнул:
— А почему оно тут?..
Раиса Михална сразу поняла: вот сейчас начинается самое интересное.
Глава 2. Шеф-повар на колесах 
Семён Петрович Клюев всегда считал себя человеком тонкой душевной организации, хотя со стороны он напоминал скорее шкаф на четырёх колесиках, случайно решивший освоить кулинарию. Работал он шеф-поваром в кулинарии «У Гоши», где готовили всё, что можно было приготовить заранее, заморозить, разогреть и продать под видом домашнего. Семёну это нравилось. Во-первых, он не любил неожиданностей. Во-вторых, у него были золотые руки по части котлет и хроническая нелюбовь к начальству.
В тот день Семён вышел на работу с особым выражением лица — таким, словно всю ночь спасал мир, а утром ему не дали даже чай. Он сдвинул колпак на затылок, закатал рукава и с подозрительной бодростью начал чистить картошку. Коллеги сразу заметили: что-то не так.
Обычно Семён ворчал с утра, сетовал на цены, на погоду, на поставщиков, на жизнь и на то, что в стране не осталось нормального сливочного масла. А тут молчал. Только иногда бросал взгляд в окно и мечтательно вздыхал, как гимназистка после первого танца.
— Семёныч, ты чего? — спросила его напарница Зинаида Михайловна, женщина с голосом командира батареи и талией, которой можно было бы измерять плотность воздуха. — Ты будто лотерейный билет проглотил.
Семён дёрнулся.
— Ничего я не проглотил.
— Тогда говори, — прищурилась Зинаида Михайловна. — Или у тебя, или у меня сегодня будет несварение от твоего вида.
Семён театрально вздохнул и вытер руки о передник.
— Я, Зина, решил жить по-новому.
— Это как?
— Купил машину.
В кухне на миг стало тихо. Даже холодильник, казалось, обиделся и перестал гудеть.
— Какую машину? — осторожно спросила Зинаида Михайловна.
— Красное купе.
— Где?
— На вторичке.
— За сколько?
Семён поднял глаза к потолку, словно там сидели ангелы бухгалтерии.
— За очень разумные деньги.
— То есть за последние?
— Ну… почти.
Зинаида Михайловна поставила нож и упёрла руки в бока.
— Семён, у тебя вчера был проездной, сегодня ты пришёл пешком, а завтра, значит, будешь ездить на красном купе? Да ещё побитом? Ты мне сейчас голову не морочь. Откуда деньги?
И тут Семён сделал то, чего от него никто не ожидал. Он расплылся в довольной улыбке и сообщил:
— Выиграл в лотерею.
После этой фразы даже сырая куриная грудка, лежавшая на столе, казалась удивлённой.
— В какой ещё лотерею? — Зинаида Михайловна почти прошептала это, как перед трагедией.
— Обычной. Купил билет у метро. И бац. Приз.
— Сколько?
— Достаточно, — уклончиво ответил Семён.
Зинаида Михайловна, не доверявшая ни мужчинам, ни начальству, ни особенно людям, внезапно выигрывающим деньги, сложила руки на груди.
— Семён, ты мне сейчас рассказываешь сказку, а я что, похожа на внучку?
— Нет, ты похожа на женщину, которая умеет всё понять и всё простить, — с неожиданной лирикой сказал Семён.
— Вот именно поэтому я тебе не верю, — отрезала она. — Показывай билет.
Семён замялся.
— Я его… дома оставил.
— А деньги?
— Тоже дома.
— А машину?
— Машина… на стоянке.
— На какой ещё стоянке?
— Ну… во дворе у дома, пока.
Зинаида Михайловна посмотрела на него так, что любой нормальный человек тут же сознался бы в убийстве, контрабанде и недосоле в супе.
— Семён, я тебя знаю десять лет. Ты жмот. Скупой, как управляющая компания в отопительный сезон. И если у тебя вдруг появились деньги, ты бы не промолчал. Ты бы уже три дня подряд всем рассказывал, как тебе улыбнулась судьба. Значит, в истории с купе что-то не так.