Великий и Ужасный - 2 (СИ)
Вот и теперь я бежал вверх по лестнице, пытаясь одновременно с этим отлепить от зубов клейкую белковую массу быстрого перекуса. Шерочка с Машерочкой грохотали ботинками, щитами и национальными костюмами сзади.
— Дверь направо! — и я плечом долбанулся в металлическую створку.
— На себя, идиот!!! — заорали девочки.
— Зараза… — тут было не заперто, и мы вломились в квартиру, чтобы оказаться свидетелями всё той же неприглядной картины.
Тут жили подростки — парнишки лет по семнадцать, невесть за какие прегрешения сосланные в Хтонь. Скорее всего — шпана. Упырь выпил их досуха. Не в том смысле, что всосал двенадцать литров крови, нет — это не так работало. Крови вражинам было нужно не так, чтобы очень много, они сосали жизненную энергию, эту самую прану, из тел своих жертв и усиливались таким образом, и продлевали жизнь себе.
Упырь сломал своим жертвам ноги, чтобы они не сбежали, а потом добрался до артерий — на шее, запястьях и в других местах — тоже, и хлебал кровь и ману. Кровожадность фраера и сгубила — Эсси и ему перебила ноги. Мгновенная карма. Жаль — пацанчиков спасти не успели, храбрые ребята — погибли с оружием в руках, пытались достать гада кухонными ножами и табуретками.
— Ва… вой омор… Пе! Тоти! — оставляя кровавый след из перебитых ног, балканец удивительно шустро пер к нам ползком, загребая руками по полу.
— Ты погляди, какая паскуда! — удивился я, когда кровь из конечностей упыря течь перестала, и более того — он встал и вдруг — как будто включили убыстренную перемотку записи — какими-то дергаными движениями рванул вперед!
Хрясь! Размахнуться я не успел, но рукоять карда таки встретилась с его рожей, хайдука отбросило к окну — он всё-таки был помельче меня раза в полтора.
— ДЫЩ! — снова рявкнул штуцер эльфийки и хайдук пораскинул мозгами.
Экспансивная пуля разнесла ему голову к едрени фени, заляпав всю кухню и нас — тоже.
— Гадство… — проговорила Шерочка, вытирая лицо от красного. — Дрянь-то какая…
— Руби его, руби, дура! — взвизгнула Машерочка. — Он трех выпил, щас оживать начнет!
— Ты дура, что… — тварь и вправду начала шевелиться, и мы кинулись рубить его на куски. Или ее?
На самом деле среди хайдуков были и девушки. Женщины? Черт их разберет, у этих хищников в человеческом обличии определить возраст было невозможно! Они все выглядели примерно на двадцать девять. Мраморная кожа, практически полное отсутствие морщин, странные, нечеловеческие эмоциональные реакции…
— Папа говорил, — сказала Машерочка, вытирая кард кухонным полотенцем, которая прихватила с собой из квартиры, — что упыри так готовят свою молодежь. Ну, новеньких. Набирают отряд и выпускают на вольные хлеба — подкормиться. Кто выжил — тот шагнул на следующий ранг. Кто помер — ну и черт с ним. Хайдуки — это самые хиленькие из всех, которые выпили до десятка жертв, не больше. Что-то вроде рядовых опричников, если брать по-нашему.
— Хренассе — хиленькие! — вздохнул я. — Они народу перебили сотни три! Если не больше! Ермоловские такого шороху не наделали, как эти хиленькие!
— Ермоловские не имели своей целью убить как можно больше людей. Они хотели застращать и отжать бизнес, закрепиться на территории. А то, что среди них оказалось несколько совершенно ненормальных типов — так они темные, это у них в порядке вещей. А эти сюда жрать пришли! — отрезала Машерочка. — Вот потому войну надо до конца вести. Дождусь двадцати лет — и завербуюсь в гренадеры, точка! Этих гадов надо под корень выжечь.
— Пятьсот лет жгут, никак не выжгут, — Эсси появилась по своей привычке бесшумно, неведомым способом спустившись с крыши. — Сначала османы, потом — кхазады, потом — снова османы. Речь Посполитая трижды пыталась, Государство Российское — дважды. Ну и что? Сто лет слышно не было, и вот опять — упыри у власти в Балканской Федерации. Демократическим путем!
— Классный выстрел, сестрица! — вдруг сказала Шерочка.
— Все выстрелы — классные. Могешь! — Машерочка протянула вперед свой кулак, затянутый в кожаную перчатку с защитными плотными вставками на костяшках.
Эльфийка с некоторым удивлением стукнула его своим кулачком и кивнула:
— Вы тоже — деретесь что надо. Уруки против упырей — никогда не думала, что увижу такое. Послушайте, что-то происходит в Сан-Себастьяне!
Мы замерли. Действительно — там, в той стороне, где стояла дурацкая решетка, отгораживающая Маяк от благополучных районов, творилось нечто невероятное! Грохот стоял такой, что никакого иного сравнения, кроме танкового боя в городских условиях, мне на ум не приходило. А что касается стрелкового оружия — то это был просто дурдом. Не знаю, что в этом мире происходит на поле боя, но у нас на Проспекте даже во время самых жестких Инцидентов стреляли гораздо меньше. Конечно, и население на Маяке было не в пример менее малочисленным, чем в том же Новом Городе, но…
— Похоже, под атакой не только Маяк, — задумчиво проговорила Шерочка. — Что всё это значит? Что делать нам?
— Сосредоточиваться, — сказал я. — Дочищаем дома — и начинаем крепить оборону. Черт знает, чем всё это закончится, нужно сохранить как можно больше наших живыми — вот это без сомнения… Слушайте, дамы, я тут спросить хотел — а что, правда — если упырь укусит, то укушенный тоже в упыря превращается? Это прикиньте, какой головняк нам предстоит при таких раскладах!
— Э-э-э-э… — задумались дамы.
Ответила Эсси, задумчиво поправив прядку волос за ушко:
— Нет, точно — это работает не так просто. Должны быть какие-то дополнительные условия соблюдены. Кто-то говорит, что наоборот — будущий упырь должен выпить упыриной крови, кто-то — что они рождаются как у всех, от упырих соответственно, но в это я не верю…
— Но бошки покусанным поотрубать лишним не будет, — переглянулись Шерочка с Машерочкой. — Папаня так всегда делал: если дело пахнет магией — или сжечь, или башку отрубить. А лучше — и то, и другое.
Вдруг стрельба и вопли на какой-то короткий временной промежуток стихли, мы очутились в мрачном безмолвии. Только где-то громко плакал ребенок, и стукала выбитая ставня на ветру. Я принюхался — пахло озоном.
— ГРОК… грок… — послышались удаляющиеся раскаты грома.
— Неужели всё закончилось? — задала вопрос в воздух Эсси.
И, словно в ответ на ее слова, снова истерически, выматывающе завыли сирены.
— Да ну нахрен! — я от бессильной злобы пнул ногой какой-то невнятный рекламный стенд. — Не может быть! Это что — Инцидент?
— Очень даже может быть, — лицо эльфийки внезапно стало очень серьезным, глаза — задумчивыми. — Всё складывается, верно? Ты ведь понимаешь, о чем я, да? Ты ведь тоже искал это в библиотеке?
— Зараза… — логическая цепочка была простой, как пареная репа.
Десант пару лет назад — упыри — множество жертв — прорыв Хтони в самом пострадавшем районе. И теперь — практически под копирку. Они сделали то, что хотели — и свалили. И сразу же — Инцидент.
— Эпицентр — на маяке? — только и спросил я.
Эльфийка кивнула.
— Значит, нам нужно будет туда добраться, в самое ближайшее время, — я сжал зубы. — А пока — мы должны пережить Инцидент.
Мне показалось — или глаза этой миленькой эльфийской девочки торжествующе блеснули? Совсем не так, как должны блестеть глаза у миленьких девочек! Такой блеск подошел бы, например, князю Воронцову, или там — Роксане Ртищевой, но никак не самому обаятельному и привлекательному менеджеру по киллингу. Или нет?
Глава 11
Эгоизм чистой воды
Сначала по земле прошла дрожь, и мы попадали с ног. Затряслись здания, там и сям по асфальту пролегли трещины, задребезжали и начали вылетать окна. Сидя на заднице под фонарным столбом и фиксируя взглядом девчонок, я поймал первую мысль: «Орда! А что, если разрушится Орда?» Немного успокаивал тот факт, что здание уцелело до этого, пережило и возникновение Хтони, и погромы, и всякие ужасы, и стены там были капитальные, полуторавековой давности, толщиной в полметра, если не больше.