Калгари 88. Том 12 (СИ)

4-й этап Кубка СССР, «Уральские самоцветы», город Свердловск, ЛДС имени 50 лет ВЛКСМ, 31 октября-2 ноября
Grand Prix International de Paris, Paris, France, 7–9 ноября
Чемпионат СССР, Вильнюс, Литовская ССР, 26–28 декабря, Дворец спорта «Жальгирис».
— Что скажете, Владислав Сергеевич? — спросил Каганцев после того, как Левковцев ознакомился с содержанием списка.
  
— Здесь указаны соревнования, в которых будет участвовать Люда Хмельницкая, — пожал плечами Левковцев. — Я только не пойму, зачем фамилия Соколовской написана.
— После получения факса мне позвонила женщина по фамилии Татьяна Тарасова, — объяснил Каганцев. — Она сразу же объяснилась. Марина, как ученица нашей школы, тоже заявлялась на эти соревнования. Вернее, она и сейчас заявлена, только уже как представительница ЦСКА и Москвы.
— Так это Тарасова сама по своей инициативе внесла фамилию Марины в этот факс? — как будто что-то понимая, сказал Левковцев. — Она, получается, предупреждает нас, что Соколовская будет участвовать в этих двух соревнованиях. Однако для меня это не такая уж тайна. В Москве, когда мы летели с чемпионата мира, руководитель федерации Шеховцов нам говорил, что заявит Соколовскую и Хмельницкую на Небельхорн Трофи и на Скейт Америка. Малинина при этом, кажется, должна была поехать или в Чехословакию, или в Финляндию. Однако, в любом случае, мне очень лестно, что внутри федерации у нас есть поддержка.
— Вот именно, Владислав Сергеевич, вот именно, — согласился Каганцев. — А вы больше ничего не заметили в этом списке?
— Заметил, — согласился Левковцев. — В первой половине сезона старты получаются очень сжатые. Между Америкой, Свердловском и Парижем разрыв всего в 2 недели. Три старта за 2 недели — это очень много.
— Вот именно, Владислав Сергеевич, вот именно, — согласился Каганцев, не заметив, как повторил свой предыдущий пассаж. — Это будет очень большая нагрузка на фигуристку. Больше мне сказать вам нечего, вы свободны.
— Мы постараемся справиться, Владимир Иванович, — пожал плечами Левковцев, встал со стула, взял лист бумаги со списком стартов и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв дверь.
Интересно, как отнесётся к такому сжатому календарю соревнований сама Люда…
…Арина пока о таких вещах не думала: родители приехали с работы и сейчас готовились ужинать. Мама налила в кастрюлю воды и поставила на печку.
— Эх… Сейчас ждать, пока закипит… — вздохнула она.
— Зачем ждать? У нас же есть электрочайник! — заявила Арина. — Наливаешь воду, кипятишь за 3 минуты, потом наливаешь в кастрюлю, включаешь плитку, и через минуту она кипит! Это крутой лайфхак!
— Не знаю, что за «хак», — покачала головой Дарья Леонидовна. — Выглядит вроде разумно.
Мама, следуя советам Арины, быстро сварила пельмени, разложила по тарелкам и позвала всех ужинать. Арина уже обедала у Аньки, но, подумав, решила, что не стоит отказываться от ужина. Потом можно сходить и побегать на улицу.
— А мы теперь, Люся, на машине ездим на работу! — заявил папа, дуя на пельмень. — Мне, конечно, вставать приходится пораньше: сначала иду в гараж, потом заезжаю за мамой, потом вместе едем до заводоуправления. Но лучше уж так, чем на автобусе давиться! Успеваем хорошо, и даже время остаётся! Вот что значит своя машина! Только автобусы переполненные знай обгоняй! С работы тоже хорошо: сели и поехали. По пути в магазин заскочим за продуктами. Удобно!
— А что у тебя с работой? Чем на заводе занимаешься? — поинтересовалась Арина.
— В механосборочный цех мастером взяли, — уверенно заявил папа. — Ну, это пока, на время, потом начальником участка буду работать. В принципе, работа частично знакомая. Изделия собираем из разных деталей, ОТК сдаём. Хотя, работы там навалом. Хоть и написано, что у нас участок делает лишь механосборочные работы, а на деле там и комплектовка, и покраска, и зачистка готового изделия. Работа интересная — смотришь, как из маленьких кусков железа получается такая махина весом в десятки тонн.
Папа был так увлечён своим рассказом о работе и об автомобиле, что Арина не решилась его прерывать, но потом всё-таки сказала, что пойдёт отдыхать. Когда вошла в ванную комнату помыть руки, неожиданно увидела кусок бумаги, торчащий из-за стиральной машинки. Блин… Это же бумажка, которую она ненароком захватила из секретного хранилища горкома КПСС. Интересно, что там? Арина взяла бумажку, сунула её в карман и пошла в свою комнату. Предстояло изучать интересные и секретные документы партии!
Арина села за письменный стол, включила негромкую музыку и разложила пожелтевшие листки бумаги с едва заметными машинописными буквами. В основном здесь были хозяйственные документы по деятельности партии, сколько денег собрано с членских взносов, сколько потрачено, заявления на выдачу материальных средств. В целом, эти документы представляли интерес только для историков, Да и то, не в ближайшее время. Однако одна бумага всё равно вызвала у Арины повышенный интерес.
Это был своего рода донос, поданный от человека по имени Иванов, адресат: городской комитет ВКП(б) города Екатинска. Написан он был от руки, довольно безграмотно, и выцветшие чернила едва можно было разобрать на пожелтевшей бумаге. Сверху стоял тусклый синий штамп прямоугольной формы с надписью «Проверено».
«Я, Иванов Иван Иванович, будучи в составе рабочей бригады, которая ликвидировала старый медеплавильный завод Демидовых в деревне под названием Рабочий посёлок, увидел, как рабочий Ефремов, разбирая кирпичную стену, нашёл котелок с царскими червонцами. На моё требование выдать золото рабоче-крестьянскому правительству и партии ответил отказом и насмешками, при этом говорил контрреволюционные вещи, восхвалял капиталистический строй и при этом порицал наш советский социалистический строй, партийные и органы советской власти. А также руководителей партии и государства. Котелок с золотом рабочий Ефремов где-то спрятал. Где — не говорит. Прошу принять меры и посодействовать на врага народа рабочего Ефремова».
Арина с большим удивлением посмотрела на листок: неужели это правда? Да это же реально как в какой-то приключенческой книжке! На месте нового микрорайона Рабочий посёлок находился какой-то более старый район, возможно, дореволюционный, а то и ещё старше, причём в нём существовал какой-то старинный медеплавильный завод! Похоже, после революции этот завод снесли, возможно, он был слишком старый, хотя Рабочий посёлок со старыми домами, может быть, просуществовал достаточно долгое время. А потом, уже в советское время, в середине 1970-х — начале 1980-х здесь начали осуществлять массовую жилищную застройку. И похоже, где-то здесь мог бы спрятан горшок с золотом!
— Золото! — негромко крикнула Арина. Глаза её заблестели. Вот это именно то, что ей надо — попытаться найти клад! Всё очень просто! Во всём этом виделся налёт тайны! А Арина тайны очень любила разгадывать! В 21 веке она со Смелой иногда участвовала в различных квестах, которые устраивали досуговые компании. Как там было классно! Подвалы, антураж триллера или хоррора, закрытые массивные замки со спрятанными ключами, загадки, как в старых компьютерных играх сурвивал-хоррор. Там было классно! Здесь же перед ней не компьютерная игра, а настоящий, реальный квест из жизни! Определённо, об этом должны узнать все! Надо бежать на улицу!
…Как Арина и предполагала, вся компания зависала на детской площадке напротив Анькиного подъезда. Ребята часто собирались именно здесь, потому что это место казалось им более уютным, чем территория остального микрорайона. Дом по Кирова, 72 был последний, после первого подъезда начинался пустырь и перелески, проходного народу не было, в основном находились только свои.
  
— Ура, Люська пришла! — крикнула Анька, сосиской виснувшая на турнике и пытавшаяся подтянуться. — Иди сюда! Или ты на стадион бегаешь позовёшь?
— Можно и бегать! — согласилась Арина и добавила: