Калгари 88. Том 12 (СИ)
Арина задумалась… В чём-то Муравьёва была права. У них одинаковое телосложение, и, по идее, вдвоём смотреться на льду они должны ещё лучше, чем с Соколовской.
— Я согласна, — кивнула головой Арина. — Можно парный номер. Нужно только обдумать концепцию. Ты же не хочешь повторять тот номер, что мы танцевали с Маринкой? Придумай что-нибудь своё. Я тоже подумаю, какой парный номер поставить. Потом будем понемногу накатывать и на показательных выступлениях, в конце августа, покажем его.
— Это было бы круто! — рассмеялась Зоя. — Вот смотри, за разговорами мы уже и подъехали.
Действительно, пока рассуждали о том и о сём, автобус уже приехал на Рабочий посёлок. Потом 10 минут ходьбы до Люськиного дома, и вот он, её подъезд, у которого, как всегда, зависала тёплая компания в виде Аньки и её сопливых подружек.
— Смотрите, кто пришёл! — крикнула Анька, прыгавшая на скакалке, и тотчас же переставшая это делать. — Знаменитые фигуристки! Я со всеми с ними катаюсь!
— Сейчас ты не катаешься, — заметила Арина.
— У меня опять живот болит! — соврала Анька. — Слушай, а может мне ещё Зойку нарисовать?
— Почему бы и нет, — согласилась Арина. — Зоя в этом году предпримет очень серьёзные наступления на юниорский Олимп, так что и поддержка ей тоже нужна. Собирайся, айда ко мне, я вас чаем напою и печеньками угощу.
…Сначала Арина подумала что никакого рисования толком не получится: однако ошиблась. Анька действительно за достаточно короткий срок нарисовала Зою в эффектной позе с раскинутыми руками и ногой в аттитюде. Правда, арт получился небольшой, на альбомном листе, который дала Арина. Но всё-таки это было только начало.
— Я потом отсюда перерисую на ватман! — заявила Анька.
Рисунок был хорош. Ничуть не хуже, чем те, которые Анька делала Арине! Ослепительная блондинка с сияющими голубыми глазами и яркими губами в переливчатом нежно-голубом платье, в лёгкой, летящей позе с расставленными в стороны руками и ногой, откинутой назад, в ласточке. От картины веяло свежестью и какой-то лёгкостью. Анька умела расставить акценты! Если «Принцесса ночь» для показательного Арины вызывала чувство печали и чего-то потерянного, то портрет Зои вызывал радость и лёгкую грустинку, что такой девушки не существует на самом деле. Хотя… Что ж её не существует? Вот она, совсем рядом.
— Слушай, ты угадала на всё 100 процентов, — сначала даже не поверила Зоя. — Платье почти как моё, из произвольной программы «Ромео и Джульетта».
— Вот и хорошо! — важно заявила Анька. — Сделаю плакат в твою поддержку на чемпионат города. Тебе тоже нужно выходить на высокий уровень! Я тебя выведу на него!
Анька сказала это с такой уверенностью, что Зоя и Арина звонко рассмеялись, увидев её важный вид.
Ещё немного посидели, поговорили, потом Арина вынесла платья, которые были в отличном состоянии, потому что надевала она их, по сути-то, всего три или четыре раза. И после каждого раза, естественно, стирала, сушила и гладила.
— Может быть, поставишь как-нибудь «Жар-птицу» или танго. — засмеялась Арина. — Тебе, кстати, танго «Обливион» очень подошло бы. Ты представляешь, в этом сезоне Соколовская под него будет кататься.
— Вот как, — заметила Зоя. — Будет любопытно посмотреть. Ладно, Люся, спасибо тебе за всё, ты настоящая подруга.
— Я тебя провожу! — заявила Анька. — Но только до остановки! А то тебя тут побьют! А меня тут все знают и боятся!
Потом девчонки ушли, а Арина занялась текущими делами: нужно было первым делом отдохнуть. Завтра предстоял прокат произвольной программы, который, естественно, был намного сложнее. В него входил новый, только что выученный каскад…
Вечером, перед сном Арина ещё раз поразмышляла о сегодняшнем визите Муравьёвой. Насколько она знала, Левковцев поставил ей короткую программу на музыку «Болеро» Мориса Равеля, а произвольную программу на музыку Нино Рота к фильму «Ромео и Джульетта». И если «Ромео и Джульетта» полностью подходила Муравьёвой, так как была романтично-юниорской, то «Болеро» никак нет. Арина сама никогда не захотела бы катать под эту композицию, так как считала её очень тяжёлой и по озвучанию, и по компоновке, с постоянно нарастающим темпом, призывающим к концу проката идти в бой. Музыка ощущалась как тяжёлый запах сандалового дерева и восточных благовоний. Юниорской свежестью от этой программы и не пахло. А вот «Жар-птица»… Она определённо была темой юниорской…
…На следующий день на ледовой тренировке Левковцев объявил, что так как половина группы короткую программу ещё не катала, то начнут с неё. В принципе, Арине это было на руку. Пока Муравьёва катала своё «Болеро», Авдеева — вальс из фильма «Мой ласковый и нежный зверь», Арина внимательно наблюдала за их прокатами, понемногу разминаясь у бортика. Для юниорок девчонки катались прекрасно. И вдобавок, в этом сезоне для юниоров обязательным прыжком был риттбергер, который считался прыжком более простым, чем прошлогодний лутц. Наверняка многие будут прыгать тройной риттбергер, даже в короткой программе.
Муравьёвой и Авдеевой программы были поставлены практически одинаковые, по всем канонам фигурного катания: сначала каскад тройной сальхов — двойной тулуп, потом двойной аксель, первое вращение, дорожка шагов, второе вращение, двойной риттбергер, третье вращение. Стандартный юниорский набор. Арина видела на предыдущих тренировках, что девчонки прыгали и тройной тулуп, но, похоже, каскады 3−3 были пока ещё недоступны им, и в короткой программе получался всего один тройной прыжок. Однако, это уже позволяло претендовать на звание кандидата в мастера спорта.
Девчонки откатали с энтузиазмом, как будто предчувствуя, что с таким набором они уже могут бороться за хорошие места на чемпионате Свердловской области. Для того, чтобы туда попасть, им нужно было на чемпионате Екатинска лишь откатать нормально, особых соперниц на чемпионате города у них не было. Анжелика, Нина и Ольга были совсем ещё зелёными девчонками и по уровню мастерства смотрелись сущими детьми.
— Ну что, Люда, настал твой черёд, — заявил Левковцев. — Выходи на лёд. Ребята, сделайте небольшой перерыв. Сейчас Люда откатает свою произвольную программу, и мы продолжим.
Арина согласно кивнула головой и покатила к центру арены и заняла стартовую позицию. Накануне, подумав, она немного переработала её и дополнила, так как раньше позиция была достаточно простая. Сейчас она стояла, заведя левую ногу за правую, подняв руки и переплетя их. Корпус при этом слегка повёрнут влево относительно ног, и кажется, словно фигуристка застыла в каком-то томном танце. Стартовая поза очень выгодно подчёркивала её высокую стройную фигуру и словно намекала, что программа на восточную тематику. Лицо улыбается и смотрит в сторону воображаемой судейской зоны. «Египетские ночи» Аренского должны им понравиться…
Медленно и тягуче, как сладкая патока, заиграла виолончель. Арина слегка присела на левом колене и сделала быстрый пируэт, прикрыв лицо левой рукой, согнутой в локте. Правая рука при этом отставлена в сторону. Вышла из стартовой позиции быстрым циркулем, исполнила ещё несколько пируэтов и крутыми дугами начала разгоняться к правому короткому борту.
Переливами заиграла азиатская флейта. Арина, набрав скорость, у правого короткого борта развернулась задними перебежками и покатила к левому короткому борту, через весь каток по траектории буквы S. В середине арены моухоком развернулась на ход «назад» на левой ноге, поймала дугу «назад-наружу», заняла правильное наружное ребро, вытянула правую ногу, ударила по льду зубцом и прыгнула каскад тройной лутц — тройной риттбергер. Чисто. Но, похоже, опять с небольшим недокрутом, так как от лезвия на льду остался след в виде запятой. Каскад был сложный, и прыгнула она его классическим методом, войдя в группировку с руками, сложенными на груди.
Выехала из риттбергера, сделав «собачку», исполнила пируэт, потом описала дугу, развернулась перепрыжкой, проехала вдоль левого короткого борта и покатила к центру арены, где исполнила как спираль вращательный флажок, взявшись левой рукой за левый конёк вытянутой перед собой левой ноги, подняв правую руку вверх и делая кистью плавные вращательные движения. В музыку включились кастаньеты.