Калгари 88. Том 12 (СИ)

— До свидания, милое создание! Пошли вон! Это я! — пискнул чей-то голос из-за бортика. Анька!
Будущая маман пришла на тренировку и воспринимала это как королева, милостиво снизошедшая до своих подданных. Естественно, и Левковцев, и Виктория Анатольевна, да и все одногруппники, воспринимали её с юмором и смотрели как на неизбежную неурядицу, которая сопровождает на протяжении всей жизни. Общались с юморком, старались подшучивать, правда, Аньке эти насмешки были как коню сервелат! На одно слово она выдавала десять! Она легко принимала правила игры и считала себя выше всех!
  
Вот и сейчас, стоит в тёплом тренировочном костюме, круглой шерстяной шапке с кошачьими ушами, в перчатках, и насмешливо смотрит на фигуристов.
— Люська! А ты хочешь посмотреть, чему я научилась? — крикнула Анька и ступила на лёд. Потом, ловко лавируя между едущих к выходу с катка фигуристов, начала набирать скорость. Правда, это не получилось: сделав пару шагов, будущая маман растянулась на льду, как червяк.
— Аня, кто же так выходит на лёд! — строго сказала Виктория Анатольевна. — Я сколько раз тебе говорила: приходи пораньше, иди в тренажёрный зал, разомнись как следует, потом уже сюда.
— Там хоккеисты! — парировала наставление тренера Анька. — А они пакостные. Я их боюсь!
— Ну раз боишься, значит, разминайся здесь, под моим руководством! Пока наши ребята катаются, я могу тебе давать упражнения на полу, я тебе говорила об этом уже 100 раз.
— Я больше не буду! — заявила Анька, встала на ноги, потирая коленки, и подъехала к Виктории. — Уделите мне, пожалуйста, несколько минут, Виктория Анатольевна.
Когда Виктория занялась Анькой, Арина подошла к Левковцеву. Нужно было утрясти вопрос с показательным номером. Одногруппники в это время отправились в раздевалку.
— Владислав Сергеевич, мне с вами поговорить надо, — робко сказала Арина.
— Пойдём в тренерскую, Люда, — согласился тренер.
Когда пришли в тренерскую, Левковцев сразу же спросил у Арины, что ей надо.
— Я выбрала музыку для показательного номера и уже заказала костюм, — с виноватым видом сказала Арина, отводя взгляд от тренера.
А взгляд она отводила потому, что в фигурном катании так было не принято: ставить какой-то номер без согласования с тренером. Выбирать музыку, выбирать костюмы, выбирать концепцию показательного — со всем надо было советоваться, потому что всё это могло не вписываться в рамки показательных выступлений, которые тоже должны проходить по определённым правилам, и строго прописаны в правилах фигурного катания, утверждённых Международным союзом конькобежцев, и которых придерживался Комитет по физкультуре и спорту СССР. В сущности, правила к показательным были простые: в них не допускалась политическая, религиозная и эротическая подоплёка. Номер должен вписываться в эти правила, поставлен на нейтральную музыку, а фигурист обязан кататься в одежде, которая отвечает правилам фигурного катания. Если за музыку Арина была спокойна, то одежда могла тренеру и не понравиться.
— Вот как, — с интересом сказал Левковцев. — А почему мне не сказала, что у тебя уже есть наработки по показательному номеру?
— Это произошло спонтанно, — честно сказала Арина. — Понимаете, на меня нашло какое-то наитие. Я, как всегда дома, слушала музыку, и в руки мне попалась одна из кассет, которую подарили болельщики в Югославии. Одна из композиций мне понравилась, причём понравилось настолько, что я буквально была потрясена ей. Сразу в голову пришли яркие мысли. Это было как сон или видение. Я с ходу нащупала концепцию программы. Вот посмотрите.
Арина достала из спортивной сумки, лежащей в Советском спорте, рисунок Аньки, который она всё время таскала с собой и забыла выложить. Или предположила, что рисунок может неожиданно понадобиться ей, если придётся идти мерить костюм или звонить Елизавете Константиновне.
— Ничего себе, — Левковцев взял рисунок в руки и внимательно осмотрел его, причём осмотр растянулся на достаточно продолжительное ю время.
— Поразительная картина, — наконец сказал тренер и положил рисунок на стол, но всё равно, время от времени смотрел на него.
Арина могла понять Левковцева. Дело в том, что сейчас, именно в это время, пересеклись культурные коды 2022 года и 1986 года. Откуда Левковцев мог знать про сине-фиолетовый блюз? Про огромные западные мегаполисы, в которых есть свои тайны, иногда неприглядные, и в то же время в них существует высокое искусство, иногда спрятанное на задворках этих городов. Искусство, которое тщательно прячется от взгляда обывателя.
— Кто нарисовал эту картинку? — поинтересовался тренер.
— Ну кто же ещё у нас великий рисовальщик? — рассмеялась Арина. — Рисовала именно вот та пигалица, которую вы всё никак не можете научить кататься на коньках, и которая сейчас занимается с Викторией Анатольевной.
— Удивительно! — признался Левковцев. — Нет, я, конечно, видел плакаты в поддержку фигурного катания, твои персональные плакаты, которые она рисовала, они были великолепны, словно нарисованы мастеровитым художником, но эта картина… Она потрясающая. А что, кстати, за музыка?
— Это блюз современных исполнителей, — сказала Арина. — Называется Lily Was Here, музыканты Дэйв Стюарт, Кэнди Дюлфер.
— Не слышал, — признался Левковцев. — Наверное, что-то новое. В общем, я так понял, твой костюм будет точно такой же, как изображён на этой картине?
— Да, — согласилась Арина. — Но есть и небольшая проблема. В этой композиции 5 минут, из них мне нужно выбрать 2 с половиной минуты, причём выбрать самые яркие и впечатляющие фрагменты. Я займусь этим сама.
— Хорошо. Перепишешь готовую композицию на кассету со своими композициями для короткой и произвольной программ, и в понедельник принеси её, будем ставить показательный номер.
— Спасибо большое, Владислав Сергеевич! — обрадовалась Арина. — Вы лучший! До свидания! Хороших выходных!
Арина помахала рукой и вышла из кабинета. Кажется, пронесло. Обычно в её времени тренеры не одобряли такое вольнодумство и фрондирование…
… Левковцев после ухода Арины ещё раз убедился, что за этой девушкой тянется какой-то шлейф тайны и в то же время гениальности. Всё, за что она бралась, несло оттенок высокого искусства, которое оказывает огромное влияние на умы зрителей. Вот и сейчас, он только взглянул на этот рисунок, на котором была изображена условная Хмельницкая, и сразу ощутил какой-то налет таинственности, какой-то налёт свежей новизны, который наверняка очень понравится зрителям, причём не только советским, но и зарубежным.
Посидев, Левковцев решил пойти перекусить, но в это время опять ожил селектор.
— Владислав Сергеевич, зайдите на пару минут, — объявил директор. — К нам пришёл документ из Федерации фигурного катания.
— Иду! — коротко сказал Левковцев и сразу же направился в директорский кабинет.
Шеховцов опять с очень важным видом сидел и разбирал бумаги.
— Владислав Сергеевич, вот здесь документ из федерации фигурного катания пришёл, по вашу душу. Ознакомьтесь пожалуйста, под роспись.
— Даже под роспись… — удивился Левковцев и взял бумагу.
Левковцеву Владиславу Сергеевичу, тренеру сборной,
от Центрального комитета Федерации фигурного катания СССР.
Товарищ Левковцев, доводим до вашего сведения, что с 23 по 24 число в учебно-тренировочном центре Новогорск, улица Соколовской 7, состоятся контрольные прокаты сборной СССР по фигурному катанию. Напоминаем, что согласно уставу Федерации фигурного катания, вы должны прибыть на них с вашей ученицей, мастером спорта международного класса СССР, Хмельницкой Людмилой Александровной. Вылет до Москвы из аэропорта Кольцово, город Свердловск, 22 августа, на рейсе в 14:00 местного времени. Билеты и командировочные средства будут вам и вашей ученице предоставлены перед днём вылета.
  
8 августа 1986 года. Председатель Центрального комитета Федерации фигурного катания СССР Шеховцов В. И.