Противостояние Риперу (ЛП)

Ты не хочешь ее, может, стоит передать ее мужчине, который хочет? — предложила Хизер лукаво. Не губи хорошую старуху — приведи ее в клуб. Не обязательно, чтобы на нее претендовал ты. Нам нужны такие женщины, как эта… Болт сейчас чертовски одинок.
— Если Болт к ней прикоснется, я его пристрелю.
Лондон зашевелилась, потом открыла глаза.
— Ты что-то сказал? — прошептала она.
Я покачал головой.
— Должно быть, кто-то был в коридоре, — пробурчал я.
— Ты не возражаешь, если я еще немного посплю?
— Вовсе нет, — сказал я ей. — Ты отдыхай. Думаю, позже девочки пойдут гулять, делать маникюр или что-то в этом роде. Ты должна пойти с ними.
Глаза Лондон уже снова были закрыты.
Я показал Хизер средний палец и выскользнул за дверь.
— Пора, — объявил Хантер, оглядывая большую игровую комнату на втором этаже Оружейной.
Здесь собрались мужчины из трех клубов — в часовне не хватало места для всех нас.
— Мы слишком долго играли в оборону против картеля. Джеки стоят крепко, но у нас не хватает людей, чтобы продержаться дольше. Мы уже теряем территорию. Они становятся все могущественнее, и скоро им понадобится открытая война. Мы думаем, что лучше атаковать их до того, как они нападут на нас в полную силу, но мы не можем сделать это в одиночку. Нам нужны Риперы и Серебряные Ублюдки, чтобы присоединиться к нам, а также клубы, которые вас поддерживают. Возможно, это наш последний шанс остановить их.
Я откинулся на спинку стула, желая, чтобы Хантер не вызывал у меня такой сильной неприязни. Трудно слушать его рассуждения и примирять мое уважение со своим мнением, что он трахнул мою малышку и сделал ей ребенка. Шейд — национальный президент Риперов, почтительно кивнул Хантеру. Парень сел обратно, уступая место Буни — президенту «Серебряных ублюдков» — для выступления.
— Я согласен, — сказал Буни, удивив меня.
На данный момент Ублюдкам было что терять в войне. Их было меньше, чем нас, и, насколько я знал, картель не вмешивался напрямую в их операции в Серебряной лощине, а значит, они были здесь только из лояльности к Риперам. Я знал, что Буни отдал бы свою жизнь, чтобы спасти любого из нас, но есть большая разница между тем, чтобы поддержать брата и пойти за ним на войну.
— «Джеки» не смогут продержаться — не обижайтесь, это просто цифры. А когда они падут, падут Риперы, и тогда для Ублюдков будет слишком поздно. Если мы пойдем ко дну, я хочу сделать это с оружием в руках, пока еще есть шанс победить.
— Значит, мы согласны? — спросил Шейд, оглядывая комнату. — Я знаю, что нужно проработать некоторые детали, но, если я правильно расслышал, все три клуба готовы к наступлению?
Я поднял руку, и Шейд кивнул мне.
Я встал.
— Я не говорю, что мы не должны преследовать картель, — начал я. — Но думаю, нам нужно быть чертовски осторожными в своих планах, потому что даже с клубами поддержки, стоящими за нами, у нас просто нет их огневой мощи. Прямая конфронтация не сработает. Это должна быть умная атака, нужно снести им голову, а затем разбить их до того, как появится новая. Это позволит нам выиграть немного покоя, по крайней мере, на несколько лет. Я не думаю, что кто-то здесь настолько наивен, чтобы думать, что мы сможем уничтожить их полностью.
— Не важно, достигнем мы этого или нет, — сказал Дак, самый пожилой из присутствующих. Он прошел через Вьетнам и наблюдал за ростом и падением не одного президента МК. Обычно на таких встречах говорили только офицеры, но Дак десять раз заслужил это право. — Уберешь одного, придет другой. Но мы можем защитить нашу территорию и изменить ситуацию, если сделаем все правильно. Просто помните — за ними, скорее всего, стоит ЦРУ. Не то чтобы у меня были доказательства, но есть много свидетельств того, что федералы приложили руку к торговле наркотиками. Еще со времен Вьетнама. Но эти шпионы не верны, а значит, если мы достаточно ослабим картель, они лишаться поддержки, и он развалится. Это может дать нам годы покоя. А может, и больше, если мы заключим перемирие с тем, кто придет дальше.
 
Мужчины хмыкнули в знак согласия, и я откинулся на спинку стула, погрузившись в размышления. Дак десятилетиями твердил о ЦРУ, и раньше мы не обращали на него внимания. Однако последние годы доказали его правоту. Раз за разом их ловили на сотрудничестве с картелями, пока я едва замечал, как в новостях сообщали об очередном инциденте. Я думаю, их теория заключалась в том, чтобы найти партнера и дать полную неприкосновенность, потому что определенное влияние над наркоторговлей лучше, чем ничего?
Добавьте сюда легализацию, и все станет еще более странным.
— Значит, все улажено? — спросил Шейд. — Мы войдем вместе, уничтожим избранные цели руководства в ходе скоординированной атаки. У кого-нибудь есть проблемы с этим планом?
Тишина.
— Тогда нам нужно обсудить еще кое-какие дела, — сказал Хантер, удивив меня. Учитывая, что мы просидели здесь, разговаривая, последние четыре часа, казалось, что осталось не так много нераскрытых тем.
— Какие? — спросил Шейд.
— Это касается Лондон Армстронг.
Я сел и поймал его взгляд, челюсть напряглась.
— Господи, тебе мало того, что ты трахаешь мою дочь? — спросил я. — Теперь ты должен забраться и в мою постель? Это не дела клуба, как я обращаюсь со своей женщиной, так что отвали.
Хантер медленно покачал головой, не сводя с меня глаз, не уступая ни на дюйм. Черт возьми, я должен был убить его, когда у меня был шанс. Наверное, теперь уже слишком поздно, учитывая ребенка и все такое …
— Не тогда, когда это часть нашей войны, — сказал он. — И она находится в самом ее центре.
— Это серьезное обвинение, — прорычал Дак. Я почувствовал, как Гейдж позади меня оттолкнулся от стены и встал рядом с моим стулом.
— Я не говорю, что она шпионка, — начал Хантер. — Но я кое-что накопал на нее. Есть вещи, которых ты не знаешь о ней, полное дерьмо. Может быть, она невинная женщина, оказавшаяся не в том месте и не в то время. Но также может быть, что ты спишь с картелем. Все это требует решения.
Гейдж положил руку мне на плечо, крепко сжимая его.
— С каких это пор тебя интересует, с кем я сплю? — спросил я. — Думал, мы союзники. Ты шпионишь за мной?
Хантер покачал головой.
— Твоя дочь любит тебя по причинам, которые иногда сбивают меня с толку, поэтому я пытаюсь проявить немного уважения, — медленно сказал он. — Я знаю, что эта история с тобой и Лондон произошла недавно, но слухи ходили уже давно. Слышал, что ты позволил ей войти в Оружейную и вытащить девушку, и все это с твоего благословения. Это чертовски ненормально, и это заставило меня задуматься. Я навел справки о твоей девушке. Ты в курсе, что ее кузина сожительствует со вторым лицом в картеле к северу от границы?
Я замер.
— Объясни, — огрызнулся Шейд.
— Она с ним уже больше года, — сказал Хантер. — Полагаю, он женат на какой-то бедной сучке в Мексике, но он не позволяет ей приехать на север, чтобы насладиться хорошей жизнью. Не тогда, когда у него есть его красивая подружка, с которой он может играть в семью… И угадайте, кто сейчас живет с ним? Дочь. Малышка Джессика, которую Лондон так оберегает, живет в его доме, ест его еду и, возможно, рассказывает ему все о тетушке Лондон и о том, как президент Риперов прибегает, когда она звонит. И вдруг — сразу после того, как ты наконец заключил сделку — ее дом взрывается, и ей нужен герой, чтобы спасти ее. Теперь она живет в твоем доме с полным доступом ко всему, что ты, черт возьми, мог там спрятать. Все еще уверен, что она невиновна?
Я покачал головой.
— Абсолютно, — сказал я. — Она ничерта не знает.
— Вы знаете, что Нейт Эванс находится на содержании картеля?
— Это гребаная шутка, — тихо сказал Ругер. — Нейт Эванс подчиняется своему папочке, больше никому.
— Я не согласен, — сказал Буни, чем поверг меня в шок. — Мы слышали кое-что в Долине. Семья Эвансов получает деньги от шахты «Уайт Бейкер», и, по словам профсоюза, она почти выработана. Они пытаются держать это в секрете, но шахтеров не проведешь. Руда никуда не годится. Значит, маленькому Нейти нужен новый покровитель, если он хочет вести здесь дела.