Концессия: Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился

– Шагайте-шагайте, Генри, – подбодрил меня Пимброк. – Вот дверь, прямо перед вами.
Да вижу… вот только что дальше? Весь мой предыдущий опыт говорил, что она должна открыться автоматически, едва я окажусь от створки на расстоянии шага. Ан нет! По-прежнему закрыто. И что делать? Вон, вроде бы ручка, как на дверях чёрных ходов в больших торговых центрах. Ну ладно…
Решительно шагнув к двери, я не менее решительно ухватился за хитровыгнутую трубу и потянул створку в сторону. Если конкретней, то влево, поскольку сама ручка располагалась справа. Но результата, как нетрудно догадаться, не достиг. И раздражённо толкнул неподатливую створку, спиной ощущая насмешливые взгляды. М-мать! Остаётся только на себя потянуть… получилось! Она подпружиненная, что ли? Быстрее внутрь, пока не захлопнулась да чемодан не зажала. Ф-фух! Вот уж не думал, что простая дверь может стать такой проблемой! А этим, вон, хоть бы хны! Лыбятся да подмигивают, когда мимо проходят…
  
– Спасибо, Генри, повеселили! – дружески похлопал меня по плечу Джон Сесил. – И не обижайтесь на нас, стариков. Незамысловатый местный юморок. Вы привыкнете.
– Надеюсь…
– Смелее, друг мой! И не бойтесь совершать ошибки, это наше естественное состояние.
– Ошибка – моё второе имя.
– Ну, не преувеличивайте, Генри. Всё у вас будет нормально. Здесь, увы, я вынужден вас оставить. Как устроитесь в кампусе, не стесняйтесь, заглядывайте в гости. Мой адрес есть в локалке, если что.
– А… мне куда?.. – растерялся я.
– Прямо, – усмехнулся Пимброк. – Не переживайте, мимо не пройдёте, вас встретят.
– Буду надеяться…
Ушёл… чёрт! Неужели я успел привязаться к этому старому педриле? Не хватало ещё… нет, это чисто психологический эффект – естественная тяга к первому заговорившему. Плюс стресс от резкой смены обстановки. Хотя кому я вру?! Смена обстановки, блин! Да я по факту всю привычную жизнь одним-единственным косяком обрушил! Неудачник долбаный… знаете расхожий прикол сомнительного качества? Ну, тот, где «Олег за всё берётся смело, всё превращается в дерьмо»? А если за дерьмо берётся, то просто тратит меньше сил. Как раз про меня, блин. Ладно, нефиг время тянуть, идти надо.
На выходе из крытого перехода (или на входе в общий зал?) меня и впрямь уже ждала делегация аж из двух человек. Дюжий молодец-охранник при униформе, дубинке и каком-то самопале в кобуре внимания моего не привлёк, а вот его спутница – дамочка под тридцатник, миловидная крашеная блондинка – наоборот. Я, можно сказать, только из-за неё и не залип на странное оружие секьюрити, не похожее ни на привычные бластеры, ни на чуть менее распространённые гауссовки. Бог с ним, с самопалом, тут поинтереснее зрелище – фигуристое настолько, что даже чуть мешковатый комбез медика вкупе с накинутым сверху белым халатом не скрывали этой особенности дамочки.
– Мистер Форрестер? – уточнила докторша, окинув меня томным взглядом.
Или мне показалось? Могло, кстати, особенно под впечатлением от голоса – грудного, чуть с хрипотцой, безумно красивого тембра. Влюбляюсь, что ли?! Если не в первого встречного, так во встречную… ну, хотя бы это радует.
– Да, мисс?..
– Санчес, – с готовностью подсказала дамочка. – Кэмерон Санчес, но можете звать меня просто доктор. Или «мэм».
Санчес? Да она такая же Санчес, как я Ротенберг! Если латинская кровь в ней и присутствует, то в минимальной концентрации. Скорее англосаксонка на вид, если шатенистые корни волос учитывать. А ещё довольно щекастенькая, лицо почти круглое, но не полное. Видимо, строение скул сказывается. В общем, далека от классических пропорций, но хороша, чертовка! С изюминкой.
– Хорошо… мэм, – почти незаметно сглотнул я. – Простите моё невежество, но я попросту не представляю, что делать дальше.
– Пока что ничего, – заверила докторша. – Просто следуйте за мной. Только сначала Джерри вас проверит. Чистая формальность, не принимайте близко к сердцу.
– Э-э-э?..
– Поставьте ваш чемодан сюда, сэр, – ожил охранник. – И поднимите руки… да, так достаточно.
А сноровисто он меня обхлопал. Правда, смысл данного действа от меня ускользнул: что он собирался найти? Оружие? Наркоту? Ещё что-то запрещённое? Как в старом анекдоте про таможенников? «Оружие, драгоценности, наркотики есть?.. Есть?! Ой, а можно с вами сфотографироваться?!» Очень смешно, блин.
– Хранилище информации экранировано? – вернул меня на грешную Роксану секьюрити, успевший наскоро просветить мой чемодан компактным древним сканером – обшарпанным и с физическим дисплеем.
– Конечно.
– Какой стандарт защиты?
– «Экстра-семь», кажется. А что?
– Значит, сколько-то продержится, – пришёл к заключению охранник. – Можете на временное хранение не сдавать, успеете ещё определиться.
– Думаете, накроется?
– Обязательно. Но не прямо сейчас.
Успокоил, м-мать.
– Он в вашем распоряжении, мисс Кей, – потерял ко мне интерес секьюрити. – Можете проходить.
– Пойдёмте, мистер Форрестер, – мило улыбнулась мне докторша. – За мной, пожалуйста.
Хм… встреча по высшему разряду, если учесть уровень колонии в целом. С чего бы такая честь? И куда меня, интересно?
Как оказалось, в небольшой закуток, отгороженный поляризованными стеклянными панелями от здоровенного, на несколько сотен мест, брифинг-зала. Самого настоящего, с трибуной, длинным столом президиума и рулонным экраном для примитивного медиапроектора, подвешенного под потолком – я его очень быстро вычленил взглядом на фоне пластиковой же облицовки. Сам зал был забит неряшливо расставленными пластиковыми стульями, а вот в моём закутке обнаружились кресла знакомой формы – такие же я видел в автобусе. Вот только эти оказались несравнимо мягче. Пластик более качественный? Или просто эластичный? Без разницы, главное, довольно удобно. И никого, кроме меня – докторша, как только убедилась, что я обихожен и даже вполне себе доволен, ретировалась, напоследок пояснив:
– Вам необходимо прослушать общий инструктаж, мистер Форрестер. Поскольку из специалистов вы один, придётся довольствоваться обществом рекрутов. Прошу вас, не обращайте внимания на некоторую специфичность мероприятия, к вам она ни в коей мере не относится. Просто наш главный безопасник, мистер Мюррей, практикует особый подход к этому контингенту. Прошу понять и простить.
– Да легко! – заверил я, но докторши уже и след простыл. – Ладно… подождём. Может, ещё что нового узнаю…
Ждать пришлось довольно долго, минут двадцать или около того. И львиная доля времени ушла на приём и размещение моих собратьев по несчастью – тех самых гастарбайтеров-латиносов, что пылили в автобусах в общей колонне. Ну а поскольку прибывали они партиями по пятьдесят человек – я не считал, просто включил логику – то вывод сам собой напрашивался: технология отработана, и всё идёт по накатанной. Так что появлению изрядного количества охранников я не особо удивился – первую партию сопровождало сразу десятеро секьюрити. Куда больше поразило их снаряжение и поведение – явились они в силах тяжких, при нелетальных средствах воздействия и броне, и держались насторожённо. С одной стороны, для меня это всё дико… с другой – это я уже к попутчикам-латиносам привык, а здесь они пока неизвестные чужаки, с которыми нужно держать ухо востро. И всё равно как-то… стрёмно, что ли? Ну а когда в зал ввалилась следующая партия рекрутов в сопровождении ещё одного десятка охраны, я окончательно утратил чувство реальности. К чему такие… даже не предосторожности, а строгости? Явный же перебор! Я с этими людьми на одном лайнере провёл почти месяц, пересекались не раз и не два, несмотря на моё добровольное затворничество. Нормальные они. Нормальные. Парни и девушки, в соотношении примерно два к одному. И все довольно молодые – в диапазоне от двадцати до тридцати или совсем немногим больше. Все, как один, сами себе хозяева, не обременённые семьями, так что ничего удивительного, что уже в дороге образовалось немало парочек. Ну и «кружки по интересам» среди самых младших парней возникли, как же без этого? Этакие мини-банды, я бы даже сказал, зародыши. У нас в кампусе такие каждый год десятками самоорганизовываются в среде первокурсников, пока те ещё не влились в нормальную студенческую жизнь. Но такие больше шумят и работают на публику, нежели реальных неприятностей доставляют. А тут нате вам – толпа охраны, да к тому же предельно серьёзно настроенной! Такое ощущение, что прямо здесь и сейчас ожидают бунта, бессмысленного и беспощадного. Чудны дела твои, господи.