Концессия: Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился

– Не боитесь показаться невежливым, молодой человек? – и не подумал уняться седой хмырь.
– А вы? – глянул я на него с нехорошим прищуром, нехотя оторвавшись от иллюминатора.
– Уели! – хохотнул незваный попутчик и представился, не дожидаясь приглашения: – Джон Сесил Пимброк, к вашим услугам.
Слова на интере он выговаривал чётко и чисто, но с едва уловимым специфическим акцентом, выдававшим породистого британца с Земли.
  
– Генри, – буркнул я. Пусть не думает, что ему тут рады. – Генри Форрестер.
Ну а чего? В рабст… э-э-э, на работу я попал в международную корпорацию, ту самую «RAF», что ведёт этимологию от фамилий трёх почтенных семейств – германского, англо-американского да японского, так что вполне естественно закосить под своего. Тем более что инглишем, от которого и произошёл интер, я владею вполне сносно, хоть и изъясняюсь с заметным «шотландским» акцентом. Как это получилось, сам не пойму. Так что корпоративные кадровики не стали мудрствовать лукаво и просто перевели мои исконно-посконные ФИО на английский. Олег – Хельги – Хенри – Генри, по-моему, вполне очевидная логическая цепочка. Ну а Лесничий… короче, вы поняли.
– Рад знакомству, – коротко поклонился жизнерадостный Джон Сесил. – Нечасто у нас на Роксане увидишь новое лицо. Приятное, я имею в виду.
– Э?..
– Во всех отношениях, Генри, во всех отношениях.
– Извините, я не по этой части. Я это… с девушками.
– Да я не о том! – отмахнулся мистер Пимброк и дёрнул головой в сторону переборки, отделявшей бизнес-класс от эконома: – Признайтесь, вам и самому было немного не по себе в компании… этих?
– Вы про остальной персонал?
– Полноте, Генри! Персонал – это мы с вами… я ведь правильно догадался, вы инженер?
– Можно и так сказать.
– Вот! Инженерно-технический работник! И наверняка образование имеется? Да? Даже высшее?.. Отрадно слышать. А я управленец со стажем, ну и ещё немножко, в свободное от основных обязанностей время, медик. Мы с вами элита корпорации, Генри. Её главная опора, так сказать, становой хребет. Что же касается этих, – новый кивок в сторону эконома, – то это быдло. Расходный материал, обречённый на ассимиляцию с местным сбродом. «Мясо», как говорят в корпорации.
– Что-то вас не туда понесло, мистер Пимброк.
– Полноте, Генри! Вот поживёте с моё на Роксане и непременно придёте к аналогичным выводам… ах да, вы же новичок! Как же я вам завидую!
– А есть повод?
– Ну как же? А перспективы? А карьерный рост? А новые впечатления? А сама Роксана, наконец? Вы, к примеру, знаете, что в переводе с древнеперсидского «Роксана» означает «рассвет»? Тот, кто дал планете имя, был на редкость прозорливым человеком! Рассветы здесь – это нечто! Да и сама колония… скажем так, никого не оставляет равнодушным. В неё либо влюбляются с первого взгляда, либо столь же быстро начинают ненавидеть. И поверьте моему опыту, Генри, лучше её полюбить. И она в ответ подарит вам просто безграничные возможности! Только посмотрите на это! Великолепное зрелище, не правда ли?
Не правда. Я бы сказал, уныло и мрачно. И этот ещё, м-мать! Не заткнёшь ничем. Хотя пусть его, из уст Джона Сесила Пимброка все эти подробности звучали… пожалуй, вкусно. Если так вообще можно выразиться. Впрочем, плевать, я кризисный инженер, а не филолог. Плюс ко всему не сдержанный на язык попутчик оказался на порядок информативнее куцых статеек в сети, в большинстве своем дублировавших данные из звёздного каталога академии наук РКА. Есть у меня подозрение, что львиная доля успешно разболтанной информации проходит под грифом «для служебного пользования».
– Знаете, чем уникальна Роксана, Генри? Понятия не имеете? Что, даже научпоп почитать не удосужились? Хотя толку от него… всё просто. Во-первых, это её атмосфера, во всех смыслах слова. И в первую очередь в физическом – вон те облака под нами. Она абсолютно непроницаема из космоса в оптическом диапазоне, зато с поверхности при должном усердии и наличии соответствующей аппаратуры можно рассмотреть и местное светило, Гамму-6, и звёзды. Как, почему – нет ответа. Корпоративные учёные уже второе десятилетие бьются над этой загадкой. Поэтому стандартная спутниковая сеть здесь совершенно бесполезна. Отслеживать объекты инфраструктуры и транспорт с орбиты визуально попросту невозможно. Радары, принцип действия которых основан на обработке отражённых сигналов, здесь тоже бессильны, а металл-детекторы не позволяют выделить наши машины на фоне выходов рудных жил на поверхность. Аналогичные трудности и с радиосвязью, причём во всех диапазонах…
– Э-э-э… а к чему такая дикость? – хмыкнул я, невольно заинтересовавшись проблемой. – Сколько уже лет мы для связи квантовую телепортацию используем? Сто пятьдесят? Больше?
– Где-то так, – признал Пимброк. – С тех самых пор, как квантовые компьютеры освоили и в большой космос вышли. Я, признаться, опасался, что вы даже этого термина не поймёте. Я про радиосвязь, конечно же.
– С чего бы вдруг? – возмутился я. И чуть не присвистнул от «внезапного» озарения: – Стоп! Значит, стандартная связь не работает, раз до радио опустились?
– Совершенно верно.
– А… почему?! Только не говорите, что тоже из-за особенностей магнетизма планеты!
– Не скажу, раз вы настаиваете, Генри, – не стал спорить Джон Сесил. – Но и другого объяснения до сих пор нет. Во всей остальной системе всё работает штатно, а начиная с верхних слоёв атмосферы Роксаны…
– То есть тут даже планетарной инфосети нет?!
– В привычном нам виде – увы! – развёл руками мой попутчик. – Но не расстраивайтесь, в Мэйнпорте есть оптоволоконная локалка с безлимитным доступом для специалистов, начиная со среднего звена, так что без сетевых развлечений не останетесь. Впрочем, о чём это я? Месяца не пройдёт, как вы о них и думать забудете! Уж поверьте мне на слово, Генри!
Чёрт, какой он всё же… экспрессивный, мягко выражаясь. И почему ко мне прицепился? Других благодарных ушей не нашлось, что ли? Вон же ещё люди сидят, на вид тоже «элита»… а, понятно! Эти, судя по скучающим физиономиям, уже не новички, и Пимброка прекрасно знают. Реально я единственный неокученный кандидат. Ладно, потерплю. Может, ещё чего полезного выболтает…
– Жизнь на Роксане очень специфична, друг мой! – продолжил между тем разглагольствовать Джон Сесил. – Концессия существует уже семнадцать лет, а сама колония на пять лет старше. За это время корпорация совершила все ошибки, какие только можно, и многажды взвесила все «за» и «против». А потом сделала выводы и перевела их на сухой язык цифр. Экономические показатели наше всё, Генри. И главный из них – рентабельность. Так что какую дикость – с вашей точки зрения, разумеется – вы бы ни встретили там, внизу, сразу вспоминайте эти мои слова. И повторяйте, словно мантру: рентабельность, рентабельность, рентабельность. Нет бога, кроме Джеймса Олдриджа – это наш финдиректор, и Розенталь, главный экономист, пророк его. Рентабельность есть у всего, в том числе и у человеческих жизней. Знаете, почему в качестве «мяса» корпорация набирает почти исключительно выходцев со слабо развитых миров Латинской конфедерации?
Я помотал головой и изобразил на физиономии умеренный интерес, что, впрочем, вполне соответствовало действительности.
– Потому что они наиболее рентабельны в условиях Роксаны! – с видимым удовольствием припёр меня к стенке неопровержимым доводом собеседник. – Они трудолюбивы и при этом относительно дёшево стоят. И им здесь некуда податься – ни русские, ни китайцы за них не вступятся, потому что они для них такие же чужаки, как и корпорация. Поэтому даже те, кто не выдерживают проверки коллективом и подаются в бега, не уходят дальше поселений «местных», которые в большинстве своём такое же бывшее «мясо». А поскольку для людей из РКА они чужаки… впрочем, я это уже говорил… в итоге «местным» не остаётся ничего иного, кроме как сотрудничать с корпорацией. Они по-прежнему обслуга, но на других – гораздо менее для них выгодных – условиях. Вы, Генри, конечно, можете спросить: а почему не афро или азиаты? А я вам отвечу: азиаты отпадают из-за китайцев и семьи Фуджикава, а афро из-за своей… э-э-э… скажем так – проблемности. С ними попросту никто не хочет связываться. Пусть они и дешевле тех же латиносов при первичном найме, зато потом они обходятся гораздо дороже в силу крайне низкой квалификации, отсутствия мотивации к созидательному труду и склонности к бессмысленному насилию. Что в условиях перманентной магнитной бури, в которых мы существуем, весьма чревато. Что вы на меня так смотрите, Генри? Попахивает расизмом?