Концессия: Здесь обитают драконы. Туда, но не обратно. Пришел, увидел, поселился

Додумать мысль не получилось – уловив резкое движение на периферии зрения, я развернулся в сторону опасности, сжавшись в защитной стойке, и заорал-зарычал в предчувствии ещё одного обжигающего удара:
– Ар-р-р-р-р!!!
И знаете что? Подействовало! Не успевший как следует разогнаться, но уже занёсший синай над головой кадровик застыл на месте, подавившись собственным «кий-я-а», или что они там орут, опустил меч… и заразительно расхохотался. Зрители по периметру татами незамедлительно поддержали своего предводителя – кто смешком, кто сдержанными аплодисментами, а кто и просто одобрительным бормотанием, даже слегка оклемавшийся Хайнц, успевший собрать ноги-руки в кучу и сесть на задницу. А вот мне было не до смеха – и ушибленные места болят, и адреналин хлещет. Такое ощущение, что сердце вот-вот из груди выпрыгнет.
  
– Это было великолепно, Форрестер-сан! – объявил Мацуда, отсмеявшись и промокнув слезинки в уголках глаз. – Вы преподали нам наглядный урок.
– Урок чего именно? – чуть расслабился я.
– Вы же кризис-инженер, правильно? А такой специалист должен обладать определённым набором личностных характеристик, позволяющих успешно действовать в критических ситуациях. И сейчас вы эти качества нам продемонстрировали, причём блестяще.
– Вы мне льстите, Мацуда-сан.
– Ничуть, – помотал головой кадровик. – Хайнц, как ты думаешь, в чём причина твоего поражения?
– Он всё делал не по правилам! – обиженно буркнул тот. – И если бы у меня был настоящий меч, я бы победил! А он бы потерял сначала руку, а потом и голову!
– Что скажете? – перевёл на меня взгляд японец.
– Ну, меч же ненастоящий, – пожал я плечами.
– Вот именно! – назидательно поднял указательный палец Мацуда-сан, живо напомнив мне старинную фотку с основателем айкидо Уэсибой. – В отличие от тебя, Хайнц, наш новый коллега сумел быстро адаптироваться к ситуации, задействовав те средства, что оказались в его распоряжении здесь и сейчас. И плевать ему было на правила, которыми ты руководствовался. Подозреваю, он о них даже не знал. Он просто реагировал на угрозу, причём самым рациональным способом. К чему обороняться спортивным инвентарём, которым не умеешь пользоваться? К чему мудрить и уклоняться от контакта, если на твоей стороне преимущество в массе и габаритах? Да и в силе, чего уж скрывать? И вот результат: один противник повержен физически, второй – ментально. Блестяще, Форрестер-сан, просто блестяще! – поаплодировал кадровик в подтверждение своих слов. – Благодарю, Кей-тян, что не поленились привести коллегу сюда, в зал.
– Это потому что я поленилась ждать вас в офисе, – как всегда обворожительно улыбнулась Кэмерон. – Вам же это прекрасно известно, Мацуда-сан.
– Не наговаривайте на себя, Кей-тян! – отмахнулся японец и снова переключился на меня: – Поздравляю, Форрестер-сан, собеседование пройдено успешно. Я допускаю вас к работе и даже рекомендую. Слышите, Игараси-сама?
Проследив за взглядом Мацуды, я наткнулся ещё на одного японца – среднего телосложения, но суховатого, с шевелюрой, обильно потраченной сединой. И возрастом явно за полтинник, хотя по этим азиатам судить сложно. А ещё он морщинистый, с пронзительным и каким-то… усталым, что ли? – взглядом. Короче, по совокупности признаков явно местный аксакал. Я бы даже сказал, здешний сенсей. Истинный наставник, в отличие от управленца Мацуды. И, судя по всему, мой непосредственный начальник – старший снабженец и глава отдела высоких технологий заодно с реинжинирингом. Будущий босс, в общем.
– Я вас услышал, Мацуда-сан, – коротко поклонился Игараси, окинув меня оценивающим взглядом. – Задатки есть. Посмотрим, сумеет ли проникнуться духом корпорации. Сами знаете, это в нашей работе самое трудное.
– А вы ему помогите, Игараси-сама, – предельно серьёзно предложил кадровик. – Поверьте, лучше кандидатуру мы вряд ли найдём.
– Посмотрим, Мацуда-сан, – остался при своём мнении мой потенциальный босс. – Жду вас на рабочем месте завтра в девять ноль-ноль, Форрестер-сан.
– Да, Игараси-сама, – сдержанно кивнул я, едва не вытянувшись по стойке «смирно». – Я могу идти, Мацуда-сан?
– Да, на сегодня вы свободны, – подтвердил тот. – Думаю, Кей-тян вас не оставит наедине с проблемами и проводит в кампус. Ведь не оставите?
– Конечно, Мацуда-сан.
– Вот и хорошо! – заключил кадровик. – И ещё одно, Форрестер-сан. Если вдруг надумаете заняться кэндо… для вас двери этого додзё всегда открыты. Я лично, в качестве основателя клуба, вас приглашаю. А я личными приглашениями не разбрасываюсь, это всем известно.
– Благодарю, Мацуда-сан. Я подумаю над вашим предложением. Мацуда-сан… Игараси-сама… господа!..
Раскланявшись со всеми присутствующими, я подхватил сиротливо стоявший всё это время в сторонке чемодан и чуть ли не бегом рванул на выход, в последний момент опомнившись и подождав Кэмерон. Впрочем, та всё поняла правильно и специально тянуть с отбытием не стала, так что уже очень скоро мы вернулись под гостеприимную сень раскидистых деревьев. Но облегчённо выдохнул я лишь у ворот-тории:
– Пронесло! Кэмерон, скажите, тут всех новичков так встречают? Ну, из специалистов высшего звена?
– Нет, Генри, для вас сделали исключение, – рассмеялась докторша. – Чего так смотрите? Я серьёзно. Вы на моей памяти единственный, кого Мацуда-сан в первый же визит пустил на татами.
– Я, типа, польщён?..
– А что так неуверенно?
– Если честно, пока не определился, как ко всему этому относиться.
– Ну и не грузитесь. Пойдёмте, я провожу вас в кампус. С непривычки будет сложно найти ваш дом.
– У меня будет дом? Отдельный дом?
– Ну, не совсем отдельный… на четверых. Но он модульный, так что с соседями вы пересекаться не будете. Если сами не захотите, конечно. А навязываться у нас не принято. Идём?
– Пойдёмте, что уж, – вздохнул я.
Похоже, реально новая жизнь начинается. Не прос… э-э-э… не профукать бы и её, как предыдущую…
…как очень скоро выяснилось, док Санчес ничуть не лукавила: без неё я и впрямь бы долго бродил по здешнему лабиринту. И это только кампус для сотрудников среднего звена! Руководство проживало в отдельном элитном посёлке повышенной комфортности, а остальной персонал ютился в длиннющих трёхэтажных многоквартирниках, компактными кучками разбросанных по всему городу. Рекрутов обычно старались расселять поближе к производствам, но удавалось это далеко не всегда, так что многим приходилось пользоваться общественным транспортом – либо линиями монорельса, либо автобусами. Естественно, электрическими. Плюс так называемые «вахты» – специализированный транспорт конкретного производственного подразделения. Всё это мне любезно поведала моя спутница, равно как и тот факт, что высоких зданий в Мэйнпорте не строят из-за погодных условий. Это сейчас самый конец местной весны, лето впереди, а потом начало осени – по сути, бархатный сезон. Зимой же тут даже шторма случаются с ливнями и шквалами, а постоянный суровый ветродуй и вовсе не даёт расслабиться. Ладно хоть снега не бывает. Зато в наличии пыльные бури и периодические засухи. За пределами периметра, конечно. Внутри-то всё облагорожено и поддерживается в практически идеальном порядке, чему примером смешанный кампус, в котором мне предстоит обитать энное количество времени. А если конкретнее, то ближайшие пять стандартных лет. Почему смешанный? Не из-за того, что тут и мужики, и бабы, хотя и это тоже. Просто помимо представителей инженерной службы здесь же проживали и медики, и управленцы, и даже «коммерсы». Разве что солдафонов не было. Жаль, кстати – Рэнди Мюррей произвёл на меня неизгладимое впечатление. И по большей части приятное. Плюс любопытство пробудил.
  
Додзё местных любителей фехтования, на моё счастье, приткнулось аккурат на окраине жилой зоны, в небольшом парке, из которого не составило труда выбраться на ближайшую улицу кампуса. Ну а дальше вообще дело техники: коттеджи здесь располагались квадратно-гнездовым методом, длинными параллельными улицами забор в забор, изредка перемежаясь узкими переулками. И что самое удивительное, перед каждым домишком торчало как минимум по четыре дерева! Одинаковых, пирамидальной формы, не поймёшь сразу, тополя или туи… или ещё что-то того же типа, но тем не менее. А некоторые коттеджи в зелени просто утопали, выдавая увлечение владельцев.