После развода. Верну семью снова (СИ)

Но я ошибся. Зоя сразу выложила на столик фотографию ребенка и заявила, что это мой сын Егор.
− Это шутка такая? – рассмеялся я тогда, но рассмотрев снимок, понял, что вижу свою маленькую копию. – Каким образом? Как вообще?
У меня слов не находилось. Я смотрел на женщину, которая очень изменилась за три года. Похудела очень сильно, до мослов на лице, на голове странная шапка, совсем не по погоде. Глаза серые совсем потухли, безжизненные какие−то, тусклые.
  
− Я украла твое семя и сделала ЭКО. Прощения просить не буду, кто−то свыше меня и так покарал. Мне полгода осталось, как врачи говорят. Организм не справился с гормональной нагрузкой. У малыша кроме тебя никого не останется, когда я уйду. Я приехала просить тебя, не бросай сына в детском доме.
Я тогда подумал, что сплю. Молчал минут десять, переваривая признание.
− Зоя, какого черта, м? – взбесился, поняв, что неожиданное появление сына в моей жизни поставит точку на всем, что мне дорого. – Ты зачем? Ты почему взяла именно мое семя? Почему?! Там тысячи доноров, выбирай любого. Почему именно я?
− Ну так. Месть бывшей подружке, − горько усмехнулась Зоя. – Ольга всегда унижала меня. С самой школы. И не красавица я, и не успешная. Мужчины на меня внимания не обращают, работа обычная, без возможности сделать карьеру. А она, вся такая успешная, такая счастливая… Ненавижу твою жену! И вот я решила – рожу ребенка от тебя. Знаю, что женушка твоя не потерпит чужого ребенка. Егорка бы вырос, и я бы ему рассказала, кто его отец, познакомила бы вас. Твоя мечта исполнилась бы. Но… нет времени ждать, пока сын вырастет.
− Ты мне отомстила. Не знаю, в чем я перед тобой провинился, − укорил ее. – Ты, считай, мою семью сломала. Если приму сына, то Ольга со мной разведется. И ей будет неважно, было у нас с тобой что−то, или ты сама все провернула. Она никогда не примет твоего ребенка.
− Да, знаю. Но должна тебя огорчить – твоя семья давно развалилась. Ты стараешься, поддерживаешь иллюзию. Теперь у тебя новая жизнь начнется, с долгожданным сыном.
Зоя делает знак кому−то и к нам подносят малыша. Сердце екнуло в тот момент. Не я его создатель, но в его венах течет моя кровь. Он смотрел на меня моими глазами, улыбался и тянул ручонки. Взял его на руки, и тут понял, что предать его не смогу.
− Чтобы проблем не возникло, ты должен сделать тест на отцовство. Потом в суде тебя признают отцом и выдадут свидетельство о рождении с твоей фамилией. Тогда, когда меня не станет, ты сможешь без проблем воспитывать сына.
Зоя говорила твердо, не давая возможности отказаться. Да и надо ли. Но я думал, что у меня есть полгода, чтобы подготовить жену к тому, что в нашей маленькой семье скоро появится ребенок. Я намекал Ольге, напоминал ей о Зое, хотел заинтересовать. Может быть они встретились и она, увидев умирающую подругу, согласилась воспитывать ее сына.
Но вышло все не так. Прошло всего два месяца, мы только успели оформить документы и подтвердить отцовство. Зоя больше не показывала мне Егорку, боялась, что отберу его. И вот, звонок из органов опеки.
Зоя скончалась неожиданно, а ребенка соседи передали полиции, те сдали Егорку в дом малютки.
Смотрю на свою жену, которая так и сидит на скамейке. Такси подъехало, а она не замечает, задумалась о чем−то своем. Услышав звук клаксона, встрепенулась, юркнула в желтую машину и уехала.
А я забрал документы, которые забыл вчера и ушел из квартиры, захлопнув дверь. Навсегда.
 Глава 7 
Ольга
«Я ушел из квартиры, больше мешать тебе не стану, живи спокойно» − читаю смс и не пойму сначала, от кого.
Ах, ну да, без пяти минут бывший муж. Сроду сообщения не писал, всегда звонил. И ведь знает, что не люблю эти письмена, нарочно дразнит. Ну и ладно, поживет у своего дружка закадычного и обратно проситься начнет.
А я не пущу обратно. Предатель. Переманил Зойку на свою сторону, чтобы она ему сына родила. Я же заартачилась, мне одной дочки хватило. Конечно, не он же тогда девять месяцев практически от токсикоза сдыхал, не он рожал, едва концы не отдала.
Мне лично одного раза хватило, чтобы насладиться всеми «прелестями» материнства. Про бессонные ночи даже вспоминать не хочу, дочурка была той еще горлопанкой, я покоя не знала полтора года.
А все эти ветрянки−орви? Жуть!
Юлька больше дома сидела, чем детский сад посещала. Я те годы с содроганием вспоминаю.
Все это вспоминаю, пока еду в такси. Дел по горло, сейчас еду в новую кофейню, посмотреть, как идут дела с ремонтом. Надо рабочих контролировать самой, иначе этот ремонт никогда не закончится, и кофейня никогда не откроется.
И я не знаю, что мне делать с той информацией, которую получила от врача. Пожалеть Стаса? Предложить хорошее обследование? Лечение, если потребуется.
Только все это теперь неактуально. Мы больше не вместе. Между нами пробежала моя подруга Зойка. Я ее в последний раз видела на своем юбилее. Мне тогда тридцать пять стукнуло, и мы сильно поссорились. А нечего нос в мою жизнь совать и командовать!
Я даже скучала по подруге, хотела помириться. А она вон что устроила мне.
Расплачиваюсь с таксистом, вхожу в здание кофейни. Так и знала, рабочие собрались вокруг стола, на котором стоят пластиковые ведра с краской и чайник с закусками, чай гоняют и анекдоты травят.
− Вот как вы работаете! – рявкнула на четырех мужиков и двух женщин в испачканных комбинезонах. – Так и зарплату получите. Анекдот вам расскажу и будьте довольны.
Оглядываю помещение. С позавчерашнего дня не особо продвинулись. Отчитываю таких нерадивых трудяг, не жалея грубых слов.
− Подводим итог – если через три дня покраска и шпаклевка не закончится, ты вы летите к чертям, сейчас нетрудно найти бригаду маляров. Как поняли?
− Да, мы все поняли… мы вас не подведем, Ольга Владимировна, не надо других, − слышится нестройный хор.
− И че стоим? За дело! – командую и кучка рабочих кидается врассыпную, хватая кисти и ведра. – Дизайнер приезжал?
− Я здесь, − слышу робкий голосок из−за угла.
Да уж, Исаев даже нормального дизайнера нанять не мог. Девчонку притащил какую−то, только из универа. Иду на голос.
− Пока маляры и штукатуры не закончили свою работу в общем зале, я решила заняться оформлением вашего кабинета, − девочка-замарашка, в джинсовом комбинезоне и с огромными очками на носу, ведет меня по длинному захламленному коридору. Потом толкает новую дверь, с которой еще не сняли защитную пленку.
Я будто в другой мир попала. Кабинет уже отделан полностью, даже мебель стоит. Так уютно, что стою, открыв рот. Пожалуй, буду здесь жить, зачем мне квартира. Одной.
Слово больно режет сердце. Реально, я теперь одна.
− Кто тебе помогал? – спрашиваю, любуясь пальмами в кадках и стильным угловым диваном, с полочками. Люблю бежевый цвет. И кусты живые люблю, огромные, раскидистые.
− Никто… я сама. Вам не нравится? – испуганно отступает к двери дизайнер.
− Нравится. Очень, − улыбаюсь, понимая, что хмурю брови по привычке. – Ты молодец. Когда успела?
− Ну… я отсюда не ухожу, здесь ночую. Времени много, так что… А, вот я приготовила эскизы для общего зала. Посмотрите?
− Конечно.
Девушка суетится, раскладывает на столе бумажки с набросками, а потом показывает презентацию на ноутбуке. Я в шоке. Так стильно и модно будет выглядеть моя кофейня, что приходит мысль нанять девчушку для обновления моих кафе. Устарела там обстановочка.
− Как тебя зовут?
− Алина… Нечаева.
− А почему живешь здесь? Не страшно?
− Нет, здесь охрана есть. Я из дома ушла, с мамой у меня отношения испортились, она против, чтобы я дизайнером была. Вот и… я квартиру сниму скоро, вы не переживайте.
  
− Да я не переживаю, − усаживаюсь за шикарный стол, пахнувший деревом, открываю ящики, представляя, как буду складывать в них всякую мелочь и бумаги. – Живи, если нравится, я не против. Когда кофейню закончишь оформлять, то я могу тебе еще работу дать. У меня сеть кафе, которые нужно обновить.