После развода. Верну семью снова (СИ)

Внутри горело от огорчения и обиды. Но я все равно Ольгу оправдывал, ведь она не знает, как все было, а выслушать не хочет.
− Ну, па… ты не расстраивайся. Поживет без тебя и почувствует, как ей плохо, − успокаивает дочь. – И возвращайся домой! Нечего по съемным квартирам бегать. Тем более, тебе Егорку не отдадут, если не будет жилья.
− Так и неженатому вряд ли отдадут.
  
− Ну… если мама так и не смирится, то женишься на какой−нибудь женщине. Просто так, фиктивно.
− Юля, мне не нужна другая женщина, − откидываюсь на спинку сиденья.
− Ну тогда борись! Мама не крепость, когда−нибудь сдастся, − смеется дочь и отключается.
Она не права. Ольга – настоящая крепость. Ее измором не взять. Но надо показать, что я мужик. Без меня она не раскрутилась бы, не имела бы сейчас все то, что имеет. И я не пес бродячий.
− Дим, я не буду жить у тебя, − звоню другу, − домой поеду. Завтра встречаемся в конторе.
Пока ехал обратно до дома, уверенность все больше возрастала. Жму на звонок, не переставая.
− Да что тебе еще надо? – резко открывается дверь, и я не жду разрешения войти, просто иду на таран, вталкивая жену в прихожую. Я сильнее, физически ей со мной не справиться. – Ты чего себе позволяешь?
− Значит так, − притаскиваю Ольгу в гостиную, падаю на диван и крепко ее держу. По−другому не услышит. – У меня ничего не было с твоей подругой. Ни разу. Уясни это хорошо. Даже в мыслях не было.
− Да−да, а сына вам аист принес, − истерично смеется, пытаясь вырваться. – Чего тебе надо, Исаев? Ты хотел развода, даже сам в Загс привез, так я заявление написала. Воспитывай своего… отпрыска. Только меня не трогай. Я ничего не хочу слышать о тебе и этой…
Ольга не слышит. В ее воображении сейчас постельные сцены, которых не было никогда. Но фантазия у моей жены настолько бурная, что она уверена в своих мнимых видениях. Отпускаю ее. Ольга отскакивает, пыхтит от злости.
− Значит, ты не уйдешь?
− Нет. Это и моя квартира. И развод тебе не дам.
− А я спрашивать не буду. Ладно, пусть квартира остается тебе. Справедливо. Кафе все мои, не отдам. Я сама уйду. Из твоей квартиры. Завтра найду юриста, чтобы оформил жилплощадь на тебя.
− Я сам все сделаю, тебе только подписать останется, − смотрю в любимые бирюзовые глаза, все еще жду, что понимание промелькнет в них.
Жена направляется к выходу, и я понимаю, если сейчас не заставить ее слушать, то этого никогда не случится.
− Три года назад у меня обнаружили опухоль, − говорю громко, надеясь, что эта старая новость привлечет ее внимание. Да, жена останавливается на пороге и вцепляется в косяк и даже будто бледнеет. – Помнишь, я в командировку по левому заказу ездил на десять дней? Я в клинике был, на операции.
− Почему мне не рассказал? – возвращается и садится в кресло, а у меня вырывается вздох от облегчения. Не совсем равнодушна ко мне. – Или сказки рассказываешь?
− Нет, не сказки, − усмехаюсь, − могу карту показать, и с врачом познакомить. А не сказал, потому что не хотел тебя беспокоить. Опухоль оказалась доброкачественной. Но доктор посоветовал сдать свой биоматериал в криохранилище, на всякий случай. Потому что после оперативного вмешательства я мог стать стерильным. А я еще хотел детей. Мне было только тридцать шесть, думал, что уговорю тебя родить еще ребенка. Твоя подруга была в курсе, чего хочу я, но не хочешь ты. Вы с ней разговаривали об этом, я знаю. А где работала Зоя, ты в курсе.
− В курсе. В том самом криохранилище. Хочешь сказать, что она взяла твои эти… без разрешения? Она не могла так поступить! Родить ребенка, чтобы сломать мою семью? Не верю!
− Не собиралась она разбивать нашу семью. Я ей был не нужен. Только ребенок.
− Бред! – вскакивает Ольга и идет на выход. – Исаев, придумай что−то правдоподобное. Зойка знала, что ты хочешь сына и вы решили его родить. Втайне от меня. Ты так же адвокатскую контору открыл, раскрутил бы ее, стал финансово независимым, и ты бы поставил меня перед фактом, что уходишь к ней и вашему сыну. Вот как я представляю правду!
Черт! Так и не хочет слышать меня! Сжимаю кулаки, сминая подушку, попавшую под руку.
И я давно уже финансово независим. Умею добыть деньги, успешно торгуя на бирже. Моя жена не в курсе, сколько цифр в моем банковском счете.
Потому что ей не интересно, чем я живу.
 Глава 5 
Ольга
Он вернулся! Каков наглец! Я знаю, он думает, что я перебешусь и останусь с ним. Но раз у нас такие недомолвки и даже тайны, то брак уже распался. Я так считаю. Стоит ли пытаться оправдать Стаса, или сохранять семью, которой нет давно.
Полчаса по утрам мы были мужем и женой. Я жертвовала сном ради этих тридцати минут. Чтобы не забыть, что у меня все же есть муж. Мужчина.
Мужиков полно вокруг. Захочу и найду себе другого. На полчаса. Даже претенденты есть. Вот захочу, и…
− Да уж, захочу ли? – плюхаюсь на кровать и закрываю глаза.
Я брезгливая. До ужаса. А Стас родной мужчина. Родной. Свой. Своя рубашка, та, что ближе к телу. Чужого мужика к себе не захочу подпускать, даже на пушечный выстрел. Я же себя знаю. Значит, быть мне одинокой до конца дней.
Но и жить с предателем не могу. Зная, что у него ребенок от Зойки…
Интересно, правду ли он мне рассказал? Была ли опухоль и совет врача сдать семя в криохранилище? Стас мечтал об еще одном ребенке, раньше постоянно заводил разговор о том, что нам нужно родить, пока молоды.
Но я не могла терять столько времени. У меня же бизнес. В моей жизни нет времени на беременность и роды, на декретный отпуск. Муж уговаривал, просил и пару раз даже умолял меня. Мы ссорились только из−за этого, и я уезжала на Алтай, чтобы остыть. Там у меня есть еще одно кафе, «Снежный пик», доставшееся в наследство от любимого дядюшки.
Да и кафе это, пожалуй, самое любимое из всех.
Надо собрать чемодан и уехать к маме. Наш папа умер недавно, она там совсем одна в огромном доме. Я часто ночую у нее, все равно.
День сегодня был трудный, я вымотана до предела. Последняя мысль была о том, что чемодан нужно достать с верхней полки в гардеробной, а для этого нужно выкатить стремянку, которая сломалась и норовит сложиться пополам от нагрузки. Только Стас с ней может справиться. А мне все это делать сейчас так лень.
Проснулась утром в своей постели, заботливо прикрытая пледом. Не поможет тебе это, Исаев!
После душа оделась, наметив себе приехать днем за вещами, вышла в коридор. Из кухни тянуло ароматом омлета с грибами, хотелось есть, но я уверенно двинулась в сторону входной двери.
− Лёличка, позавтракай хотя бы, − высунулся в коридор муж в фартуке. Сделала вид, что не услышала. – Оль, я твой любимый омлет приготовил…
− Не делай вид, что ничего не произошло, − наставляю на Исаева одну туфлю, с раздражением надевая другую. – Нашей семьи больше нет. Ты ее разрушил.
− Я? А мне кажется, наша семья сама уже давно рухнула, − вздыхает Исаев, приближаясь еще на пару шагов. – Да и я тебе давно не нужен. Бизнес твой все тебе заместил. Не уходи, я сам съеду. Вещи все равно в машине лежат. Просто я не могу предать маленького мальчика, он совсем один остался.
− Ну да, лучше предать меня и дочь.
− Я не предавал вас. Просто утаил существование сына. Я сам о нем узнал недавно. И у меня нет выбора, раз ты против приютить малыша.
− Приютить? Как щенка? Это ребенок, Исаев! Маленький. Ты понятия не имеешь, что с ним делать даже. И вообще… мне от этой лживой сучки ребенок не нужен.
Хлопаю дверью и бегу вниз по лестнице. Только выскочив из подъезда, понимаю, что забыла ключи от своей машины. Стоит, красненькая, на своем месте сиротливо. Я привыкла, что Стас отвозит меня на работу.
  
Отвозил.
Поднимаю голову, отыскиваю глазами свой балкон. Нет, подниматься за ключами не буду. Вызываю такси.
Сижу на скамейке у подъезда, на душе так гадко. Будто едким табачным дымом все внутри пропиталось, покрылось чернотой. Семья давно рухнула…