После развода. Верну семью снова (СИ)

− Да кого он может обеспечить? Гол, как сокол, − ворчу, укладывая информацию в голове. – Да и мальчишка на него не похож, рыженький. Хорошенький такой, смотри…
Теперь я показываю фото другу, который снова все по полочкам разложил и жить мне сразу проще. Мы еще с полчаса разговариваем, потом Сергею звонят, товар подвезли.
− Забери, − киваю на купюру, которую оставляет в папке с меню бородач, − я с друзей плату не беру. Иначе обижусь.
  
Он усмехается, почесывая живот, потом забирает деньги и уходит. А я еще сижу какое−то время. Мне нужно подумать. Сестра обещала прийти ночевать, но Руслан так посмотрел на нее, что понятно, оставит в своем доме. Для Кати он как родной.
Интересно, знает уже, что Степка продал дом? Наверное знает. Хороший он, добрый. Руслан. Что−то среднее между моим Стасом и Сергеем. Благородный и хохмач. Мечта любой женщины. И сестренка ему моя нравится, пока разговаривали, он глаз с нее не спускал.
Моим Стасом… в который раз ловлю себя на мысли, что он по−прежнему мой. Звонил сегодня, спрашивал, как я долетела. В эту встречу он был другим будто, я будто заново с ним знакомилась. Я видела, как он любит сына, и малыш его любит. Эти двое созданы друг для друга. И как я могла предположить, что Исаев откажется от мальчика ради меня?
И дочь звонила, но я не взяла трубку. И мама пыталась меня уговорить простить Юльку, но я сбросила вызов, как только поняла, в чем дело. Пусть пока поволнуются, поймут, что натворили.
Сестра не пришла ночевать, как я и ожидала. И не позвонила. Я сама ей названивала, потом поехала к ее бывшему дому. Приехала чуть позже Насти с Артемом, друзей сестры. Зайти не решилась, уехала в кафе.
Не маленькая, нужно будет, явится сама. Катя позвонила почти ночью. Сказала, что остается у Руслана, и у нее все хорошо. Это совершенно на сестру не похоже. Она из тех, кто убивается по разорванным отношениям годами, наплевав на свою жизнь.
А тут прямо поворот на сто восемьдесят градусов за пару дней. Я не понимаю, в чем причина. Возможно, просто решила отомстить Степке с другим мужчиной. А потом будет себя еще и за свою измену грызть.
Пожалуй, останусь в Горноснежинске до тех пор, пока не удостоверюсь, что у сестры в самом деле все в порядке. Дома меня никто не ждет. Я бы хотела с внуком понянчиться, но не смогу видеть эту рожу проклятую в своей квартире. Степкину. Расцарапаю ведь. Все портит, где бы не появлялся.
С Катей поговорить по душам довелось только через пару недель. Она сама приехала ко мне, я заказала нам ужин в кабинет. Сестра светилась от счастья, как ни странно.
− Спасибо, что не уехала. Я знала, что ты здесь, и мне было намного спокойней, − сжимает мои пальцы, улыбаясь. – Я Юле даже благодарна, в какой−то мере, если бы не она, то так и сидела бы дома, холила и лелеяла Степу. А теперь я люблю Руслана, он невероятный мужчина!
− Странно, что ты так быстро сменила ракурс. Отомстить бывшему решила? – меня гложет любопытство, понять хочу столь скорые перемены в жизни сестры.
− Нет. Мстить и в мыслях не было. Просто мечту свою хотелось исполнить. Ребеночка хочу, знаешь ведь. Мы с моим врачом столько процедур дорогих проделали, один шажок остался. Ну вот Руслан и предложил свои услуги, как донора, или…
− В смысле? Ты ЭКО решила сделать, а Руслан тебе свой биоматериал даст? Когда поедешь в клинику? Я тоже домой съезжу.
− Нет, я решила, раз теперь одинокая, то можно и прямой контакт попробовать, вдруг получится забеременеть. Все эти клинические процедуры небезопасны, лучше так, как природой задумано, − объясняет Катюшка, стесняясь и краснея.
− Ну и? ты уже решилась, или тебе поддержка нужна? – подбадриваю ее.
− Нет, не нужна… у нас уже все было. Знаешь, я себя беременной чувствую. Это бред, конечно, прошло всего одиннадцать дней, но… Так что, все отлично. Горнолыжка моя восстановлена, жду Руслана, чтобы открытие устроить. Он теперь мой совладелец. Все оборудование и работа за его счет.
− То есть, вы с Нечаевым вместе? Или он помог просто? – донимаю сестру, потом слышу стук в дверь и иду открыть официантке, принесшей нам обед.
Накрываем стол, потом девушка уходит, а я продолжаю терзать Катюшку. Я хочу, чтобы она была с Нечаевым. Он не продаст ее имущество, и изменять за спиной не будет. И от такого сильного мужика по−любому детишки родятся, без всяких врачей.
− Я пока не знаю, вместе ли мы… но я его люблю. Степа будто исчез из моей жизни, не было его. И такой страсти я еще не испытывала. Руслан мой мужчина. И готов на мне жениться. Но может только потому, что мама его требует внуков. И мне страшно. Ведь могу не забеременеть.
− Все хорошо будет, − успокаиваю сестренку.
Она уезжает после ужина, пригласив меня на свою горнолыжку. Обещаю приехать на открытие, я хоть и не катаюсь на лыжах, но не поздно научиться. И я приехала, и стала учиться с инструктором. Быстро втянулась, мне понравилось.
− «Штормовое предупреждение! В восточных районах есть опасность схода лавин» − вещает радио в машине, но я все равно завожу мотор и еду на горнолыжку.
И этому есть причина. Исаев приехал, чтобы поговорить о дочери. Он уже отчитал меня по телефону неделю назад, потом я перестала отвечать на его звонки. Это мама сегодня сказала, что он улетел на Алтай. Орал еще, что насильно меня привезет домой и помирит с Юлькой.
Не хочу с ним встречаться. Приедет и уедет. А я пока поживу на горнолыжной базе, там есть вагончик. Но доехать до базы не удается, дорогу перекрывает огромный сугроб, видимо, как раз и сошла здесь лавина.
Я немного стою в раздумьях, смотрю назад, на дорогу, по которой еле смогла доехать сюда. За пять минут и следов нет, замело. Добираться до городка намного дольше. Я бросаю машину и иду дальше пешком. Перебираюсь через сугроб, предполагая, что до «Айсберга» рукой подать.
Ветер крутит, бьет в лицо. Первая метель, в этом году. Не холодно, но поэтому так хлестко бьет. Вместо снежинок крупа ледяная. Иду с полчаса, а базы все нет. Доходит, что я заблудилась. Сразу паника накрывает, понимаю, что не надо дальше идти, забираясь все дальше в лес и горы. Можно и в пропасть свалиться.
Прижимаюсь к какому−то дереву и ругаю себя. Не знаю, когда закончится метель, или когда меня найдут теперь. Сбежала, называется…
 Глава 28 
Стас
Наткнулся на тачку, ее снегом почти занесло, а внутри никого нет. Я не знаю, Ольгина ли это машина, она каждый раз разные берет напрокат в аэропорту.
− Серега, здесь тачка, − описываю другу Ольги красную иномарку. Бывшая любит такой яркий цвет.
− Это ее… где нашел? – слышу в динамике.
− По дороге к базе. Здесь перемет, или лавина сошла, небольшая. Она проехать не смогла и, наверное, пешком дальше пошла.
− Жди меня, я через минуту буду.
Жду. Ветер свистит, почти ничего не видно в трех шагах. Ежусь, сидя в седле «Бурана». Вот дура−то, поперлась черте куда, лишь бы со мной не встречаться. Я хотел следом рвануть на машине, но тут подъехал Сергей на этой штуке, сказал на такой только продраться до базы смогу.
Договорились быть на связи, и если что, он найдет еще один «Буран», примчится на помощь. Даже представлять не хочу, где сейчас моя бывшая. Надеюсь, она в тепле, попивает горячий чаек.
Проверяю салон машины, она ее даже не закрыла, так бросила. Телефона нет, значит с собой забрала. Но толку. Она меня в ЧС засунула, дозвониться не могу. В бардачке нахожу перчатки. Черт! Она решила руки отморозить?
− Так, ладно… ты уже на базе, в тепле сидишь… я надеюсь, − ворчу, успокаивая себя. – Интересно, сколько до этой базы? Теща… вода в одном месте не держится. Надо же было сдать меня, предупредить, что еду.
  
Я бы не помчался сюда. Но дома житья не стало. Дочь ноет, что мать с ней разговаривать не хочет, теща стонет, просит помирить девчонок. Внук орет постоянно, чувствует напряженную обстановку. А Ольга… вот упрямая, даже разговаривать по телефону не хочет, не то, чтобы приехать и навести порядок.