Слабейший Аристократ с Системой Биолога (СИ)
Девушка вздрогнула, бросила на меня быстрый, нечитаемый взгляд и поспешила прочь по дорожке, скрываясь в темноте аллеи.
— Я пришел узнать, кто я на самом деле, — язвительно процитировал я записку, когда ее шаги затихли. — Или у тебя проблемы с фантазией, Густав? Нанимаешь сценаристов?
Лицо блондина перекосило.
— Ты — грязь, — выплюнул он. — Выскочка, который забыл свое место. Ты унизил меня перед всеми. Ты использовал свои грязные трюки с водой. Думаешь, это сойдет тебе с рук?
— Думаю, ты слишком много болтаешь, — я чуть сместил центр тяжести.
— Взять его! — рявкнул Розенберг.
Амбал и щуплый двинулись ко мне, окружая с флангов. Сам Густав начал формировать в руках воздушный шар, его пальцы засветились белесым светом.
В этот момент я сделал то, чего они не ожидали. Я не стал создавать водяные плети. Я сунул руку под мантию и одним плавным движением выхватил игольник.
Металл хищно блеснул в лунном свете.
— Стоять! — рявкнул я, вскидывая винтовку.
Дуло смотрело точно в пах Густаву фон Розенбергу.
Все замерли. В мире магов технологическое оружие считалось бесчестным, но никто не спорил с его эффективностью.
— Ты… — Густав побледнел, но его гордыня была сильнее страха. — Ты не посмеешь. Это исключение. Это тюрьма. Ты просто блефуешь, крыса!
Он сделал резкий выпад рукой, посылая в меня сгусток сжатого воздуха.
Я нажал на спусковой крючок.
ПФТ!
Звук был тихим, похожим на чих. Стальная игла вылетела из ствола.
Но я промахнулся.
Воздушный поток, пущенный Густавом, ударил меня в плечо, сбивая прицел на долю миллиметра, и сам Розенберг дернулся в сторону. Игла с звонким щелчком врезалась в каменную ногу статуи позади него, высекая искру, всего в сантиметре от его бедра.
— Он стрелял! — взвизгнул щуплый. — Он реально стрелял!
— Убить его! — заорал Розенберг, понимая, что игры кончились. — Ломайте ему руки!
Амбал бросился на меня с рыком носорога. Я попытался передернуть затвор, чтобы выстрелить снова, но дистанция была сокращена. Мне пришлось использовать игольник как дубинку, блокируя удар кулака.
Меня оттеснили назад. Я увернулся от еще одного воздушного лезвия Густава, пнул щуплого в колено, заставив того согнуться.
Ситуация была паршивой, но контролируемой. У меня было преимущество в реакции и опыте реальных боев. Я уже готовил [Аква-Хлыст], чтобы охладить пыл амбала…
Шорох сзади был слишком тихим. Или я слишком увлекся фронтальной угрозой.
Удар прилетел в затылок.
Это было похоже на вспышку сверхновой внутри черепа. Мир качнулся и поплыл. Камень — обычный, тяжелый булыжник — ударил меня прямо в основание черепа. Ноги стали ватными, игольник выскользнул из ослабевших пальцев.
Я упал на колени, хватая ртом воздух. Перед глазами плясали черные круги.
Я с трудом повернул голову и сквозь пелену увидел ту самую девушку, Марту. Она не ушла. Она обошла меня со спины. В её руке был окровавленный камень, а на губах играла злая, торжествующая усмешка.
— Это зачтется мне в счет долга, Густав? — спросил она звонко. — Я только что спасла твоих драгоценных… наследников.
— Зачтется, Марта, — хохотнул Розенберг, подходя ближе и пиная мой лежащий игольник в сторону. — А теперь — держите его. Я хочу, чтобы он все чувствовал.
На меня навалились. Амбал прижал мои плечи к земле, щуплый сел на ноги. Я лежал на гравии, чувствуя вкус крови и пыли. Голова гудела, как колокол.
— Ты думал, пушка сделает тебя сильным? — Густав навис надо мной, его кулак светился магией воздуха, формируя кастет. — Ты ничтожество, Эверт. И сейчас ты будешь молить о пощаде.
— Зря… — прохрипел я, глядя на него снизу вверх. Зрение прояснялось. Боль уходила на второй план, уступая место холодной ярости. — Ой зря…
— Что ты там бормочешь? — он замахнулся.
Я закрыл глаза.
Вода. Она была везде. В моих флягах, которые треснули при падении, пропитав одежду. В луже под ногами амбала.
Тонкая пленка воды, невидимая в темноте, соединила нас всех. Меня, амбала, щуплого и стоящего рядом Розенберга.
Я распахнул глаза. В них плясали голубые искры.
Моя [Железа Гальвани], накопившая заряд, сжалась.
РАЗРЯД!
Голубая вспышка озарила сад, на мгновение затмив луну. Электрическая волна вырвалась из моего тела, прошла по мокрой одежде и ударила всех, кто был в контакте.
ТРЕСК!
Крик трех глоток слился в один вопль боли. Амбала отбросило, его мышцы свело судорогой. Щуплый просто обмяк, потеряв сознание. Розенберг, стоявший ближе всех, получил самый сильный удар — его отшвырнуло на пару метров, он упал, дергаясь, от него пахло озоном и паленой синтетикой.
Марта взвизгнула и отпрыгнула, чудом избежав удара. Она смотрела на меня, как на демона, восставшего из ада.
Я медленно поднялся. Тело ныло, затылок горел огнем, но я стоял. Подобрал игольник.
— Вставай, — сказал я, подходя к упавшей на землю девушке.
— Ты… чудовище… — прошептала Марта, пятясь к деревьям.
— Шухер! — голос Кота звучал как сирена. — Мобы! Скрипты сработали! Сюда бегут преподаватели! Магический всплеск засекли! Валим, Виктор! БЫСТРО!
Я посмотрел на девушку. Времени разбираться с ней не было.
Сплюнув кровь на ботинок поверженного аристократа, я развернулся и нырнул в густую тень кустов, растворяясь в ночи за секунду до того, как сад осветили магические фонари охраны.
* * *Рассвет я встретил в своей комнате, сидя на кровати в позе лотоса. Мой сосед Лукас всё ещё спал, мирно посапывая в подушку.
Я чувствовал себя пустым. Электрический разряд, вырубивший четверых магов, выпил меня до дна. Чтобы восстановить трещины в ребрах и ушибы, мне пришлось использовать Систему на самом себе, используя остатки внутреннего запаса биомассы.
[СТАТУС ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ]
[Физическое состояние: Норма (Восстановлено)]
[Магический резерв: 5 % (Критически низкий)]
[Запас биомассы: 0.5 кг (Голод)]
— Цитируя Крысу, я сказал бы лишь «Жрать!», — прокомментировал Кот, материализуясь на подоконнике. — И под «жрать» я имею в виду не овсянку из столовки, а нормальные протеины. Твой метаболизм сейчас работает как доменная печь. Если не закинешь дрова, начнешь переваривать сам себя.
— Знаю, — я открыл глаза. Желудок свело болезненным спазмом. — Сначала занятия. Потом еда. Я не могу пропустить перекличку.
Учебный день прошел в тумане. Я сидел на лекциях, старательно делая вид, что слушаю, хотя в голове уже скакала мысль кого-нибудь сожрать. Розенберг и его свита на занятиях не появились — видимо, «артефакт» ударил по ним сильнее, чем я рассчитывал, и они отлеживались у лекарей. Это мне на руку.
На практике по «Стабилизации потоков» я разыграл настоящий спектакль.
— Эверт, к барьеру! — вызвал меня Магистр, сухопарый мужчина с землистым лицом. — Продемонстрируйте удержание формы «Водный Щит».
Я вышел, спокойно создал перед собой водяную пленку. А потом специально позволил ей дрогнуть. Ослабил контроль, позволив воде расплескаться мне на ботинки.
— Слабо, — поморщился Магистр, делая пометку в журнале. — Контроль на уровне ребенка. Но отсутствие старания я не потерплю. Садитесь. Неуд.
— Простите, наставник, — я изобразил раскаяние и с понурой головой вернулся на место.
Внутри же я ликовал. Я стал невидимкой. Для них я — бездарность, Максимилиан-Неудачник, на которого не стоит тратить время. Никто не заподозрит в «двоечнике» того, кто ночью уложил группу аристократов лицом в грязь.
— Стелс прокачан, — одобрил Кот. — А теперь валим отсюда. Твой живот урчит так, что даже у меня уши закладывает.
Как только прозвенел звонок с последней пары, я, не задерживаясь, направился к выходу из Академии. Мой путь лежал не в студенческую столовую, где давали постный суп, а дальше — в Нижний Город. Там, где за пару марок можно купить мясо, о происхождении которого лучше не спрашивать.