Кодекс Наемника. Том 7 (СИ)

Но сегодня, пятнадцатое число шестого месяца шестого года четвертой эпохи… наконец, можно было объявить праздничным днём. Именно сегодня последняя система была возвращена в руки законных наследников, Императора Андрея Первого и его супруги, равной в правах, Императрицы Фредерики Первой. И именно сегодня они должны были взойти на своё царствование над всем человечеством под общее ликование.
Огромный зал на Земле. Сотни человек, высших чинов и придворных, некогда бастардов различных кланов, которые ранее боялись заявить о себе. Они никогда не получат власть, но они стали личной охраной Императорской семьи. Но и за ними следили. Всегда и везде. Ибо доверить свою жизнь кому-то, кроме самых родных и близких, — величайшая глупость.
Мира стояла в своей броне, обвешанная различными регалиями и орденами. Следом за ней стояли Нора и Дред, как командиры двух коробок торжественного караула. Все были вооружены новейшим оружием, двухконтурным плазмо-антибиологическим оружием. Мало кто захочет встретиться с таким. Ещё меньше выживает после попадания такого. Оно ужасало и вызывало трепет. А ещё выглядело красиво и полностью подходило для торжественного построения.
За командирами коробок стояло по тридцать бойцов. У каждого различные награды и регалии. Каждый был отмечен лично старшими командирами, ибо прошли через самые жестокие бои. Десантники и стрелки. Пилоты и боевые инженеры. Полевые медики и снайперы. Все, кто сражался. Для них находиться тут — величайшая почесть. Ибо даже после снятия запрета на посещение Земли не каждому было дозволено попасть сюда.
Но количество потерь было ужасным, особенно среди гражданского населения. После вспыхнувших пожаров восстаний силы Греев топили в крови каждую планету. И появление Наёмников, особенно их десанта, давало людям надежду, что они смогут пережить этот Ад. И они пережили. Далеко не все, но смогли.
— … и после ужасающей войны, которая унесла жизни примерно трёх процентов от всего населения, сегодня можно официально заявить о мире во всех мирах человечества! — торжественно твердила спикер, за спиной которой было странно сегментированное копьё, которое всем казалось необычным. — Всё человечество, наконец, приобрело единение под управлением единой власти, сильной и крепкой! Император Андрей, Императрица Фредерика, прошу!
Тут же прозвучала просьба всем, кто сидел, подняться. Ибо сидеть при появлении таких персон — неуважение к ним в высшей степени. И в зал вошли двое. Он был облачён в белый костюм, вместо пиджака у него был фрак. Но вместе с этим на левой стороне груди у него красовался красный герб: феникс, означающий возрождение и ставший символом их семейства. Красные манжеты и полосы на брюках дополняли этот образ, показывая прошлое нового Императора.
Она же шла в красном платье, изящном, облегающем. На груди, только уже с правой стороны, красовался точно такой же феникс, только белых цветов. Её образ дополняли шёлковый белый шарф, лёгкая небольшая шляпка такого же цвета и белые туфли на невысоком каблуке.
Все даже охнули, увидев их. Ибо это было действительно красиво.
Вместе с их появлением Мира отдала приказ. Две коробки под управлением двух Героев выдвинулись вперёд, мимо всех лавочек, к широкой трибуне на подиуме. Дойдя до искусственной возвышенности, две группы разошлись в разные стороны, остановились, когда последний оказался возле трибуны, после одновременно развернулись в сторону сотен зрителей. А между ними, закончив командовать, разместилась Мира, с улыбкой смотря на всех, кто тут присутствовал.
— Жители человечества! — начал первым говорить Император. — Сегодня мы, по праву крови, с вашего всеобщего дозволения, восходим на царствование! Сегодня мы торжественно приносим клятву перед всеми вами!
— Прошу выйти того, — подхватила Императрица, — без кого бы этот день точно не настал. Кто смог организовать тех, кто достойно дал отпор. Кто смог связаться с остальными сильными представителями человечества, какими бы они ни были. Искусственными интеллектами, — её взор коснулся голограммы Хранителя, который находился в первом ряду, — сверхсильными бойцами, которые были созданы для войны, — кивнули Войд, Молния, Пульсар и Лаки, главы Бродяг, — мутантами, которых постигла незавидная участь, но они не утратили веру в своих братьев и сестёр, — улыбнулась красноволосая девушка.
  
— Того, кто решил рискнуть всем, — снова говорил Андрей Первый, — кто понял, что только «Рассветная Стрела» сможет нанести поражение Греям. Маркус Майер! Прошу на подиум!
И «вышел» я. После той выходки — тарана космической станции нашим линкором на невероятно огромной скорости — многие внутри линкора сильно пострадали и некоторые погибли. Капсулы спасли жизни, но не все. Те, кто был у носа, — погибли от удара. Их просто смело ядерным взрывом невероятной мощи центрального реактора станции. Остальным повезло больше.
«Рассветная Стрела». Именно так назвали в итоге линкор, полностью восстановив его. Ведь только носовые блоки пришлось менять, восемьдесят процентов корабля хоть и пострадало, но было пригодно к применению. И не только корабль. Но и тот маневр, который положил начало конца тирании Греев. Короткой, но очень жестокой.
Норе повезло больше, чем мне. Её отбросило в сторону и зажало между блоками аппаратуры, из-за чего у неё было только сотрясение мозга. Меня же… меня сильно бросило вперёд, на что-то жёсткое, из-за чего я сломал позвоночник в области поясницы. Лечение было возможным, но проходило в несколько этапов, с которыми просто нельзя было спешить. Я мог умереть. Но ноги я уже чувствовал.
Но сейчас я «ехал» в своей умной коляске с гравитационным модулем, который позволял легко подниматься по ступенькам. Люди, увидев меня, начали аплодировать. Стоя. С ликованием и радостью на лицах. И я еле сдерживал эмоции, пытался сохранять каменное выражение лица. Но робкая улыбка появилась сама по себе.
Многих я видел впервые. Особенно первый ряд. И я был поражен тем, кто там находился. Для меня это до последнего было загадкой, ибо сюда я спешил из клиники, которая находилась внутри древнейшей крепости на возвышенности берегов двух великих рек.
В моих руках оказалась папка, буквально перед самым выездом на подиум мне её дал один их бойцов Завета Хранителя. Обычные люди, в которых чувствовалась огромная сила. Чувствовалась буквально.
— Прошу тишины! — спокойно, но усилив свой голос, обратился к публике Император.
— Император Андрей? — посмотрел я на мужчину, который с широкой улыбкой кивнул мне. — Императрица Фредерика? — мой взор коснулся девушки, которая слегка присела, сделав лёгкий реверанс. — Клянетесь ли вы оберегать человечество от любых невзгод?
— Клянёмся! — хором ответили оба.
— Клянётесь ли вы вести за собой все народы нашей цивилизации вперёд, чего бы вам двоим это ни стоило?
— Клянёмся!
— Клянётесь ли вы уважать все права и свободы всех представителей нашего государства?
— Клянёмся!
— Клянётесь ли вы защищать и оберегать суверенитет, права, свободы, целостность структуры нашего государства?
— Клянёмся!
— Клянётесь ли вы блюсти традиции всех народов, преумножая их, дополняя новыми?
— Клянёмся!
— Клянётесь ли вы верно служить своему народу?
— Клянемся!
— Тогда сядьте! — отдал я приказ двум самым могущественным персонам человечества.
И они сели. На одно колено каждый. И тут вышли двенадцать детей в одеждах, символизирующих каждый некогда существовавший клан. Символизирующих единство каждого народа. И они начали осыпать Императорскую семью лепестками цветов, которые так же имели все те же оттенки, что и одежды детей.
Дальше я покинул сцену, переместился к специально отведённому месту, а на подиум вышли представители всех официальных религий наших народов, которые по очереди дали благословление им обоим. Ведь это важно. Я не верил в богов, но многие верили. И если верховные служители сказали, что боги хотят их царствования, то это только усиливало притязания этой пары.