Коварь (СИ)

— Вот оно как! Удивил ты меня Рашид, выходит, что Ингвар не больше чем шахматный король!
— Что я слышу! — встрепенулся Рашид и попытался было вскочить на ноги. — Варяг говорит мне о шахматах!
— Ну, я имел в виду, что в этой игре король фигура важная, но малосильная, за него бьется свита, слоны, пешки, ферзь…
— Это приятная ошибка, — пробубнил Рашид, и чуть успокоившись снова сел на поперечную скамью.
  
— Я не очень понимаю.
— В Этиль часто приходят северные суда. Драконьи корабли, очень красивые, очень надежные, большие. Я знаю многих варягов, норманнов, вендалов, но ты не один из них.
— Да я вообще с луны свалился! — буркнул я, сбрасывая капюшон чтобы осмотреться по берегам.
— Вот это больше похоже на правду. Внешне ты конечно похож на варяга, скрывать не стану, и говор мне твой не знаком, но скрыто что-то большее.
— Я не хочу тебе лгать, Рашид, ты проницательный человек, но и правду сказать не могу, ты ведь все равно примешь ее за ложь и не поверишь ни единому слову.
— Как сказал один древний мудрец: «Тайна — что пленница, пока на языке печать, она твоя рабыня, как только раскрыл рот, ты ее раб». — Не становись рабом своих тайн.
— Прежде я слышал, что Этиль это река, не знал, что еще есть такой город.
— И река и крепость. Знатная крепость, скажу я тебе, построена так же надежно как стены великого Отрара. Сам город мы называем Хамлых, что в переводе означает ханский город. Он разделен рекой на дворцовую часть и купеческую.
— А Отрар что за город? Я о таком даже не слышал.
— Сам я там был только в детстве, но слышал от верных людей, что десять лет назад город разрушили. В городе было совершено преступление, казнили ханских послов. Это очень большое оскорбление. Тогда войска Джиу-Чи встали у стен города, осаждая его весьма умело. Тем не менее битва длилась несколько месяцев, и крепкие стены должны были выдержать и дольше, но нашелся в городе трусливый человек, который открыл ворота города и Джиу-Чи вошел в крепость безжалостно убивая всех, и детей, и стариков. Говорят, что потом сам хан казнил предателя открывшего ворота его армии. С тех пор о городе мало известно, караваны обходят те места стороной.
— Да уж, поучительная история. А что же твой, этот как его Хамлых, он тоже сможет удержать осаду?
— Я бы не стал это проверять. В городе живет столько народу, все разных вер, и от разных народов, живут не бедно, так что случись кому-то достаточно сильному напасть на город, то жители скорей откупятся. Да и Казарский хан слишком труслив, чтобы полезть в драку с великой степью.
Кормчий, неразговорчивый старикашка, правил лодку очень неспешно, лишь изредка подгребал единственным веслом, закрепленным на корме. Легкое судно неспешно влекло течением и от этого клонило в сон. Я не заметил, как задремал. Словно младенец в колыбели пригретый теплыми лучами восходящего солнца. Проснулся от небольшой качки и довольно громкой беседы.
Наум и Мартын сидели на носу лодки и демонстрировали Рашиду мои поковки.
— … а вот это меч мастер делал две седмицы подряд! — нахваливал Мартын мой меч, демонстрируя гравировку на лезвии. Я однажды только на четверть из ножен вынул да по неосторожности так себе руку рассек. Очень острый меч! Сучий ерник как косой сечет аж под корень, и хоть бы зазубрился!
Принимая из рук подмастерья меч, Рашид прикинул вес, внимательно осмотрел гравировку и рукоять, попробовал лезвие на изгиб.
— Восемь тысяч слоев металла, — пояснил я, вставая с лежанки, — самая лучшая сталь что только была в моем распоряжении. Узор вдоль лезвия результат сложнейшей закалки. Рукоять утяжелена бронзовыми вставками и упором. К сожалению, при том что оружие обоюдоострое, оно очень трудное в управлении. Можно сказать, что клинок с характером. Обычный мечник таким, скорей, сам покалечится.
— Я теперь воочию вижу то чем, так восхищались все мои прежние собеседники. Этот клинок напомнил мне работу сирийских мастеров.
— Да в основе клинка дамасская сталь с легирующими элементами.
— За то чтобы не выдать этот секрет многие мастера добровольно шли на смерть, за обладание секретом начинались жестокие войны. А тут, в глухом лесу мещерских племен, безвестный Аред кует оружие достойное ханов! Я хорошо разбираюсь в оружии друг мой, и могу дать оценку любому клинку, и как человек умеющий им владеть и как торговец знающий, что ценить. Но такое оружие мне раньше видеть не приходилось! В чем его особенность?
— Это оружие мастеров, скажем так, не очень отягощенных бременем чести. Есть образцы такого оружия с волновой заточкой, так называемые «пламенеющие клинки». В скором времени за применение такого оружия будут безжалостно казнить.
— И ты Аред считаешь достойным делать подобное оружие?
— Я не руководствуюсь принципами морали и чести. В какой-то момент мне будет необходимо просто выжить, а уж как это произойдет не важно. У меня мало знакомых, а друзей так нет и вовсе, так что бороться за собственную жизнь мне придется в одиночку.
Мои слова о методах выживания Рашид комментировать не стал. Возможно, оставил на моей совести все сказанное, или напротив уберег себя от того чтобы согласиться, выдавая тем самым собственный взгляд на это. В любом случае клинок он брать не стал. Купил за довольно приличную сумму, в сто золотых монет, короткий кинжал из той же стали, но многим более роскошно гравированный и украшенный.
Как странно, я почти год прожил в этом времени, и всегда моим словам верили, не очень-то вдаваясь в подробности. Если я говорил, что варяг, то все с этим как минимум соглашались и не копались в подробностях, не цеплялись к словам. А вот восточный купец сразу вник в тему и раскусил меня мгновенно. Разумеется, он ни за что не поверит, если я ему расскажу всю правду, что я из далекого будущего, где атомные реакторы, космические станции, автомобили, подводные лодки, самолеты. Из мира где земля круглая, а солнце не вращается вокруг плоского диска, покоящегося на слонах, стоящих на огромной черепахе. Ему было достаточно понять, что я не тот, за кого себя выдаю и скрываю, может быть, больше чем даже он способен увидеть. Но Рашид не напирал с вопросами, не пытался выведать всю правду. Всегда охотно подхватывал любую беседу и казался человеком, весьма осведомленным во многих вопросах. Благодаря новому знакомому я чуточку расширил свой кругозор, узнал несколько важных подробностей, справляться о которых прежде мне и в голову не приходило.
С удивлением открыл для себя, что оказывается, Рязанское княжество буквально вырвалось из-под «опеки» Владимирского престола. Смогло удержать собственную власть, не сильно-то обращая внимания на диктат Киева. Узнал об обширных мордовских землях, которые наотрез отказались принимать христианство, за что были гонимы всеми князьями без исключения. Науськанные своими духовными лидерами, прошедшими серьезную подготовку в Киевских монастырях, князья гнобили всех язычников не очень-то разбирая родовой принадлежности. Просто в Рязанских землях эти гонения получались не такими явными как в других местах.
Живя в двадцать первом веке, я никогда не утруждал себя такими глупостями как изучение родного края. Во всяком случае, тогда мне это казалось глупостью, теперь же я так не думаю. Стыдно признаться, что я понятия не имел об элементарных вещах, не задумывался над тем, что происходит вокруг. Наверное, если бы я хорошо знал местность, окрестные города и поселки, их историю мне бы, несомненно, было легко ориентироваться даже за восемьсот лет до того, но увы о городах и населенных пунктах в области я только слышал, и редко в каких бывал.
  
Был вечер второго дня, с того момента как мы отправились в путь по реке от пристани в Рязани, погода стояла солнечная теплая, последний весенний месяц уже больше походил на разгар лета.
Ориентируясь по каким-то своим собственным приметам и вешкам, кормчий стал выгребать к левому берегу. Я почувствовал запах гари, довольно резкий смрад словно бы горящего угля или торфа.