Коварь (СИ)

На борту корабля имелись сторожевые псы. Это в корне меняло нашу тактику. Ветер дул с залива, но даже в этой ситуации собаки были очень настороженны, и мы не смогли подобраться ближе, чем на две сотни метров. Разумеется, с такого расстояния мы не могли слышать не то что разговоры, даже отдельные слова превращались в неясное бормотание.
— Ночью солнце не зайдет, будет светло как днем, — напомнил Савелий, когда мы доползли до кромки берега, прячась в густом кустарнике.
  
— Да, ночь нам не поможет, — согласился я. — Да и псы эти меня нервируют.
— Я бы княжну одну не отпускал. Боязно как-то.
С недавнего времени, все стрелки и даже Скосарь, стали называть Ольгу княжной. Мне это ужасно нравилось, а она сама никак не могла привыкнуть. Как мне показалось, ей всегда приходилось доказывать свое право на власть. Теперь же рядом со мной в этом не было необходимости. Хоть и нет теперь никакого княжества.
Она сама и все ее спутники кроме Сурта вышли навстречу капитану. Мы наблюдали в прицелы их сдержанную беседу. А вечно трясущийся от страха толмачь, пытался перевести нам отдельные слова.
Ульвахам смотрел на Ольгу с явным недоверием и опаской. Стоило думать. Ушла когда-то древней старухой, а вернулось молоденькой девчонкой, тут любой начнет чесать в затылке. Не знаю, о чем они говорили почти всю ночь у костра, но к утру, Ольга встала в полный рост и громко выкрикнула фразу, которую мог понять только я. Услышав ее, я достал сигнальный свисток и отдал короткий приказ общего сбора. В одно мгновение все стрелки поднялись из своих укрытий. Оказалось, что некоторые обустроили позиции на расстоянии прямого удара, чуть ли не под самым носом у команды. И даже сторожевые псы затявкали как-то пугливо и сдержанно.
Скрытые под бахромой маскхалатов стрелки поднимались из зарослей как призраки. Вставали на пути вдруг оживившихся встревоженных воинов. Спокойно окружали со всех сторон, занимая удобные позиции для атаки.
— Я обо всем договорилась, Артур. Прикажи стрелкам убрать оружие. Ульвахам не станет сопротивляться.
— А я бы ему и не советовал, — отозвался я, выходя из толпы замерших как статуи снайперов.
— Угрюмый и коренастый капитан выдавил из себя гортанную фразу, и Ольга мгновенно перевела мне смысл всего сказанного.
— Сложно перевести, для твоего понимания Артур, но фраза звучит примерено так — «Лучше я стану врагом брату, чем черту».
— И как мне это понимать?
— Ульвахам не любит своего брата, а уж Хильду, его жену и вовсе ненавидит. Он выслушал мои истории о том, что было в твоей крепости, и о долгом пути, что мы проделали. Я сказала, что твои стрелки «заговоренные». Это очень значимое утверждение, Артур, так что можно сказать, дело сделано.
— Он за нас или же нет? — не унимался я, все еще держа безопасное расстояние.
— Он на моей стороне, так что расслабься и прикажи собирать лагерь и уже грузиться на борт, я устала от земель Гардарика, и хочу домой, черт возьми.
Те стрелки, что показались, тут же выслушали мой приказ и бросились собирать лагерь. Те же что до сих пор держали на мушке большую часть команды так и не обозначили себя, скрываясь в гуще прибрежного леса.
— Он просто так предаст своего брата? — спросил я, немного надменно изучая коротышку Ульвахама сверху вниз.
— Вот уже десятый год он живет обещаниями короля на титул и вольные земли. Он готов вверить себя и команду тебе, если ты пообещаешь ему вольную.
— Что значит «вольную»? — вновь удивился я.
— Фактически он раб, понимаешь. Он служит королю, но не как равный, а как слуга. Я рассказала ему, что даже твои стрелки вольные люди и ни в чем не нуждаются. Рассказала ему о жизни в крепости, которую смогла увидеть собственными глазами. Он доверяет мне, Артур. И готов пойти против брата только из корыстных интересов. Он хочет семью и удел.
— Просто кусок земли?
— Нет не просто кусок земли. А в твоем королевстве.
— Оль! Да нет у меня никакого королевства.
— Оно будет. Поверь мне. Мы с профессором долгие годы выбирали самые богатые земли. С виду ничего особенного, но, когда ты поймешь — сполна оценишь наш выбор.
— Это ты, задира? Как бы невзначай поинтересовался Наум, нависая над побледневшей от страха физиономией капитана Ульвахама.
— У задиры скула была рассечена, я ему камнем засадил, помнишь, — тут же напомнил брату Мартын. Это не Урге. Это точно задира Ульвах. А где же Урге твой косолапый братец⁉
— Гунтер и Эрик! — только и прохрипел капитан, оседая на настил возле румпеля.
Я лишь нахмурил брови и подошел к близнецам, хватая обоих за шиворот.
— А вот с этого места поподробней.
— Это Ульвах, задира, — тут же доложил Мартын, ткнув пальцем в онемевшего капитана. — Мы с ним и его братом часто дрались, сами виноваты, ссору завязывали по любому поводу. Его даже взрослые называли задирой. Ульвах от нас всегда получал на орехи, а Урге, гад, все норовил отомстить, пока отец нас с собой в поход не взял.
— Так вы и короля знаете?
— Урге стал королем⁉ — удивился Наум, насупившись. Из него король как из черемиса епископ.
— Да кто бы говорил! — взбеленился Мартын, сбрасывая с плеча накидку и явно готовясь поучить брата.
— Ну-ка тихо! Вы что же бесово племя все помните, а мне ни слова о своем прошлом не поведали!
— Так ты никогда и не спрашивал, батюшка, все понукал, «бегом», «быстрей», «упал, отжался десять раз». Мы уж и забывать стали, откуда родом. Да и с тобой надежней было, мастер, ты нам как отец.
— Ну, или как старший брат, — вставил Мартын. — Глядя на то, как ты батюшка нынче выглядишь. Дед, когда к тебе вел, все повторял; — Вот живет в Железенке варяжский кузнец, вот подле него вам самое место, все к родне ближе…
— Им было лет по десять, когда Аритор отплыл в Гардарик. — Вмешалась в разговор Ольга. — Я единственная знала, куда он собирался с семьей. Всем прочим сказали, что он поддался в святую землю. Хорошо, что братья вспоминают.
— Расскажи мне о королевстве Бьерна, — попросил я, удобно устраиваясь у борта, больше не реагируя на тихую ругань близнецов. — Путь не близкий, так что мне хочется узнать некоторые подробности.
— Королевство крохотное, — с готовностью ответила Ольга. Но расположено так удобно, что соседи не очень донимают. Самые богатые территории королевства вообще безлюдны и находятся высоко в горах.
— Какие же там богатства, если оно безлюдное.
— Горы полны металлов. Есть лес, есть вода. Торфяники, мел и драгоценные камни. Бурные реки стекают по пологим восточным склонам, так что на наши проекты хватит с лихвой. Кнут, отец Аритора и Энунда, прежний король, жил весьма обособленно. С соседями старался решать дела миром, и все чаще откупался, не тратя силы на военные действия. Но влияние римской церкви усиливается с каждым днем. У власти в соседнем королевстве стоит Биргер.
— Не тот ли Биргер, которому Александр в рыло копьем саданул?
— Возможно, натура у него действительно бандитская. Правит от имени короля, вырезал большую часть знати. Но к королевству Бьерна пока не задирается. То и дело шлет епископов да проповедников, но Урге с ними не церемонится. Правду сказать, не в этот год, так следующий, шведы приберут к рукам земли Бьерна, но с этим ничего не поделаешь.
— Мне все равно. В любом случае я не стану вмешиваться.
— Видно будет, что мы в действительности станем делать. Время не спокойное.
— А какие планы на счет братьев и Урге? — при упоминании имени короля Ульвахам, стоящий недалеко от нас, злобно глянул в мою сторону и тут же отвернулся.
  
— Братья законные наследники, — тихо ответила Ольга, не упустив при этом из виду реакцию Ульвахама. Пока там сильны родовые традиции, совет старейшин просто заставит его уступить трон. В противном случае начнется исход, а это все ровно, что позор. Во время исхода, если можно так назвать, землевладельцы и охотники на самом деле никуда не уходят, они просто присягают на верность другому королю, вот и все. Или собирают тинг, и выбирают более достойного, выказывая прежнему правителю полное неуважение. Надеюсь, что этого не произойдет. Христианские проповедники и рыцари ярлов кружат по селениям как стервятники. Порой откровенно грабят, иной раз просто уводят селян в свои общины, прихватив добро. Земли полны немецких и британских наемников. Многие из них прошли хорошую школу в крестовых походах и знают толк в военном деле.