Коварь (СИ)

Тяжело вздохнув, Ольга положила руки на подлокотники кресел и впала в некую задумчивость, как бы пытаясь адаптировать для моего понимания все, что хотела сказать.
— Мы не до конца разобрались в этих приборах. У них, как бы это выразиться, были выявлены два режима функционирования. Первый режим просто забрасывает тебя в прошлое под влиянием определенных условий. То ли артефакт со временем накапливает энергию, то ли использует какой-то сторонний, неизвестный нам источник, сказать не могу. А вот второй режим, можно вызывать по желанию. Мы выяснили это также совершенно случайно, когда Самойлов, будучи уже глубоким старцем в порыве гнева попытался переплавить артефакт разогрев его в плавильной печи. Перегрев артефакта вызывает временной взрыв, реверсивный скачок. Разрази меня гром, если я знаю, что это такое, хоть сама пережила это несколько десятков раз. Одним словом, ты будто бы на мгновенье оказываешься в том времени, откуда тебя выбросило в прошлое, и все словно бы повторяется, но оказываешься ты там же где и был, вот только моложе ровно на столько, сколько тебе было до первого перемещения. Вот отсюда и шестьсот лет. Проще говоря, временной взрыв омолаживает твой организм, но не лишает памяти. К сожалению, от воздействия высокой температуры артефакт постепенно выгорает. Не очень быстро, но через пару сотен лет я заметила незначительные изменения в его структуре.
  
— То есть ты хочешь сказать, что я имею шанс дожить до того времени откуда пропал?
— Думаю, что нет. Во всяком случае, это будет совсем другой мир, который стал таковым и при твоем активном участии в том числе. Ведь как бы там ни было и ты и я, мы меняем будущее.
— Интересно получается. Выходит, в моих руках эликсир вечной молодости?
— И да, и нет, — ответила Ольга уклончиво. — Если тебя убьют, или заболеешь, то артефакт тебе не поможет. Во время временного взрыва он омолаживает тело. Но, если в теле яд от укуса змеи? Как это было с бедолагой Нильсоном, или смертельная рана, то ключ не поможет.
— А где же в таком случае ключи твоих друзей?
— Пока артефакт не сработает самостоятельно, как твой, у него существует привязка. Например, я твоим ключом воспользоваться не смогу. Нильсон похоронен там же, на Ближнем востоке вместе со своим ключом. Куда делся Самойлов — до сих пор не знаю. Он использовал множество омоложений. Ему приходилось это делать чаще, чем мне. В последний раз он собирался отправиться туда, где эти ключи были найдены.
— В Мексику?
— В нее самую.
— А был ли в этом какой-то смысл? Тащиться на другой край света, чтобы сгнить насмерть в непролазных джунглях, так ничего и не узнав.
— Не знаю. Самойлов считал, что именно там должны быть ответы на все вопросы. Он был очень умный старикан, но я не всегда его понимала. А еще он сказал, что догадывается, для чего нужны эти ключи, но так и не рассказал мне. Тогда мы уже перебрались к тому месту откуда и начали весь этот путь. Финский залив, родина моих предков. Сначала пара рыбацких деревушек, простенькое ремесло, а дальше все как-то само собой понеслось. Потомки Самойлова, или, как он сам себя называл, короля Бьерна; старикашка надо сказать, был очень похотлив, расползлись довольно обширным семейством по всему полуострову. Переженились, переругались, передрались. Я старалась держаться обособленно. Как бы ни омолаживалась, детей все равно иметь не могу.
— Да, невеселая история. Столько сотен лет…
— Через какое-то время это стало нормой. Я уже не представляю себе другой жизни, — Ольга встала из кресла и прошла к стеллажам с инструментом, разглядывая кузнечные приспособления в полумраке подземной мастерской. — Ну а твоя история? Как ты угодил в этот временной капкан?
— У меня все просто и весьма коротко. Если сравнивать с тобой, старушка, уж извини, — съязвил я, — то полный профан и новичок в этом деле. Я тут всего-то восемнадцать лет. Успел набедокурить конечно, но чувствую, что не зря. Явился сюда, как и вы, чуть ли ни с пустыми руками. Но выкарабкался, выжил, устроился, теперь, как видишь, оброс как мхом легендами, а некоторым, так и вовсе собираюсь вправить вывихнутые мозги, а то и жизни лишить.
— Когда мы только прибыли в крепость, и я узнала о твоей гибели, то было подумала, что опоздала. Но потом, судя по тому с какими хитрыми рожами снуют твои доверенные людишки, я догадалась, что ты просто спрятался на какое-то время. Мы сами не раз так делали. Моих собственных могил да курганов по всему свету, уж даже не знаю, сколько десятков стоит.
Разлив по кубкам настойку я откинулся в кресле, с удивлением понимая, что за какой-то краткий период увлеченной беседы я по-новому осознал все происходящее. Узнав о том, что я могу омолодить себя, продлить свои годы, мой мозг воспылал новыми идеями. Эгиль, или Ольга, не торопилась пока отправляться в свои холодные края, так что у нас еще не раз появится возможность поговорить о тайнах ключей, камертонов, и всех их вместе взятых.
— Твои достижения поражают, — вдруг сказала Ольга, оборачиваясь ко мне. — Нам за много лет не удавалось навязать хоть толику науки, знаний, а ты вон как размахнулся.
— И продолжаю размахиваться еще ого-го как! Что касается моих людишек с хитрыми рожами, то те, не даром хлеб едят. Ведь именно они предложили мне не дурную идею. И если ты согласишься в этом поучаствовать, то твоя помощь будет очень кстати и, к слову сказать, достойно оценена.
— В чем идея? — тут же спросила Ольга с нескрываемым энтузиазмом.
— Видишь ли, появившись здесь, видя свое разительное отличие от местного населения, я по дурости ляпнул, что родом из варяг. То бишь из тех краев откуда ты к нам пожаловала.
— Ну, так скажем, варяг из тебя не выйдет даже с натяжкой…
— Вот именно, — перебил я стараясь не упустить мысль. — Но сказанное слово, как известно не воробей. Так вот есть идея пустить по селищам слух, что, дескать, прибыла из тех краев, откуда я якобы родом, ведунья. Уж извини, а ведьму в тебе мои «хитророжие людишки», как ты изволила выразиться, сразу заприметили.
— А я и не скрывала. Весьма удобный способ самозащиты…
— Так вот, прибыла, стало быть, ведьма, чтобы меня, колдуна воскресить. Ну, или что-то в этом роде.
— Предлагаешь разыграть спектакль силами сельской самодеятельности на тему «восставший из мертвых»?
— Я тут и не такими фокусами забавлялся. Первую волну ордынцев так застращал, что они к крепости подойти боялись, а те, кому удалось выжить, так наверное до конца дней своих с оглядкой до ветру ходить будут.
— Я не против, — легко согласилась Ольга на мое предложение. — Моих дуболомов тут всего-то четверо, но двое из них люди авторитетные, их слову поверят. Да и для моей репутации тоже будет не лишним. По сути, вся моя долгая жизнь, один большой спектакль. Ведь попала сопливой девчонкой, лаборанткой, ничего толком не умела. Вот и приходилось хитрить, выкручиваться. Думала, что к тому времени как запылают по Европе костры инквизиции, меня там уже не будет.
— Ну, пока нам инквизиция не помеха, а местные богомольцы меня как огня боятся. Так что с ними проблем тоже не предвидится.
— Надо будет все тщательно спланировать, — увлеклась Ольга предложенной идеей. — Тут каждая мелочь может сыграть важную роль.
— Публичный акт некромантии?
— Давай сначала обсудим, какими технологиями ты успел обзавестись.
— Уверяю тебя, технологии здесь не помогут. Нужно что-нибудь архаичное, древнее, в пику новой вере. А то уж шибко они назойливы стали. Бояр да княжих отпрысков, недоумков малолетних, науськивают похлеще провокаторов, а те и рады покуражиться под их покровительством.
  
— Прошу меня простить госпожа, но что случилось с Суртом? — спросил Веланд, когда Эгиль вошла в теплое помещение гостиного двора.
— А что с ним?
— Лежит на полатях, — указал Веланд в сторону тихого закутка в клети. — Бледный как смерть, что-то невнятное бормочет.
— Не надо было мне его в склеп брать, — вздохнула Эгиль с наигранным сожалением. — Призрака он увидел. Когда я стала крышку гроба поднимать, явился колдун. Мой амулет его удержал, а вот до Сурта ему дела не было.