Коварь (СИ)

Воду я набрал прямо из реки. С удивлением заметил, что это было не основное русло, а приток. Просто разделенный островом, который я в первый момент посчитал частью противоположного берега. Купленный вчера в деревне нож оказался очень кстати. Хоть его и пришлось немого подправить на осколке, оставшемся от разбитой крынки. Я вскипятил воду, накидал туда свежей хвои и несколько очищенных стеблей малины, присыпал словно приправой березовой корой. Пока это варево кипело и бурлило, вычищая старую посуду от возможных остатков пищи и грязи, я настругал достаточно семян подорожника и стеблей цикория для лекарства. Бабушка в детстве часто отпаивала меня подобными отварами, когда у меня вдруг возникали проблемы с животом или жар. У нее на каждую болячку имелись свои рецепты, маминым таблеткам она не доверяла.
  
Отвар получился горький, я это знал, но его просто необходимо было пить. Стебли малины должны были сбить температуру, все
остальное, просто прочистит организм. Похоже, что я немного перестарался с количеством травы, и все это варево действительно напоминало кипящую в котле зеленку, но я стойко выпил примерно пол крынки и, расстелив у огня кожаный фартук, лег. Спать не хотелось, но идти в таком состоянии было бы просто самоубийством. Хорошо, что нашелся, этот, пусть и разбитый горшок. И ведь не в пустыне, не Робинзон на необитаемом острове, а невероятное ощущение одиночества никак не хочет покидать. И больно, и обидно, и нет возможности как-то все это изменить. Отвратительное состояние, болезненное, безысходное, тяжелое. Надо же было так, нелепо вляпаться!
А ведь признаться, раньше у меня появлялись подобные мысли. Я имею в виду размышления о том, чтобы я стал делать, если бы вдруг, каким-то образом, оказался в прошлом. Особенно, после того как повелся с этими ребятами из клуба. Их и так, от мастерской, приходилось, чуть ли ни палкой отгонять. Они с таким запалом и азартом рассказывали о том, что им удалось вычитать в каких-то книгах, добыть из архивов музея, из докладов о раскопках. Энтузиасты, фанатики, они заражали интересом к истории всех, с кем общались. Наверное, легко и просто обо всем этом думать, заниматься реконструкцией сидя в теплой городской квартире. Если и выезжать куда-то на игрища, то исключительно в собственное удовольствие. Терпеть какие-то неудобства походной жизни, заранее зная, что в итоге, все равно вернешься домой.
Вспоминая ту деревенскую кузницу, в которой я купил нож, могу сказать только одно — убогость. Два чумазых «пэтэушника», преклонного возраста, ляпали свои поковки из какого-то барахла, старых обрубков, сломанных и ржавых вещей. Хотя, с какой стати, я на них «наезжаю»? Это их жизнь, какое-никакое, а ремесло. Им бы бедолагам… с тяжелым воздыханием в этой связи вспоминается мой мусорный контейнер на заднем дворе мастерской. Там одних обрезков наберется тонны полторы, великолепной стали. И не только дешевый и низкосортный прокат, что я закупал тоннами на заборы и решетки, имелась там и вполне качественная сталь, годная на все что угодно, вот только возиться с ней не хотелось.
Куда проще было просто позвонить на базу знакомым и заказать все, что душе угодно из толстенного каталога.
Года два назад встречался с одной милой девушкой, Надей. Когда только познакомились, она очень удивилась тому, что я работаю кузнецом. Сначала даже не поверила, а потом, после нескольких визитов в мастерскую заинтересовалась. У нас с ней ничего не получилось. К сожалению отношения не сложились, она тяготела к спокойной семейной жизни, к какой-то стабильности, а меня просто шатало из стороны в сторону. То укачу куда-нибудь к друзьям на север и месяца два там пропадаю. То как сумасшедший в порыве творчества днюю и ночую в мастерской. Наде все это не нравилось. И моя нестабильность, и легкомыслие. Несмотря на то, что с моим ремеслом я себе на хлеб заработаю где угодно. Да, в двадцать первом веке так оно и было, когда под рукой все необходимое, и от тебя требуется только навыки и творческий подход, а такие удобные вещи, как плазменные резаки, аргоновые сварочные аппараты, пневматические молота, они как бы прилагались к моему, якобы, мастерству. Хотя, если объективно, кое-чего умею.
И только сейчас, сидя на этом диком берегу, потерянный в неизвестном времени, быть может даже в параллельной вселенной, где до технологий даже двадцатого века еще очень далеко, я понимаю, что я был слишком высокого о себе мнения. Лишь теперь до моих куриных мозгов доперло, что называть себя мастером, я просто не имею права. Я не кузнец, а жалкое подобие. Неудавшийся гибрид, технологически зависимый элемент. Чего я стою со всеми своими напыщенными талантами, когда не могу себе даже представить способов работы без технической поддержки.
Да, теоретически я знаю, как добывать железо. Как и по каким признакам искать руду, строить сыродутные печи, выжигать уголь. Но это голая теория, кое-как прочитанная в умной книжке. Это пустые знания пока они не подкреплены практикой. Мысли о собственном убожестве воспринимаются не иначе как с натянутой ироничной улыбкой. Я действительно был слишком высокого мнения о себе. Но это еще не конец жизни! Я еще достаточно молод чтобы, как говорится, наверстать упущенное. Да я владею навыками финальной обработки. Я знаю много технологий и секретов. Дело за малым. Нужно заполнить пробел. В сжатые сроки освоить начальную, подготовительную часть и все! Тогда, я смогу доказать, что не лаптем щи хлебаю, и мой любимый молоток, что по иронии судьбы оказался вместе со мной в этом нелепом, неожиданном путешествии, должен быть использован по своему прямому назначению.
Отвары трав помогали медленно. Я даже не был уверен, что все делаю правильно. Режущей боли, пронизывающей все потроха уже не было, но нескончаемый бунт в животе похоже и не думал прекращаться. Идти куда-то в таком состоянии не имело смысла. В первую очередь я грешил на ту нехитрую снедь, которой так щедро поделились со мной наемники купца. Видимо мой изнеженный организм воспринял вчерашний ужин не иначе как отравление. Ну может быть и не весь ужин, а только кислое молоко. Я всегда очень осторожно относился к молочным продуктам, даже тем, что продаются в магазине, а уж парное молоко в деревне даже под страхом смерти пить не буду. А тут, взял и, с голодухи, налакался кислющей гадости, не задумываясь о возможных последствиях. Это должно стать уроком и предупреждением. Если, только, я не схлопотал дизентерию, которая, кстати говоря, без должного лечения, вообще, может перейти в хроническую фазу.
Да я голоден, но не настолько чтобы ветром шатало и теряю сознание, падая в голодный обморок. Жира во мне достаточно, так что пусть и без того взнузданный организм начинает расходовать запасы, что так долго копил. Вон как «мальчонку» разнесло. В училище я такого себе не позволял, раскармливаться до ста десяти килограмм. При моем росте это конечно не очень заметно, но тем не менее…
Уверенно решив для себя что остаток дня и всю ночь проведу на берегу реки, я не поленился, обошел окрестности и собрал достаточно дров чтобы не искать их в кромешной тьме, когда огонь уже начнет гаснуть. На глаза попался отличный орешник. Отличный, в том смысле, что часть ствола, ровную и без сучков, можно было использовать для изготовления лука. А что⁉ На грибах и ягодах я долго не протяну. А с луком, пусть и наспех сляпанным, я легко подстрелю зайца или фазана. А случись, что так смогу отбиться от волка или не дай бог медведя. Знаю, что сырое дерево для таких изделий не очень подходит, что нужно как-то учитывать направления волокон и прочие мелочи, но что делать. У меня нет времени сушить древесину, отпаривать, гнуть, обматывать, клеить. Да и не специалист я по работе с деревом. Всегда хотел компенсировать этот пробел в ремесле, но все как-то руки не доходили совместить кузницу и плотницкое дело.
  
Я залез в воду по колено, достал со дна довольно увесистый камень. То ли слежавшийся известняк, то ли не долежавший свой срок мрамор, чем-то похожий на кремний булыжник неизвестной мне породы. Он легко раскололся на несколько кусков с острыми краями, которые, я в свою очередь, расколол на еще более мелкие и стал делать из них наконечники для стрел. Ну, действительно как дикий человек, кроманьонец! Были бы у меня кости, я бы сделал наконечники из кости, но увы, чтобы добыть достаточно крупное животное с не менее крупными костями, мне недостаточно быть просто голодным и слегка вооруженным сомнительного качества ножом, который даже на кухонный не тянет.