Доктор Акомуто Херовато к вашим услугам! Том 1 (СИ)

  
Доктор Акомуто Херовато к вашим услугам! Том 1
   
Глава 1
 
— Александр Николаевич, вы уверены, что хотите взять сегодня и этого пациента? — спросила у меня Наталья Львовна, по совместительству старшая медсестра нашего торакального отделения.
— Конечно, — ответил я, пытаясь вложить в голос максимум уверенности и твердости, на которые был способен.
  
Конечно нет, сказал я про себя. Не помню, когда я последний раз появлялся дома. Наверное, соседи уже и забыли, что есть у них такой жилец: Шпаков Алесандр Николаевич. Ну а так как я не женат, да даже домашней животинки у меня нет, дома меня вообще никто не ждет. Что ж, видимо, значит и нет весомого повода туда возвращаться. Вот я и ночую уже который день в больнице на кушетке, а вместо одеяла у меня — гора документов и отчетов. Но все же долг в первую очередь, поэтому можно и пренебречь собой ради того, чтобы спасти чью-то жизнь.
С такими мыслями я направился за очередной дозой кофеина. Стоя у аппарата с кофе, я наконец мог побыть наедине с собой. Ну как, вокруг, конечно, были пациенты и медперсонал, но никто не лез ко мне с вопросами и не просил совета, поэтому я откровенно наслаждался этими ценными мгновениями тишины.
Держа в руках стаканчик с кофейком, я ощущал неприятную тяжесть в мышцах. Сегодня хоть и было всего две недолгие операции, но они все равно оставили свой след. Радовало лишь то, что в ближайшие несколько часов мне не нужно ничего делать. Возможно даже удастся вздремнуть какой часик.
Вдруг я ощутил, что атмосфера вокруг накалилась. Вдалеке послышались громкие взволнованные голоса, и вот через двери выскакивает бригада скорой помощи, ошалело метая глазами по отделению. К ним вмиг сбежались ординаторы и интерны, так что я лишь наблюдал издалека, не желая вмешиваться раньше времени.
— У нас пациент с разрывом аорты! — проговорила еще не успевшая отдышаться девушка-медик скорой помощи.
Все сразу растерянно загомонили, перебивая и перекрикивая друг друга:
— Разве у нас есть свободные хирурги?
— Может Василий Семенович?
— У него операция началась полчаса назад. Там работы на несколько часов как минимум.
Ординаторы растерянно переглядывались, не зная, что делать. Уже сейчас я понимал, что мой долгожданный сон помахал мне ручкой и ушел в закат. С огромным усилием оторвавшись от кофейного аппарата, я начал приближаться к толпе растерянных врачей.
— Зачем вы вообще привезли его к нам?! — пропищал Дима, еще совсем «зеленый» врач в нашем отделении. Чуть что что-то шло не так, его сразу охватывала такая паника, что, казалось, спасать нужно было и его тоже. Вот и сейчас он, жутко разволновавшись, с краснючим лицом и пугливыми глазами смотрел на фельдшеров скорой. — У нас нет свободных хирургов!
— А что нам было сделать?! — разозлено прокричала на него медик. — Вы — ближайшая больница, а у пострадавшего — гиповолемический шок. Если не прооперировать в ближайщее время, то он умрет!
— Везите в другую больницу, — ответил им другой ординатор. — Мы не сможем ему помочь.
Я подошел сзади к этому ординатору и положил руку на его плечо. Он вздрогнул и быстро обернулся. Все остальные, увидев его замешательство, наконец обратили внимание и на меня.
— Я свободен. Подготовьте операционную, — устало бросил я и мимолетом оценил пациента: мужчина лет 40, с синяками под глазами и неаккуратной щетиной. Видимо, трудная работа у него. Бедняга.
— Но вы же только с операции, да и следующая у вас назначена через несколько часов, — растерянно проблеял Дима.
Я закатил глаза.
— Дмитрий, я думаю, я уже большой мальчик, который может принимать решения без вашего одобрения.
Видимо, сарказма в моем голосе он не почувствовал или от страха совсем голову потерял, поэтому лишь пропищал:
— Нет, конечно, что вы! Я немедленно подготовлю операционную! — и его как след простыл. Я лишь хмыкнул и с сожалением осознал, что следующие 4 часа придется провести под светом ламп. Ну что ж, ладно, не время релаксировать. В гробу отдохну.
***
В общем-то, я не ошибся. Операция прошла успешна и заняла как раз в районе 4 часов. Собственно, ничего экстраординального там и не было. Правда, уже на третьем часу я начал ощущать небывалую у меня раньше усталость. Как бы раньше мне не было плохо, или сколько бы бессонных ночей не имел, но никогда у меня не было такой серьезной усталости.
Не успел я обдумать свое странное состояние, стоя у излюбленного автомата с кофе, как ко мне подбежала взволнованная и даже чуть рассерженная Наталья Львовна.
— Доктор, вы точно хорошо себя чувствуете? — спросила она с волнением.
Я отлип от кофейного аппарата и попытался сделать голос как можно увереннее:
— Конечно. Не стоит беспокоиться, — проговорил я, начиная идти к своему кабинету. К сожалению, после операций ещё приходится делать ее план, поэтому в ближайшие как минимум полчаса сон мне не светит. Ощущая, как Наталья Львовна так и продолжает идти за мной хвостиком, я поворачиваюсь и говорю: — Да не волнуйтесь вы так, не умру же я, если не посплю...
Договорить я не успел, потому что в глазах резко потемнело. Последнее, что я помнил, так это испуганное лицо Натальи Львовны и холодный мраморный пол нашего отделения.
***
— Херовато-кун, просыпайся! Давай же соня, вставай! Проспишь же свой первый день!
Назойливый громкий голос все не желал затыкать. Можно ли мне поспать хоть несколько минуточек, разве я не заслужил? Зажмурив глаза ещё сильнее, я натянул на себя одеяло, укрывшись с головой и снова погряз в такой приятный сон.
— Он ещё спит! Ах ты ж лентяй! — опять разбудил меня громкий высокий женский голос, и я уже хотел попросить непрошеных гостей выйти из моего кабинета, как ощутил, что с меня резким движением стянули одеяло. Холод мгновенно охватил мое тело, и я ошарашенно распахнул глаза, с гневом и недоумением уставившись на того суицидника, что посмел стянуть одеяло с главного хирурга отделения.
В ответ на меня с устрашающим прищуром смотрела женщина лет 50 с азиатской внешностью в потрёпанном фартуке и с половником в руках. Мой ещё сонный мозг начал пытаться вспомнить ее лицо, но я не мог не припомнить никого из пациентов и тем более медперсонала с такой внешностью. Азиаты у нас в принципе были огромной редкостью, так что навряд ли бы я не обратил на нее внимания.
— Что смотришь на меня? Шустрее одевайся. Не хватало тебе опоздать в первый день.
Я уставился на нее, пытаясь понять, что вообще происходит. Неадекватные пациенты у меня были, но чтобы врываться ко мне в кабинет и так своевольно разговаривать... Такое в моей практике впервые.
— Послушайте! — хриплым ото сна голосом произнес я и на секунду замер. Что-то тут не так. Голос ощущался совсем чужеродным, будто бы и не мой вовсе. Что-то в нем было не так. Вот только что я понять не мог.
— И слушать не собираюсь! — твердо произнесла женщина. Подойдя к окну, она распахнула шторы, и комнату осветил яркий солнечный свет. Я зажмурился. — Ты же так жаждал работать в этой твоей, как там его... в общем, в больнице этой своей. Тебе и так одолжение сделали, что приняли на работу. Не угробь свой шанс! — грозно проговорила она, а потом вышла, громко хлопнув дверью.
Я ошарашенно смотрел ей вслед. Разговаривать со мной таким тоном, и уж тем более отчитывать позволяли себе только два человека: моя мать и старшая медсестра Наталья Львовна. И если первая имела это право по факту моего рождения, то вторая... Что ж, ее просто страшилась вся больница, и я, если честно, не был исключением.
  
И вот сейчас меня как нашкодившего котенка отчитала вообще неизвестная женщина, которую я впервые вижу. Да и говорила она со мной так, будто бы мы с ней знакомы. Какие только люди не встречаются в больнице...
Вдруг я подскочил с кровати и начал оглядываться. А где это я?!
Все это время в полусне я думал, что нахожусь в своем кабинете, но сейчас я наконец то понял, что на больницу это место вообще непохоже. Я начал вертеть головой по сторонам. Мелкая комнатушка, вся заполненная каким-то хламом. Вокруг валяются грязные вещи, книги, тетрадки, упаковки от еды. В общем, срач невиданный.