Настоящий американец (СИ)

Уроки актерского мастерства даром не прошли, голосом я сыграл просто отлично, и парень упал на колени.
— Джейк Колман, — продолжил я, — то что вы, белые люди, делаете на моей земле недопустимо! Там, где раньше жили мои дети, олени, кабаны, бизоны, теперь стоят ваши вонючие города и отравляют землю! Моя земля плачет от боли! Я, Большой Бык, слышу это! А ты слышишь, Джейк Колман?! — мой спич видимо произвел соответствующее впечатление, и жертва моего красноречия ответила, как загипнотизированная.
— Да, Большой Бык, я слышу.
— Ты поможешь моей земле очиститься от паразитов! Ты избранный! Гордись и будь готов выполнить мою волю!
— Да, Большой Бык!
— Детские игры кончились, Джейк. Твои бывшие последователи жалкие черви. Скоро ты забудешь о них, они тебя недостойны. Ты мне нужен, но не в Небраске! А вижу тебя в цветах “Гарвард Кримсон”.
— Но как? Я беден, а Небраска даёт мне спортивную стипендию!
— Ты смеешь сомневаться во мне? Джейк Колман? Когда ты придешь домой, проверь землю под большим вязом, под тем где ты вчера готовился к тестам. Под этим деревом ты найдёшь то, что поможет тебе оплатить обучение. Ты меня понял?
— Да, большой Бык.
— Хорошо, а теперь иди! Я возвращаюсь в мир мертвых и оттуда буду присматривать за тобой! В первый день зимы я спрошу с тебя, как ты выполнил мою волю! Иди!
Джейк вздрогнул и, не чувствуя ног, вышел из церкви. А я осмотрел трёх девиц, упавших в обморок. Вроде дышат. Так что должны очухаться. Мне оставалось лишь забрать жаровни и убираться. Удачной ли оказалась акция покажет время.
 Глава 21 
 
Шаббат в семье доктора права Рональда Шапиро всегда был намного большим, чем просто день посещения синагоги. Когда солнце садилось, в его большой дом съезжались те, кого он считал достойным: адвокаты и юристы со всего округа, шериф, помощник мэра или даже сам мэр, преподаватели колледжа, лучшие люди города.
Анна Лиза, дородная домработница, которая со времен Великой Депрессии работала у Шапиро и стала практически членом семьи, готовила праздничный ужин. Сам доктор права открывал пару бутылок вина и виски, и после ужина старшее поколение с комфортом устраивалось в гостиной и играло в бридж.
Вот и сегодня Рональд принимал гостей. Когда с ужином было покончено, все переместились в гостиную, обставленную с горделивой роскошью: мебель из палисандра и кожи, массивные серебряные подсвечники, телевизор и дорогущий проигрыватель пластинок. Музыка играла не очень громко, лишь обеспечивала фон для вечерних развлечений: сигар, карт и обязательных светских сплетен.
В былое время среди гостей Рональда часто бывали и Уилсоны. Их семейное предприятие крепко стояло на ногах, а Фрэнк, единственный сын и наследник бизнеса и огромной резиденции души не чаял в Саре, единственной дочери мистера Шапиро.
Но все изменилось. Состояние Уилсонов испарилось, а затем исчезли и они сами. Родители Фрэнка в могиле, а их сыну было указано на дверь. Голодранцы Рональду были не нужны.
К удовлетворению мистера Шапиро его дочь восприняла всё правильно. Саре был нужен соответствующий уровень. Быть хозяйкой в большом доме, иметь прислугу, ни в чем себе не отказывать - именно этого была она достойна. А не ютиться в съемной квартире в Квинсе, пока муж горбатится по четырнадцать часов в сутки, пытаясь обеспечить хоть какой-то достаток.
Когда от, не оправдавшего ожидания семьи, неудачника удалось избавиться, мистер Рональд познакомил Сару с Филом Донахью, выпускником Гарварда, проходившим стажировку в его юридической фирме. Шапиро имел хорошие знакомства по всему штату, поэтому знал что его стажёра уже ждут в Олбани, где для него подготовлено место помощника вице-губернатора Уолтера Махони. Отличный старт многообещающей карьеры.
Но прежде чем объявлять о помолвке, нужно было решить один неприятный вопрос с героем газетной заметки, которую мистер Шапиро читал прямо сейчас:
"God Bless America! (Боже благослови Америку) Далтону Талбо, нашему специальному корреспонденту посчастливилось стать свидетелем совершенно фантастической истории, достойной экранизации в Голливуде.
 
Фрэнк Уилсон, простой парень из апстейта, катаясь на яхте возле побережья Италии, нашёл и поучаствовал в подъеме пролежавших тысячелетия на морском дне сокровищ: трех античных статуй из бронзы и золотых украшений к ним. Как настоящий патриот мистер Уилсон тут же вышел на связь с нашим посольством в Риме и теперь одна из статуй займёт достойное место в музее естественной истории на Манхеттене.
Как сообщают наши заслуживающие доверия источники, стоимость найденных сокровищ может превышать несколько миллионов долларов, а это значит, что своим везением Фрэнк Уилсон не только помог своей стране, но и заработал себе состояние.
От интервью наш скромный герой отказался, сказав только, что счастлив принести пользу США. Что ж, с такими парнями, настоящими американцами, мы можем быть спокойны за наше будущее.
Статуя в ближайшее время будет доставлена в Нью-Йорк, где её смогут увидеть все желающие. God Bless America!"
И большая фотография на которой мистер Шапиро увидел те самые статуи, кучу мужчин в костюмах, молодую красивую итальянку и Фрэнка, скромно стоящего с краю. Тот был в темных очках и шляпе, из-за чего Рональд узнал его с трудом.
"Чёртов сукин сын. Сделал деньги, вернулся в город, выкупил обратно дом и теперь разъезжает по улицам на своём пижонском Корвете. Еще и Эйб сказал, что Уилсон нанял адвоката, и теперь у Циперовича могут возникнуть проблемы. Все это очень неприятно. Но хотя бы понятно откуда у этого мерзавца взялись деньги" — Шапиро не любил ошибаться даже в мелочах и сейчас злился.
Хотя решение дать отставку Фрэнку было правильным, ведь удача не имеет никакого отношения к деловым качествам Уилсона. Но тот факт, что Фрэнк вновь стал богатым выводил Рональда из себя.
"Чертов сукин сын", — мысленно повторил Шапиро.
Его настроение стремительно ухудшалось, а тут еще и миссис Робинсон, мать Джессики, близкой подруги его ненаглядной Сарочки подлила масло в огонь.
— Друзья, пару недель назад случилось нечто совершенно удивительное. Все же помнят Фрэнка Уилсона? — обратилась она к гостям в перерыве между игрой в бридж.
— Вы о несостоявшемся женихе моей дорогой Сары? Я ничего не путаю? — заинтересовался темой Донахью. Это был склонный к полноте, круглолицый молодой человек двадцати трех лет, в карих глазах которого отражались ум и смекалка, так необходимые, разумеется, помимо связей, чтобы сделать отличную карьеру.
Сара с подругами уехали в Нью-Йорк на "У прекрасного моря". Почему-то этот мюзикл очень нравился девушке и она смотрела его уже несколько раз. Сам Фил был к искусству равнодушен и предпочитал театрам общение со своим будущим тестем. С точки зрения Шапиро это его характеризовало с лучшей стороны.
— Да, Фил, всё верно, — отвлеклась на ответ миссис Робинсон, что в молодости соперничала красотой с матерями Сары и Фрэнка. - На той неделе я с девочками была на бегах. И встретила там Фрэнка Уилсона. Вы не поверите как он выглядел! Я слежу за модой, вы же знаете. Вот уже тридцать лет выписываю "Harper’s Bazaar" и другие журналы, в том числе и мужской моды. Так вот, на Фрэнке были вещи из последней коллекции одного очень известного итальянского кутюрье.
Находящиеся в гостинной дамы сразу принялись уточнять детали гардероба Уилсона, а также итальянскую моду. В эти десять минут мужчины терпеливо курили и пили виски.
— А еще Фрэнк играл на бегах, - вернулась миссис Робинсон к рассказу о поездке на ипподром.
— Видимо страсть к азартным играм у них семейное. Осталось надеяться, что Фрэнк не кончит, как и его отец, — не удержался от язвительного комментария Шапиро. Уж очень надоело ему выслушивать дифирамбы Уилсону.
— Рональд, ты невыносим сегодня, - кокетливо улыбнулась рассказчица. - Где твои манеры? - и тут же продолжила тему Фрэнка. - Он подарил Джессике одну из своих ставочных квитанций, и она выиграла по ней сто долларов! Да и сам Фрэнк потом тоже сорвал банк в одном из забегов. Вот же везение! Дочь весь вечер только про него и говорила.