Настоящий американец (СИ)

Правда, мое прочтение было несколько иным: "Поздравляем, парень ты нагрел макаронников на три миллиона. Теперь придумай как забрать эти деньги и не спалиться перед американскими налоговиками".
Особой перчинки добавляло то, что яхта, на которой я сейчас находился, принадлежала самой могущественной семье Италии. И именно они, оттерев меня в сторону, возглавили работу по подъему статуй.
Франческо Аньелли со свитой, в числе которой были как искусствоведы, так и громилы прилетели в тот же день, когда я счастливый вынырнул из морской пучины и сообщил Вайлетт, что на дне лежит античная статуя.
- Фрэнк, ты меня разыгрываешь! – не поверила моим словам девушка, но не удержалась и отобрав у меня маску с ластами, сама прыгнула в воду.
Вернулась она возбужденной до предела. Правда, ласки в этот раз мне не перепало. Вместо этого мне было велено, срочно идти к ближайшему городу. Пока Вайлетт звонила отцу, я воспользовался соседней кабинкой переговорного пункта и попросил соединить меня с американским посольством. Мой статус чужака нуждался в тяжелой артиллерии.
***
Вот уже минут десять мы с Франческо Аньелли в оборудованном на яхте кабинете раскуривали сигары, пили коньяк и прощупывали друг друга взглядами. Разговор никто из нас начинать не спешил.
Лично я просчитывал варианты, а их было негусто. Все дело в том, что я оказался в менее выигрышном положении. Я нуждался в Аньелли, они во мне – нет. Скорее, были бы рады от меня избавиться. Именно по этой причине я ввел в наш расклад третье лицо - атташе по культуре посольства США в Италии. Без него меня бы уже давно притопили рядом со статуями, которые я нашел. Слишком мелкой фигурой я пока был в этом мире, без семьи, без поддержки, чтобы со мной считаться. А теперь Аньелли придется делиться деньгами и славой. И им это очень не нравилось.
Но все же Аньелли придется со мной договариваться, и именно для этого Франческо пригласил меня сюда.
- Не успел вас поздравить с выигрышем, - произнес мой визави. – Дочь мне рассказала, что вы поставили сто тысяч долларов на победу фрицев.
- Повезло, - скупо улыбнулся я.
- Да, Виолетта принесла вам удачу, - покивал Франческо.
Отличный поворот. Походу сейчас он озвучит цену за услугу, и должником окажусь уже я, а не Аньелли, как я это планировал изначально.
- А в благодарность вы зачем-то пригласили вашего атташе, который уже нацелился на одну из находок. И ведь нам придется ее отдать. Италия неспособна спорить с Америкой. Вы, Фрэнк, лишили нас одной статуи. А ведь мы могли с вами полюбовно договориться, так сказать, к всеобщей выгоде.
- Никто не договаривается с мертвецами, - отпив глоток Курвуазье двадцатипятилетней выдержки, заметил я. – Ваши люди уже пытались меня убить. Вторая попытка вполне могла увенчаться успехом.
- Фрэнк, вас не пытались убить, - рассмеялся Франческо. – Вас всего лишь хотели напугать, чтобы вы оставили мою дочь в покое и уехали из Европы к себе в Штаты. Согласитесь, это разные вещи.
- Соглашусь: выкинуть с пятиметровой высоты на скалы и посадить на самолет – разные вещи.
Мой собеседник разразился новым приступом смеха.
- Вы, американцы, слишком мнительные, - сделал он вывод, когда прекратил изображать веселье.
- Мы, американцы, предпочитаем страховать риски, - дополнил его я.
- И в результате мы потеряли одну статую! – Франческо раздраженно откинулся на спинку кресла. - При таких условиях уже не может идти речи о компенсации. Мы от лица Италии хотели заплатить вам за находку, но вы сами сделали это невозможным.
- Не вижу никаких препятствий, - не согласился я с выводами Аньелли.
- Будет интересно послушать ваше видение ситуации, - усмехаясь, Франческо позволил мне сделать следующий ход.
- Предлагаю вам взглянуть на ситуацию под иным углом, - пыхнув сигарой, я приступил к развитию темы. – Передача статуи одному из музеев США – это не потеря, а приобретение. Она послужит укреплению связей между нашими странами. Уверен, итальянское правительство отметит вклад вашей семьи в это благое для страны дело. И этот процесс уже пошел. Сегодня вы принимали на борту яхты министра культуры Италии. А одновременное присутствие здесь же американского атташе выводит вашу семью на международный уровень. Кругом профит. И никаких убытков, о которых вы упомянули в начале нашего разговора.
 
- Второе, - не делая перерыва, продолжил я. - Мне, как лицу, нашедшему клад, согласно международному праву принадлежит его половина. Вторая половина отходит Италии, в чьих территориальных водах он был найден. Вашей же семьи в этом раскладе нет. Статуи нашел я на арендованной мною яхте. Ваша дочь была на ней лишь в качестве гостьи. Так что я не понимаю, какой компенсации вы грозитесь меня лишить? Вам ничего из найденного не принадлежит.
- Нам принадлежит четверть! Ты нашел эти статуи вместе с моей дочерью! Только благодаря ей яхта оказалась в этой бухте! Ведь именно она предложила маршрут вашего круиза.
- Вообще-то это я полез в эту бухту, ваша дочь рвалась в Таранто.
- Твое слово против слова одной из Аньелли ничего не стоит в Италии!
Все так, как я и думал. Не появись здесь атташе, мне бы кричали не о четверти, а о половине, а, еще вернее, отправили бы на корм рыбам.
- Хорошо, будем судиться, - пожал я плечами.
- Никакого суда на потеху публике не будет! - угрожающе прорычал Франческо. – Ты возьмешь компенсацию и свалишь!
«То есть компенсация все-таки возможна», - усмехнулся я про себя.
- Думаю, пятидесяти тысяч тебе будет в самый раз, - озвучил смехотворную сумму Аньелли. Мне час назад атташе сообщил, что только по предварительной оценке стоимость найденного тянет на миллион долларов.
Об этом я «благодетелю» и заявил.
- Вы мне выплатите пятьсот тысяч долларов, и только после этого я передам вашей семье права на находку, - следом озвучил я свои условия.
- Это неприемлемо! Ты забываешь, что одна из статуй уходит в американский музей!
- Сеньор Аньелли, давайте не будем горячиться, - призвал я его остыть, а то он налился красным, глядишь сейчас на меня наброситься. Тогда уж точно договориться не получится. – У меня к вам есть еще одно предложение. Как вы знаете, я недавно выиграл пари. И теперь мне нужно легализовать эту сумму.
- Тебе ее сперва надо получить, - расплылся в хищной улыбке Франческо, даже краснота ушла, ее место занял свидетельствующий об скакнувшем настроении румянец.
***
— Фрэнк, тут все: "La Stampa", "la Repubblica", "Corriere della Sera", "Il Sole 24 Ore" и парочка местных газет, - радостно принялась перечислять Вайлетт, смотря в окно Ролс-Ройса, когда мы въехали во внутренний двор Арагонского замка. - Как я выгляжу?
— Вайлетт, ты великолепна и украсишь собой первые полосы газет! - я нисколько не преувеличивал. Моя итальянская подруга, действительно, выглядела шикарно в длинном вечернем платье насыщенного черного цвета, а на ее темных волосах благородно блестела диадема из бриллиантов. Стоила она вместе с серьгами и кольцами целое состояние. В таком виде надо не на пресс-конференцию идти, а на прием, как минимум к премьер-министру Итальянской республики. Впрочем, Аньелли виднее.
— Спасибо, милый. Ты тоже будешь во всех газетах. Это же настоящая сказка про американца, который стал миллионером, а потом еще и помог семье Аньелли найти часть итальянского национального достояния.
— Э нет, детка, мы так не договаривались, - одернул я девушку. - Про меня в газетах должен быть самый минимум, а про деньги, которые я выиграл вообще нужно молчать, целее будут.
— Но Фрэнк, я хочу, чтобы на фотографиях со статуями мы были вдвоём. Ты меня отлично оттенишь, - Вайлетт послала мне воздушный поцелуй.
— Ты и одна отлично будешь смотреться, а мне достаточно будет общей фотографии вместе с находками, Биллом Патерсоном и твоей семьёй. Той, что сделали, когда все три статуи подняли.