Дариар. Статус-кво (СИ)
— Доргон, — я несколько раз стукнул кулаком о камень. — Лорен, я надеюсь, что это не было одной из твоих непростительных ошибок. Заметь, если ты ошибаешься, то хорошо так, с размахом.
Он ничего не ответил. Даже в лице не поменялся. Я даже не мог себе представить, что ему это стоило.
— Еще? — я вновь посмотрел на Моргана.
— Элойда, меня и Эварда. Но только на словах. Наших портретов нигде не видно. Как мы выглядим никому не известно. Только известно, что мы одни из лучших оставшихся представителей клана Теней старого Гарнизона, поэтому сильны и очень опасны. Держаться на расстоянии, в прямой конфликт не вступать. Это в том случае, если, чисто интуитивно узнаете нас, как-то так.
— Это все? Почему я все из тебя вытаскиваю клещами? Хватит уже играть в скромную девицу перед брачным ложем. Хуже уже быть не может.
— У меня есть три новости, которые гораздо хуже тех, что ты уже слышал.
Облегчение, которое на меня навалилось, я даже не старался скрыть. Подойдя к Иельне, которая тихо стояла в стороне от всех, я обнял ее и посмотрел в уставшее и осунувшееся лицо. Она отстранилась и подошла к своему брату, что-то тихо прошептав ему на ухо. Он нахмурился, но не ответил. Главное, что она жива, остальное решим потом. Однако, что-то меня все-таки смущало, что-то было неправильно и действовало этой неправильностью на нервы. Я огляделся несколько раз после чего до меня наконец дошло.
— Иельна. А где Сатрин?
Глава 5
На поляне наступила мертвая тишина, которая давила на нервы еще больше нарастающего беспокойства за неугомонного мальчишку, которого мне зачем-то навязали эльфы, абсолютно бесполезного, но за которого, тем не менее, я был в ответе.
— Иельена, ты слышишь меня? Где Сатрин? — повторил я вопрос, и мой голос прозвучал набатом в тишине, которая прерывалась лишь треском пламени в костре, разожженном Айзеком.
Мой вопрос остался без ответа, но послужил неким спусковым механизмом, который разорвал тишину и снял своеобразный ступор, в который впали все, находящиеся в это время на поляне члены моей команды.
— Нам надо уходить отсюда и как можно быстрее, — Лорен первым бросился собирать те немногочисленные вещи, которые у нас были, в то время как Айзек принялся быстро тушить костер и зачищать пространство на котором мы провели целый день. Ничего не понимаю, зачем куда-то уходить, если за нами все равно гоняется стража, усиленная магами, и, если судить по тому, что я больше не слышал никаких намеков на то, что их преследуют умертвия, можно сделать вывод, что их, не сумев упокоить, просто порубили на куски, которые сожгли к такой-то матери, отправив навсегда к Доргону. Пепел никак не может причинить какой-либо вред, и вряд ли отзовется на зов Лорена, который, похоже, просто забыл про то, что вообще раскопал старые трупы.
— Вы с ума сошли? Как мы можем уйти без пацана? А если он все-таки вернется, а нас нет на месте? Где Сатрин будет нас искать? — меня как обычно проигнорировали. Как же меня уже это достало! — Да что случилось? — я смотрел на ту размеренную суматоху, которая воцарилась на месте нашего временного лагеря, и не верил в то, что эти люди вот так запросто могут бросить члена своей команды, не дав ему даже шанса на то, чтобы найти нас самостоятельно.
— Мы не бросаем его, — Лорен бросил набитую торбу Эварду, который ловко поймал мешок и закинул за плечо. Вторая его рука легла на рукоять кинжала, словно он опасался немедленного нападения. — Мы не знаем, что с ним произошло и куда он пропал. Я очень сомневаюсь, что если все-таки он не просто загулял в незнакомом городе, и его схватили нам неизвестные личности, которые тем не менее прекрасно осведомлены о нас самих, то у мальчишки хватит сил, чтобы противиться даже небольшой боли, когда его начнут пытать, и не выдать нас с потрохами. Кеннет, не стой столбом, уходим, быстро. — Вместо того, чтобы броситься по тропе за уже уходящими Эвардом и Морганом, я остался стоять на месте. Во мне в это время боролись два чувства: первое, продиктованное здравым смыслом, которое просто вопило о том, что Лорен прав, и у нас осталось совсем немного времени, для того, чтобы убраться отсюда, пока на нас не вышли какие-нибудь не слишком хорошие личности; и второе, которое упорно твердило о том, что нельзя бросать своих. Мои метания прервал Айзек, который просто без особых церемоний схватил меня за руку и потащил вслед за удаляющимся отрядом. Лорен шел замыкающим. Он немного отстал — остался на поляне, чтобы убрать малейшие следы нашего здесь пребывания.
Мы быстро шли, практически бежали, сквозь негустой пролесок, из которого совсем недавно вышли, петляя, что те зайцы, путая следы и постоянно сворачивая с того места, которое хоть немного напоминало дорогу. На разговоры не было времени, поэтому я не стал накручивать себя еще больше, тем более, что меня продолжал тащить за собой Айзек, словно боялся, что стоит ему меня отпустить, и я снова остановлюсь, сбив тем самым темп, который набрала команда. Стремительно темнело, и на поляну, за которой виднелся выжженный лес, мы вышли, когда темнота стала уже практически непроглядной. Вышли мы как раз туда, где совсем недавно веселился спятивший некромант и его дохлый прислужник. Надеюсь, что здесь мы находимся в относительной безопасности, потому что мало найдется смельчаков, которые сунутся за нами в эльфийские леса, учитывая их дурную славу.
Как только мы вошли на условную территорию эльфов, Айзек зажег несколько белых шаров и подвесил их над головами каждого из членов команды. На вопрос о том, не боится ли он применять магию, учитывая, что мы сейчас неслись, не разбирая дороги от погони, которой возможно и не было, от ответил, что именно в этом месте сейчас так фонит остатками магии Люмоуса, что небольших магических манипуляций не заметит никто, даже Верховный маг Раскарии. А если и заметит, то не придаст значения, принимая за остаточный фон творимой здесь волшбы, густо перемешанной с божественным вмешательством.
Одновременно с его ответом на поляну, где мы остановились, вышел отставший от нас Лорен, правда с другой стороны, от того места, где на поляну выскочили все остальные. Несколько раз оглянувшись, Первый дружинник подошел к Иельне, севшей на поваленное дерево и обхватившей голову руками.
— Рассказывай, — приказал Лорен сестре жестким, холодным голосом.
— Лорен, я не знаю, как так получилось… — она отняла руки от головы и посмотрела на брата с видом побитой собачонки.
— Просто рассказывай все по порядку. Потом будешь искать себе оправдания и отвечать на наши вопросы. — Он был очень напряжен, а от его холодной ярости шли такие флюиды, что у меня волоски на руках приподнялись. Я даже немного пожалел, что тут нет никого, кого просто можно было убить, желательно с особой жестокостью, из тех, кого совсем не жалко, просто, чтобы Бывший Магистр спустил пар, потому что ярость — не самый лучший советчик, а у него сейчас должна быть ясная голова.
— Мы спокойно прошли через ворота. Стража ничего не заподозрила. Тетушка Пени все еще живет и здравствует, и все также прикидывается едва ли не смертельно больной, каждую неделю придумывая себе все новые и новые болячки, поэтому несколько наводящих вопросов о ней полностью развеяли сомнения стражи в том, что мы являемся теми несчастными неудачниками, которых семья прислала, чтобы отбыть вахту у постели этой вечно больной старушки, которая всех нас точно переживет. Как только мы прошли через ворота, я сразу же потеряла Сатрина из вида. Я пыталась его найти, но все было тщетно. Словно мальчишка провалился под землю, или его вообще не было, и он всем нам просто почудился. Но такого просто не могло быть, чтобы никто не видел его на центральной площади. Когда мои поиски начали привлекать внимание стражи и местных полисментов, я прекратила бессмысленные шатания и решила, что нужно сделать то, зачем я, собственно, и пришла в город. А поисками Сатрина заниматься параллельно. Первое, что не сразу бросилось в глаза, но после детального осмотра проявилось — это поисковые маяки, которыми напичкано практически все центральные улицы и площади Лиадры. Я даже не могу представить, сколько магической энергии потребовалось, чтобы поддерживать их в рабочем состоянии. А сказать, зачем кому-то вообще понадобилось ставить столько маяков, лично мне затруднительно. Если только ими не напичкали все горизонтальные поверхности Лиадры независимые друг от друга силы, и эти маяки отслеживают разных людей. Флаги над главным домом уже были подняты, значит траур официально снят. Собственно, как я выяснила Дрисколл прибыл в столицу не так давно вместе со свитой, состоящей в основном из магов. А учитывая, что он всю жизнь прожил в столице, о силе сопровождающих его магов можно только гадать, но на глаза им попадаться я бы не рискнула. То, что меня ищут я узнала, наверное, через час после того, как прошла через ворота, но я неплохо знаю Лиандру: все ее темные места и закоулки, чтобы суметь залечь на дно и перемещаться в пределах города, не привлекая к себе больше внимания. Второе, что тоже отметила не сразу — это плотная сеть демаскирующих заклинаний, которой окутана вся столица. Артефакт или постоянно поддерживающее заклинание мне не ведомо, но попасть в столицу под заклинаниями невидимости или маскировки невозможно. Любые наложенные иллюзии спадают, стоит только попасть в зону действия чар. Так же мне удалось выяснить очень интересные новости. Как оказалось, ложи не ликвидированы, Лорен. Все пять лож сейчас объединены в один большой, так называемый Синдикат, во главе которого стоит один единственный человек, напрямую подчиняющийся Совету.