Мангака (СИ)

Лишь Такаёши смог кое-как встать, и, пошатываясь, побрести прочь, бормоча что-то о том, что он знал, что так всё и закончится.
— Ага, — выдохнул я, снимая перчатки, и убирая их в карман. Ведь и понимаю, что это выглядит как ребячество, когда я их надеваю перед боем, но ничего не могу с собой поделать. Это ж моя давняя мечта была из прошлой жизни, вот так пафосно надеть обрезанные перчатки, и пойти разбираться со своими врагами, от которых столько унижений вытерпел в своё время. Увидел это в каком-то аниме у главного героя, и это тогда показалось мне очень крутым.
  
Но в том мире я не стал их покупать, прекрасно понимая, что это мало того, что не даст мне ничего, так ещё и представляя, как это нелепо будет выглядеть, когда моя жирная туша сначала их напялит, а потом огребёт в первой же драке.
Оказавшись же тут, и осознав, какое тело мне досталось, я практически сразу купил себе кожаные перчатки и обрезал их, представляя себе, как буду крушить своих будущих врагов, а сейчас же мне это уже казалось детским садом каким-то, но я всё равно не перестал этого делать.
Что-то внутри меня противилось тому, чтобы просто выкинуть их, и я раз за разом на́девал их, ощущая при этом какое-то предвкушение.
Многим супергероям требовалась маска, чтобы начинать делать свои подвиги, мне же хватало обычных перчаток, надев которые я начинал чувствовать себя каким-то другим человеком. Более решительным, злым, даже безжалостным…
— Спасибо, Кушито-кун, — низко поклонился мне вдруг Юсаку, — Если бы не вы… Я бы никогда не решился противостоять этим придуркам, и до конца школы дань бы им платил. Я в долгу у вас…
— Выпрямись. И чего это ты на официальное общение перешёл? Мы с тобой, вроде, с самого начала по имени стали общаться. Сейчас-то что на тебя нашло? Ты и сам молодец. Мало того, что не уступил им, так ещё и в драке мне помог, — подбодрил я его, вспоминая нашу скоротечную схватку.
Разговоры мы вести не стали. Драка как-то сразу началась, едва я к ним ближе подошёл. Эти пятеро уродов разошлись в стороны, явно готовясь взять меня в клещи, а может, даже и со спины зайти, и тогда мне пришлось бы плохо. Всё-таки, пятеро на одного — это очень много.
Даже самый сильный боец вряд ли сможет справиться с таким количеством противников, если те действуют слаженно. Это только в кино главный герой всех штабелями укладывает, в жизни же так не получится.
Чую, был бы я битым в этот раз, если бы планам этих идиотов не помешал Юсаку, который вдруг с диким криком кинулся на Даичи, обхватил его, и повалил на землю, где начал суматошно колотить его как придётся. Тот явно не ожидал от жертвы такой прыти, и первое время ничего не мог противопоставить её напору.
Остальная банда тоже на пару секунд отвлеклась на происходящее, и мне этого времени вполне хватило, чтобы резко сблизиться с ними, и вырубить самых опасных, на мой взгляд, из них, тех двух здоровяков, с которыми я успел недавно пообщаться, а дальше уже всё было проще…
— Надеюсь, теперь они отстанут от меня, наконец. Больше я точно унижений с их стороны терпеть не буду, — гордо надулся Юсаку, вытирая рукавом пиджака кровь с подбородка.
— Отстанут, — согласился я с ним, — Им проще найти жертву посговорчивее и трусливее, чем и дальше с тобой возиться. Ладно, я пошёл в клуб. Тебе же лучше сейчас домой пойти. В таком виде тебе в школу идти не стоит.
— Ничего, я в туалете помоюсь и почищусь, — не согласился он со мной, кое-как отряхнулся, и мы пошли ко входу в школу.
А из парня-то, похоже, выйдет толк, — отметил я для себя, искоса поглядывая на его разбитое в кровь лицо, но он даже виду не подавал, что ему больно. Лишь упрямо сжал губы.
Перед дракой я решил для себя, что если он просто простоит в стороне, и даже не попытается мне помочь, то в дальнейшем я ему больше помогать не буду. Нельзя помогать тому, кто не хочет ничего сделать для того, чтобы спасти самого себя. Но он сумел меня удивить, первым кинувшись в драку. Значит, не безнадёжен.
На самом деле, я сильно сомневался, что банда оставит его в покое. Не тот человек этот Даичи, чтобы спустить подобное. Наверняка ещё попробует потом отыграться на нём. Но я пока не стал портить Юсаку момент его триумфа своими предположениями.
* * *
— Я дома, — крикнул я, зайдя домой, и ощутил, как по всему дому плывёт аромат жареных овощей и мяса. Похоже, дед решил сегодня сам заняться ужином, не дождавшись меня.
Я прошёл на кухню, где и правда он стоял у плиты, активно перемешивая еду в сковородке, а рядом с ним сидел Куро, и пристально наблюдал за ним, не сводя взгляда, и даже не повернувшись в мою сторону. Так вот почему он не встретил меня в прихожей…
— Предатель, — проворчал я, и принялся разбирать пакеты с продуктами. После школы я ещё и в магазин забежал.
— Привет, внук, — не отрывая взгляда от сковородки, поздоровался дед, — Садись за стол, сейчас ужинать будем. Я приготовил своё фирменное блюдо — сукияки. Жалко только, что в ближайшем магазине не было шампиньонов. Без них не то совсем. Но, думаю, мы с тобой и в таком виде это съедим, — глянул он на меня, и подмигнул.
— Привет, — поздоровался и я, рухнул на стул, и с облегчением вытянул гудевшие ноги, — Я так голоден, что даже слона съел бы. Главное, там мясо есть, а без грибов я и переживу как-нибудь.
Сукияки — это горячее рагу из овощей, говядины, шампиньонов, соевой пасты и соевого соуса. Нереально вкусно!
За всё время нахождения тут, я лишь один раз попробовал это блюдо в один из редких дней, когда отец был дома. Похоже, это у них семейное было, любовь к готовке. Сайто тоже раньше любил у плиты постоять.
Это я пока ленюсь, и предпочитаю самые простые блюда, лишь бы побыстрее готовились. Надо будет тоже как-нибудь что-нибудь приготовить из русской кухни. Пельмени или борщ. Очень уж я по ним соскучился…
Мама всегда так вкусно их готовила, что стоило мне сейчас только вспомнить про них, как рот слюной наполнился. А ещё грустно стало… Мама… И папа… Я их любил, несмотря на все наши разногласия, и очень скучал. Обычно я старался даже не вспоминать про них, чтобы не травить зря душу, сейчас же вдруг такая тоска накатила, что хоть волком вой…
— Ну, слона я тебе не обещаю, но говядина, пожалуй, не хуже будет, — рассмеялся дед, и поставил передо мной тарелку с едой. Потом глянул на меня, и нахмурился.
— Ты чего грустный такой? Только что ж всё нормально было, вроде? Устал, что ли?
— И устал, и по родителям скучаю, — отделался полуправдой я, отодвинул в сторону палочки для еды, которые положил мне дед, и пошёл за вилкой, — Я же их не вижу совсем…
— Понимаю, — тяжело вздохнул дед, угрюмо глянул на вилку в моей руке, но никак её не прокомментировал, — Я тоже без родителей рос. Мне десять лет было, когда моих родителей не стало. Отец рыбаком был, и однажды не вернулся из моря. Мать на нервной почве слегла, и больше не встала… Мы с братом остались одни, и нас забрал к себе брат матери. Трудные были годы… Жили впроголодь. В первые дни я каждую ночь ревел в подушку, потом смирился. Радуйся, что твои родители хотя бы живы. Впрочем, в случае твоей матери — она всё равно что умерла для тебя. Это наша с твоей бабушкой вина, что твоему отцу досталась такая ветреная особа, — поник он, — Она такой скромной казалась. Из хорошей семьи. Хозяйственная. Мы думали, что она будет отличной партией для твоего отца. И ошиблись…
— С другой стороны, окажись на её месте кто-то другой, я бы сейчас перед тобой тут не сидел, — постарался подбодрить я его, отогнав в сторону грустные мысли, — Так что я на вас обиды не держу за это.
  
— Тоже верно, — согласился со мной дед, — Давай есть уже, пока горячее. Итадакимас!
— Итадакимас, — поддержал я его словом, которое было аналогично по смыслу нашему пожеланию аппетита, и мы приступили к еде.
— Мне тут сегодня звонил тот режиссёр, — вспомнил я через пару минут, — Договор готов. Они скинули мне его на почту. Посмотришь, всё ли там в порядке?