Пепел Павильона Сливы (СИ)

Так что я не боюсь прыгать с крыши на крышу, ничто не сломается и не обвалится под моим весом, главное сделать это тихо… прыжок! Приземляюсь, прижимаюсь к крыше всем телом и — вслушиваюсь. Вдалеке горят огни сторожевой башни, на стене через равные промежутки — установлены светильники. Нигде не видно стража, Внутренний Двор залит синеватым светом полной луны. Тишина.
Выдыхаю. Теперь — скользить по крыше угольного склада к стене, она стоит вплотную, а с крыши склада до верха стены — всего около двух метров. Подпрыгнуть повыше и схватиться, вот и все. На стене не видно стражника, так что потом нужно снять веревку с плеча, обвязать что-нибудь крепкое, например крепление светильника или выступающий камень и — скользнуть по веревке вниз. Потом — до свидания Императорский Дворец, была без радости любовь, разлука будет без печали. Спрячусь где-нибудь подальше и буду планировать следующие шаги, в конце концов у меня есть знания о том, как будет устроен мир, значит устроиться я смогу. Например, Ост-Индскую компанию организую…
  
Шорох. Шум. Прижимаюсь к крыше и прислушиваюсь. Неужели заметили пропажу? Погоня? Нет, все тихо, никаких гонгов, труб, стражников с факелами. Шум идет изнутри склада! И… свет оттуда же!
Я подбираюсь по крыше чуть выше, туда, где есть отверстия — маленькие окна для вентиляции и освещения. Заглядываю внутрь. Прищуриваюсь на свет.
Внутри помещения находится девушка со фонариком в руке, она — оглядывается по сторонам. Подходит к одной из корзин с углем и что-то вынимает из рукава. Кладет в корзину. Медлит, стоит пару секунд, прислушивается. Наконец — уходит. Я смотрю ей вслед.
Высокая, красивая, в сиреневом кимоно, серебряная заколка в волосах. Это Аканэ, та самая что обвиняла меня на судилище фрейлин. Всматриваюсь внутрь склада, но Аканэ с фонариком ушла и теперь там царит полнейшая темень.
Вопрос — что же делала фрейлина Принцессы ночью в час Быка на угольном складе?
— Ах ты змея… — бормочу я себе под нос. Получается, что я-таки распутала это дело. Теперь я точно знаю, как именно травили Принцессу и кто. Вот только что с этим знанием делать? Я уже почти за стеной… или все же остаться?
  
Глава 5
 
Глава 5
Некоторое время я обдумываю сложившуюся ситуацию. Я знаю, что происходит с наследницей главной ветви семьи Фудзивара, как это происходит и скорей всего могу даже указать пальцем кто виноват, ибо cui prodest– всегда ищи кому выгодно. Тут и уходить далеко не надо, особенно если знать как именно клан Фудзивара сохраняет власть и влияние на протяжении столетий.
Считается что абсолютная и безграничная власть в стране принадлежит только Императору. Точка. Только сам Император и является источником власти и самой властью и никак иначе. Как же люди рода Глициний (а Фудзивара означает — Поле Глициний) — смогли фактически править от имени и по поручению? Все очень просто, клан Фудзивара, наверное, единственный клан в стране Ямато, который гордится своими дочерями и члены которого очень сильно надеются, что у них будут рождаться девочки.
Обычно именно мальчики, будущие мужчины, наследники — являются гордостью и опорой рода, ведь дочки неминуемо выйдут замуж, уйдут в другой род и усилят не свою семью, а чужую. Девочки — чужой товар, потерянный потенциал. Особо умная и сильная жена у конкурента никому не нужна, а какой бы род ты для дочери не выбрал, все одно будете конкурентами, даже в разных ветвях одной семьи и то грызутся, те же Фудзивара пример. И я не говорю «сильная жена» как эвфемизм, бывают и реально сильные девушки, та же Томоэ Годзэн, прославленная в «Хэйко Монотагари».
Как там — среди множества воинов, покрытых грязью и кровью, выделялась одна фигура. Высокая, грациозная, но в то же время смертоносная. Это была Томоэ Годзэн, женщина-самурай, чье имя внушало страх и уважение. Её лицо, обрамленное черными, как вороново крыло, волосами, было непроницаемым, но в глубине глаз пылал огонь решимости. В руках она сжимала нагинату — смертоносное оружие с длинным древком и изогнутым лезвием, которое танцевало в её руках, словно живая змея.
Однако в большинстве случаев никто не гордился дочерями, и никто не ждал дочерей от своих жен. Кроме рода Фудзивара. Потому что дочери рода Фудзивара становились Императрицами. Такой вот конвейер власти — как только рождался новый наследник Императорского рода — ему тут же подбирали невесту из рода Фудзивара. Как только наследник достигал более-менее половозрелого возраста — его тут же женили. Сперва правда — провозглашали Императором, а потом — женили на дочери из рода Фудзивара. Причем так торопились, что возраст вступления в брак у наследников становился все меньше и меньше… достигая уже двенадцати лет. И как только у него рождался сын, то есть наследник — ему тоже подбирали невесту из рода Фудзивара.
Конвейер власти. Фактически же страной правили Фудзивара, становясь кукловодами за спиной у Императриц. Ночная кукушка всегда дневную перекукует, не так ли? Кроме того, у самого Императора вроде, как и семьи нет, его отец обычно удалялся от дел, а за спиной у Императрицы — целый клан.
Так вот, Акико-химэ и была невестой будущего Императора, этим летом ей стукнуло четырнадцать, а самому наследнику и принцу — тринадцать. Самое время жениться… но если Акико-химэ больна, физически или духовно — то принцу найдут другую невесту. Тоже из рода Фудзивара, конечно же… но других дочерей у Лорда Мичитака нет. А значит — возвысится другая семья, скажем его родного брата Лорда Ёримичи. Или младшего брата, начальника дворцовой стражи, лорда Токихира. Это даже не один род, а одна семья — они все родные братья! А ведь есть еще и двоюродные… род Фудзивара богат и обилен.
И если Акико загнется от своей неведомой болезни, то первым выигравшими будут конечно же Лорд Ёримичи и его дочка, Сэнси-химэ, которая и станет невестой нового Императора.
Вот и вся загадка. Если не обращать внимания на отвлекающие детали, а просто задаться вопросом «кому это выгодно» — все становится ясно. Детали и доказательства нужны для соревновательного процесса и суда присяжных, а в средневековье достаточно пальцем показать и крикнуть и все — глядишь уже на эшафот тащат. Какая прелесть.
Я подавляю глубокий вздох. Как бы тихо я не вздыхала, а ночью звуки разносятся очень далеко. Что же до основного вопроса, бежать или не бежать, то тут и вопроса как такового нет. Конечно же бежать, что за глупости. Ожидать от Старшей Фрейлины правосудия или хотя бы здравомыслия — глупо. Нет, я не исключаю что госпожа Фудзино окажется неглупой и совестливой женщиной (хотя прежде я таких качеств в ней не замечала), однако ставить свою жизнь на кон, основываясь только на этой вере — увольте. Нееет, мне бы саблю и коня и на линию огня, а дворцовые интрижки — энто все не про меня. Варитесь сами в вашей банке со скорпионами, а я пойду отсюда. Куда-нибудь туда, где жить спокойно можно и где палкой по ногам не лупят через каждые пять минут… есть конечно вероятность что для этого сперва армию нужно собрать и всех вокруг покорить, а то сироту всякий обидеть норовит.
Закончив быстрый анализ ситуации и приняв решение — скольжу к стене по крыше угольного склада. Подпрыгиваю, цепляюсь кончиками пальцев, подтягиваюсь (тяжело! Аяко-тян не тренировалась вовсе!), закидываю ногу… минута и я уже на стене, присев на корточки — оглядываюсь вокруг. Тишина.
Пока все идет по плану. Ночь, час Быка, до рассвета еще две смены караула, никто меня не хватился, стражник в сторожевой башне спит, я даже отсюда слышу его храп. Дворец непуганых идиотов. Пригнувшись, чтобы не быть замеченной в свете полной луны и установленных на стене светильников — скольжу к краю стены. Осторожно выглядываю наружу и вниз. Это мой первый взгляд за дворцовую стену, я знаю, что снаружи есть город, скорее всего это Киото, туда иногда ходят дворцовые девы покупать припасы или в выходные и праздничные дни. Но мне не везет и редкие огни города — дальше в сторону восточных ворот. Подо мной же — темнота и в этой темноте — блеск отраженного лунного света. Вода. Внизу — или река или канал или скорее всего — ров, наполненный водой. Сверху трудно определить высоту на глаз, однако видно, что наружная стена выше… сколько же тут метров? Без веревки никак не обойтись, хорошо, что я заранее это предусмотрела. Снимаю веревку с плеча и дурное предчувствие колет прямо в сердце тонкой иглой. Сразу не было понятно, я торопилась, а издалека, днем этот моток веревки выглядел вполне прилично, однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что это даже не моток веревки. Это — связанное веревочное сито, уложенное кольцами!