Повелительница тьмы в офисе

Я встала, прижимая Шушу к груди. И решила никуда сию минуту не срываться. Собачку с собой в съемную комнату не увезти, а оставлять одну – ну уж нет. Вон какая она милая. Дикая немножко, но это поправимо. Не выпуская ее с рук, я скинула куртку и сапоги. Прошла в спальню и рухнула на кровать. Шуша перебралась на подушку возле моей головы, а минуту спустя заняла ее всю. Не голову, подушку. Но это только потому, что голову я благоразумно убрала!
  
Лежать было мягко и на матрасе, но сна не было ни в одном глазу. Мысли крутились и вертелись, но думать их не получалось. Я таращилась в непроглядную тьму потолка час-другой, задаваясь совершенно дурацким вопросом: почему поваренная книга именно для повелительницы тьмы? Это шифр? Или кличка Агаты?.. Нельзя не признать – оригинально…
Вместе с бессонницей на меня напал жор. От стресса. Со мной всегда так бывает: стоит перенервничать, как перед глазами муть. Бац, короткий провал в памяти, и ты осознаешь себя сидящей у холодильника и жующей. К утру я сточила все, что в нем лежало. Кроме Шушиной каши, конечно.
Собачка, кстати, из спальни за мной не пошла. Наверное, осталась на кровати, опасаясь, что второй раз я ее туда не возьму. Хотя, вероятнее, она решила, что одержала победу в выдворении меня не только с подушки, но и из постели. Надеюсь, я ее так не разбалую. Не хотелось бы монстра вместо собачки!
Будильник прозвенел ровно в тот момент, когда доедала сухари из шкафа. Выспалась, не выспалась – не волнует. Пора ехать в офис. Видок у меня был как на фотографии из корпоративного справочника. Варнавский больше не сможет предъявить мне за несоответствие! Но я все же постаралась, чтобы предъявил: наложила под глаза тонну тональника, замаскировав провалы синевы от бессонной ночи. Потом посмотрела на себя придирчиво и замаскировала получше. Смоки айс ведь все еще в моде, да?..
Наспех причесав волосы, я чуть не накинула куртку поверх домашней футболки в милых черепушках с розовыми бантиками. Подозреваю, что прибитыми гвоздями, или на чем они держатся… Являться в таком на работу было бы чересчур, и я быстро переоделась в скучную коричневую кофту – под стать моему настроению. Сунула в карман телефон с проводными наушниками, подхватила брошенную со вчера в коридоре сумку и отчалила на автобус.
На улице было темно, холодно и слякотно, весной даже не пахло. Во дворе чопорная дама в вычурном пальто а-ля начало прошлого века выгуливала на длинном поводке… гуся. Ей-богу, гуся! Сердитого и очень упитанного. Завидев меня, он воинственно выгнул шею и расправил крылья, я припустила к остановке. В этом доме хоть один нормальный человек живет?! Начинаю понимать, почему дядя говорил, что на эту квартиру никогда покупателей не найдется.
В автобусе я включила в телефоне плеер, вставила в уши «бананы», уставилась в запотевшее окно и… вырубилась. Конечно. Ведь гораздо удобнее спать на трясущемся сиденье промозглым утром под зубодробительный стук барабанов, чем ночью на кровати в тепле и тишине! Разбудил меня кондуктор, решивший, что я коварная притворщица-безбилетница. И обратное ему уже не докажешь, поскольку с перепугу я метнулась в закрывающиеся двери бешеной молнией, прищемила рукав куртки и несколько прядей. Куртка не пострадала, а вот прическа… Можно было перед выходом из дома не расчесываться!
Кое-как пригладив волосы, я поняла, что выскочила из автобуса напрасно: до своей остановки еще не доехала, какое уж там пропустить. Пришлось ждать другой автобус, стараясь на этот раз не уснуть прямо на улице. Какое счастье, что сегодня пятница! На выходных отосплюсь. С чистой совестью. После того, как позвоню юристу и откажусь от столь проблемного наследства. Хорошо, что переехать не успела. Да и документы пока недооформлены, не поздно дать заднюю и вернуться к обычной жизни.
Вроде и плюсы нашлись, а до офиса я все равно добралась злющая. Вдобавок провод от наушника намотался на сережку в ухе и обещал остаться со мной навсегда, ну или оставить без уха вовсе. В лифт я юркнула, отчаянно пытаясь освободиться от «проводных» тисков. Следом вошел Варнавский с перекинутым через руку пальто. Как ожившая картинка из бизнес-журнала: костюм, белая рубашка, галстук. Не вязалась с образом разве что легкая небритость – добавляла сексуальности, из-за которой мой приветственный кивок получился каким-то медленным и почти томным.
Стоп. Надо срочно заканчивать тупить и залипать на управляющих директоров! Уподобляюсь девицам, верящим, что умопомрачительные мужчины ходят рядом абсолютно свободными в ожидании особенной тебя. Даже не представляю нас вместе. Или представляю?.. В воображении живо возникла картинка: мы в ванной купаем Шушу. Виктор героически держит ее, а я душ, поливая собачку сверху. Она брыкается и вырывается, пытаясь оттяпать ему руку по локоть, но он не сдается. Мастерски уворачивается от ее зубов и улыбается мне, весь такой бесстрашный и красивый. Моя ладонь дрожит, и струя воды окатывает Виктора, его белоснежная рубашка липнет к телу, очерчивая выпуклые мускулы… Нет-нет, Эля, что ты себе представляешь, прекрати сейчас же!
– Эльвира, – кивнул он в ответ, – кажется, вы запутались.
Еще как. Особенно по жизни.
Прежде чем я сообразила, что именно Виктор имел в виду, он шагнул вплотную ко мне. Теплые пальцы убрали за мое ухо мешающую прядь, после коснулись сережки, выпутывая из нее провод. Ох… Я вцепилась обеими руками в сумку. Его лицо оказалось близко-близко к моему, я шумно сглотнула, чувствуя, как стремительно заливаюсь краской. Пожалуйста, только не до ушей! Долетало щекотное сосредоточенное дыхание, мысли путались так, что никаким проводам от наушников не снилось. Во рту пересохло, песня в плеере, как назло, сменилась с этнической на бодрое: «Надо радоваться, не надо напрягаться!» Засада… Вот не могла адекватный плейлист составить? Я попыталась одной рукой нащупать кнопку паузы на лежащем в кармане телефоне, но промазала, выкрутив звук на полную. Че-е-ерт! Губы Виктора насмешливо растянулись, он отстранился.
«Хорошо, – издевательски громко пропело из освобожденного наушника, – замечательно. Прелестно».
– Спасибо, – выдавила я, – вы меня спасли.
– Обращайтесь, – усмехнулся Виктор, – всегда мечтал спасать девушек.
– Как супергерой?
– Ну это немного банально…
«У самого у тебя фантазии не хватает», – заявили в песне. Стиснув зубы, я наконец нащупала нужную кнопку и убавила громкость.
– Как вчера прошло? – поинтересовался он, очевидно припоминая свой подарок команде. – Вы одержали безоговорочную победу?
– Пока нет, – я торопливо прикрыла пылающие уши волосами, – но я поработаю над этим…
Он вопросительно приподнял бровь, будто не сам меня только что подбивал на подобное безобразие. Двери вдруг дзынькнули и начали разъезжаться, в увеличивающемся зазоре появилась длинная нога на высокой шпильке. А затем в лифт вошла вся Алиса целиком – в приталенном костюме, подчеркивающем точеную фигуру.
– О, коллеги, доброе утро, – от ее приторной улыбки у меня внутри всё слиплось, – у вас лифт завис?..
Ой! Мы действительно забыли на нем уехать… Виктор невозмутимо поздоровался с Алисой и нажал на кнопку десятого этажа. Выходит, он с нами на одном этаже работает? Не в опен спейсе, само собой. У высокого начальства имеются отдельные кабинеты, с шикарными большими столами, кожаными диванами для гостей и прочей офисной роскошью. На каждом этаже было по такому кабинету – вдалеке от холла и лестницы, за переговорками.
Наверх мы доехали в молчании, но под навязчивым прищуром Алисиных глаз у меня зачесался лоб. Словно по нему скользил не ее взгляд, а прицел снайперской винтовки.
  
– Хорошего дня, – проворковала Алиса в адрес управляющего директора, когда двери распахнулись на десятом этаже. – Заходите к нам, у нас еще остался торт, его всем хватит.
– В отличие от печенья? – весело спросил Виктор.
Так, пора сматываться. Я размашисто шагнула из лифта, телефон в кармане скрипнул кнопкой регулировки звука. «Ой, вот не надо вот это вот», – пропели снова из моих наушников. Да чтоб их! Я припустила прочь из холла, Виктор крикнул мне вдогонку: