Наномашины, Анафема! Том 11 (СИ)
— Я… ам… я просто… — начинаю теряться, — Я просто делал что считал…
— Вот именно! Ты просто жил, и все вокруг счастливы и любят друг друга! Ты за свою короткую жизнь сделал для любви больше, чем некоторые свахи за жизнь! Да ты главный её амбассадор! Представитель поцелуйчиков, лицо держания за ручки, активист волнения в сердечке! Там, где ты — там все друг друга любят! Ты разве этого не замечал?
— Я… я просто… я… ам… я… оййййй! — хватаюсь за голову, начиная пищать, — Да когда вы все от меня отстанете!
— Ты сам в проблемы лезешь, такой вот ты. Тут только принять, — разводит руками здоровяк, — Видишь ли, Апостолы и Герцоги и без силы будут теми же — потому их и выбирают в первую очередь. Похоть у тебя — действительно случайность, хотя ещё рано говорить, посмотрим через пару лет. Но Справедливость, Гнев и Любовь — ты таков и есть.
— Мне… мне надо подумать! Мне нужно время! Да, я карапуз, но я уже давно не в подгузниках, и крылышек у меня нет, как и из лука с сердечками не стреляю! — понял я, — Ещё одно обязательство на себе тащить…
— Хорошо, ладно. Не веришь? Давай так. Если ты ещё кого-то сведёшь, где пары изначально без тебя быть ну вообще не могло — пиши. Номер знаешь. Только честно, хорошо? Поверь, если ты сам по себе столько любви вокруг создаёшь… — улыбается он, — То эта сила грузом не станет. Гнев же тебе не мешает? — подмигивает здоровяк и, попрощавшись, уходит донимать Вильгельма.
Я же, посидев ещё пару минут в кабинете, качаю головой, вздыхаю и спрыгиваю с кресла, так же направляясь на выход, но уже в Академию.
Михаил без лишних слов спархивает и садится мне на плечо. Так мы вдвоём и добираемся до Академии, уже через час наблюдая его парки и фонтанчики.
Из головы всё не выходило предложение Евгения. Новая сила? Апостольство? Конечно, Апостол — не означает обязанности. Это своего рода награда человеку и предмет хвастовства и гордости у высшей сущности, это мне объясняли. Но кому вы заливаете — всё равно от меня будут ожидания!
Ну а какой из меня Апостол Любви⁈ Мне бы свою найти! А все те примеры… ну, чистая случайность. Вот кто знал, что Аурелию сделают кошкой? Или что мужик, сломавший рёбра Люксурии — тот самый Соломон в трезубце? Или…
Ай, да бред же всё это, ну! Да ведь?
Мы шагали по парку, и уже подходили к основному учебному корпусу. А значит, шли мимо фонтанчиков, скамеек и величественной вечно горящей статуи — последнего выжившего феникса. Для меня всё ещё загадка, почему он каменный, и почему притворяется статуей, если ну буквально живой и без проблем двигается. Максиму же голову расклювал! Видимо, птица на приколе — как и директор, и его зам. Некоторые животные действительно с приколами и характером.
И вот проходим мы мимо, и Феникс… ведёт головой. Зрение у птиц широкое, но мы были за пределами, так что очевидно, что статуя повернулась именно на нас. И словно обычная птица она так же чуть покрутила головой, видимо всматриваясь.
Я напрягаюсь. Сама по себе она раньше не шевелилась… что случилось?..
И тут Феникс с грохотом спрыгивает с постамента! Я конечно же напрягаюсь ещё больше! Нифига себе, чё громадине надо — она же размером с автомобиль, это вообще не шутки! А она шагает так забавно… ну как обычная большая птица: лапы переставляет неуклюже, подпрыгивает, косолапит. Ну птица. Только мифическая.
У меня хватает мозгов не убегать сразу, чтобы не провоцировать, так что я просто застыл. Тем более у меня Михаил — он защи… стоп.
Это же на Михаила Феникс и среагировал… вот он подошёл и, пригнувшись, аккуратно всматривается в голубя с венком! Фениксу и любопытно, и спугнуть не хочет.
— Миха, ты знаешь что происходит?.., — шепчу я, — Чё ему надо?..
— Нет. Я же не птица по натуре — в их поведении не разбираюсь, — отвечает голубь.
Феникс кружится вокруг, продолжая разглядывать голубя. Вот прям очень настойчиво, прям ему ОЧЕНЬ интересно.
Та ну нет…
— Михаил, а ты… ну ты же всё равно птиц, да? А можешь… пол у феникса определить? У вас же там феромоны, носы, всё такое…
— Это могу. Самка.
Я распахиваю глаза.
Да ну нет. Нет! Не может быть! Именно сейчас⁈
Нет, отказываюсь, это всё дебильное совпадение! Я передумал сводить дедов с бабками, какие ещё нахрен цыплята⁈
— Нельзя, нельзя! Кыш, глупая птица! — весь страх пропал, и я начал пытаться отодвинуть любопытный клюв, что так и лез понюхать Михаила.
— Кр-р-р кр-кр-кр! — издала Фениксиня какой-то птице-огненный звук из груди, затем подняла голову, с глупой мордой огляделась, поморгала, и снова пригнулась к нам.
— Кыш! Прочь! Никаких яиц!
Я достаю из кармана семечки, швыряю, и пока глупая птица отвлеклась, быстро ухожу в невидимость и убегаю, прячась в здании!
«Не может быть! Вот именно через час после такого разговора? Серьёзно⁈»
Я приоткрываю дверь, выглядываю, и вижу… как Феникс ходит по кругу, жалобно заглядывая под каждый кустик и уголок. Отодвигает так веточки своей лапкой неуклюжей, смотрит… и потом к следующей идёт, думая что потеряла Михаила, и он обязательно тут.
— Крь-рь… — жалобно издала она тоненький звук с груди.
Да вы издеваетесь⁈
Да что за драма с пустого места?..
— Михаил, больше мы в Академии вместе не ходим…
— Хорошо. Но не понимаю, почему. Всё дело в симпатии со стороны Феникса, да? Но я же на неё не отвечу. Я не способен на…
— Вы все так говорили! У вас месяц назад и у Похоти и Любви шансов не было! — зарычал я.
И тут даже Михаил озадачился, настороженно выглядывая из-за двери.
— Невозможно же… — пробубнил он.
— Давай договоримся не выяснять. Погрустит Фениксиня и пройдёт. А подтверждать слова Евгения я не хочу! Пусть себе эти головняки оставит.
И я закрываю дверь, оставляя печально урукающую огненную птицу шастаться по парку, в надежде снова увидеть одного очень сильного и крутого павлино-орло-голубя с венком.
Надеюсь не аукнется.
Отпустив Михаила через другой вход, я пошёл в класс. Здесь всё как обычно, разве что Теодора не наблюдалось — только его дружок Иоганн. Они всегда вместе, реально кореша! Разве что… хм… может Иоганн с ним исключительно, потому что больше ни с кем не общается? Не похож он на социального, так может просто цепляется за единственного человека?
Все мои же сидели… как сидели. Очкарики учились, блондинки ковырялись в телефоне, славянкки жевали сладости. Жизнь шла обычным чередом, а значит никаких новостей они не получали.
Гм…
Я открываю телефон и просто начинаю мууглить английские новости. Ну вот про садик, вот про культистов. Вот, о жестокости, вот о паре избитых детей и отсутствии жертв. Только вот где, нафиг, я⁈ Где хоть одно слово о спасителе с небес? И я понимаю, что они Михаила не увидели, который меня эпично держал и притворялся моими крыльями, но вообще хотя бы в целом можно было упомянуть⁈
«Замяли, что ли…», — хмурюсь, — «Или новость пока придерживают?..»
Хм… есть идейка.
— Лёша… — подошёл я к другу с веснушками.
Как-то наш Никифоров пропал с радаров. Он как бы есть, всегда рядом, иногда что забавное вкинет, но он ушёл вообще на третьестепенную роль! Но вот и настало его время…
— Да? — поднял он своё глупое лицо.
— Как учёба на технических кружках? Нормально, да? Поняяятно…
— Я-ж не сказал ещё ничего…
— А ты можешь сделать такую штуку, которая бы во всём интернете новости отслеживала бы?
— И как я её должен сделать?.., — пробубнил он.
— Не знаю. Тыж программист, наверняка можешь, — пожимаю плечами.
Лёша, при всём своём глупом лице, сейчас явно давал понять, что глупый здесь не он, и даже самое красивое лицо может сидеть на не самом умном человеке. А ум человека определяется по его охрененным идеям и предложениям.
— Ну можешь же, да? — начинаю давить.
— Д-да не могу! Это же невозможно! — вот сейчас он взбаламутился, — Ну точнее… в теории-то возможно, конечно, это наверное парсер будет по ключевым запросам. Там больше всего уйдёт на первую прогонку, да и то, если задать дату, например на вчера, и ключевые источники, то…