Фиктивная невеста дракона, или Ходячий кошмар свекрови-тирана (СИ)

И сделала выметающийся жест, будто отгоняла назойливую муху.
«Какая всё-таки противная мадам, – подумала я. – Мне даже жаль Стефана с Бернардом. Уверена, с сыновьями она ведёт себя ничуть не лучше, а возможно даже и хуже. Не зря же Стефан её так боится».
Поскольку прямо сейчас заниматься моей дрессировкой леди не пожелала, я решила устроить себе небольшую экскурсию по дому. И начала с кухни.
  
В конце концов, я же обещала Бернарду со Стефаном вкусный завтрак…
Кухня в поместье была большая и просторная, и здесь трудилась целых девять человек: улыбчивая бабушка-кухарка, три её дородных помощницы средних лет, пара посудомоек, два подростка-овощечиста и молоденькая девушка-уборщица, следившая за порядком и шустро убирающая всё просыпавшееся/пролившееся.
Вся честная компания (кроме бабушки-кухарки по имени Сиф, приехавшей с леди Малвэйн из её отчего дома, когда та только стала графиней Годард) были выходцами из ближайшей деревушки и отличались жизнерадостным нравом. А ещё, как и все деревенские, были крайне любопытны.
Так что моё появление на кухне не встретило никакого недовольства, а сама я тут же была засыпана многочисленными вопросами, на которые я старалась отвечать не очень многословно (чтобы не запутаться в собственном вранье), а заодно аккуратно задавала встречные вопросы.
– Вы, госпожа Габриэлла, на хозяйку нашу не обижайтесь, – попросила меня Сиф. – Характер у неё, конечно, не сахар, но она ведь не со зла это всё говорит и делает.
– Как же не со зла! – пренебрежительно бросила одна из её помощниц по имени Аглая. – Всех горничных постоянно до слёз доводит, властью своей упивается. Вечно ей всё неладно! То ваза на два миллиметра в сторону сдвинута, то шторы неровно висят, то ковёр перекосился. А уж как она к сыновьям своим всегда цеплялась! – Аглая укоризненно покачала головой. – Когда покойный граф ещё жив был, от миледи только и слышно было в сторону мальчиков: “не сутулься”, “сиди ровно”, “переоденься, не позорь меня” и всё в том же духе. Покойный граф когда предложил пойти в военную академию, господин Бернард аж вприпрыжку туда побежал, только бы от матери быть подальше. А вот Стефану здоровье не позволило, так он и остался при маменьке.
«Чего-то подобного следовало ожидать», – подумала я, внимательно прислушиваясь к словам кухарки.
– Даже удивительно, что господину Стефану при таком воспитании хватает смелости раз за разом в дом невесту приводить, – заметила посудомойщица Мэрит.
– Точно-точно! – поддержала её Аглая. – Знает ведь прекрасно, что леди Малвэйн невесту не одобрит, и всё равно раз за разом приводит в дом. Ой! – тут она спохватилась и испуганно посмотрела на меня. – Вы только не подумайте, Стефан он мальчик хороший и совсем не ветренный.
– Я понимаю, – заверила я её с мягкой улыбкой. – Не переживайте, я знаю, что далеко не первая невеста, которую Стефан привёл в дом.
«И далеко не последняя».
Похоже, таскать в дом неподходящих девиц – единственный способ Стефана протестовать против тирании матери.
Способ, надо признать, сомнительный. Но уже сам факт того, что Стефан это делает, говорит о том, что он не совсем пропащий и, при должной помощи, ещё сможет отлипнуть от маминой юбки и стать нормальным мужчиной.
«Похоже, работать тут придётся не только с леди Малвэйн, но и с её сыном, – обречённо подумала я. – Но чего только не сделаешь ради лучшей подруги».
Но сначала…
– Вы не будете возражать, если я время от времени буду использовать кухню в своих целях? – вежливо поинтересовалась я у кухарок. – Обещаю вам не мешать и оставлять после себя идеальный порядок!
– А вы ещё и готовить умеете? – удивилась Сиф.
– Конечно умею. Я ведь из простой семьи, у меня армии прислуги никогда не было.
Во взгляде присутствующих вспыхнуло уважение.
– Разумеется, госпожа Габриэлла, вы можете использовать кухню, когда захотите, – заверила меня Сиф.
– Можете звать меня просто Габи и на ты, – разрешила я и со смехом добавила. – Ну, какая из меня госпожа, право слово!
– Пока, возможно, и никакая, – раздался от двери насмешливый голос Бернарда. – Но как только станете супругой Стефана, то получите титул леди.
– И всё равно останусь просто Габи, – возразила я, удивившись, как это не заметила, что у моей беседы с кухонными работниками появился свидетель. – Вам таки не удалось снова заснуть?
– Моя мать бывает весьма настырной в достижении поставленной цели, – недовольно скривившись, признал Бернард. – А сегодня она, очевидно, поставила перед собой цель поднять всех на ноги в несусветную рань.
– Ну, раз уж вы всё равно не спите и явно хотите завтракать, помогайте! – бодро проговорила я и протянула Бернарду нож.
– Помогать? – растерянно переспросил Бернард, глядя на нож так, словно впервые в жизни его увидел.
– Разумеется. Уж порезать сосиски и помидоры для омлета вы точно в состоянии. А я пока поджарю хлеб для тостов.
Аглая хотела было что-то сказать – наверняка о том, что им за то и платят, чтобы они кормили господ, – однако мудрая Сиф лишь покачала головой и, сняв передник, протянула его мне.
– Продукты в кладовке, – сообщила мне она. – Понадобится помощь – зовите.
И чуть ли не силком вытолкнула всех коллег на улицу.
«На диво понятливая в этом доме прислуга, – оценила я. – С такими приятно иметь дело».
– А почему это помогаю готовить только я? – поинтересовался Бернард чуть обиженно. – Стефан разве завтракать не будет?
– Хорошая мысль, – кивнула я. – Сейчас мы пошлём кого-нибудь за вашим братом, пусть тоже мучается.
Братья 
– Я не понимаю, я-то здесь зачем? – едва переступив порог кухни, начал бухтеть Стефан. – Если ты не хочешь сама готовить завтрак, попроси бабушку Сиф, она точно не откажется. И даже запрет матушки её не испугает.
– Юнгам право голоса не давали, – осадила я его. И вручила в руки нож и разделочную доску. – Садись и принеси пользу обществу: почисти, пожалуйста, одну луковицу и мелко её нарежь.
– Поздравляю, брат, ты сменил одного тирана на другого, – подколол его Бернард.
– Тебя спросить забыл!
– Конечно, забыл. А если бы спросил, я бы ответил, что тебе нужна девушка попроще.
– Так, господа, чур без поножовщины, – встряла я в медленно разгорающуюся ссору. – А то мне потом после вас ещё кухню от крови отмывать придётся.
– Никакой поножовщины, – заверил меня Бернард. – А то матушка такой вой поднимет, что её драгоценного мальчика обидели.
– Хватит меня называть мальчиком! – обиженно надулся Стефан. – Я уже давно не ребёнок.
– А я думал ребёнок, раз до сих пор цепляешься за мамину юбку и исполняешь любой её каприз.
– Говорит бесчувственный солдафон, который только и может, что отдавать приказы, но понятия не имеет о нормальных человеческих чувствах.
– Лучше уж быть бесчувственным солдафоном, чем размазнёй и нюней!
Стефан зло зарычал. А затем схватил из миски одно из яиц, которое я собиралась использовать для омлета, и швырнул его в голову Бернарда. Бернард, надо отдать ему должное, увернулся, а яйцо врезалось в стену, разбилось, оставив на стене мокрое пятно, и медленно стекло на пол.
Бернард в долгу не остался и швырнул в Стефана куском помидора – что примечательно, попал прямо в лоб.
После чего Стефан издал боевой клич индейцев апачи, и начал швыряться в Бернарда всем, что попадётся под руку (кроме колюще-режущих предметов, которые оба брата сразу же предусмотрительно отодвинули в сторону, явно не желая друг другу серьёзно навредить).
«Детский сад какой-то», – подумала я, отойдя в сторону, чтобы не стать случайной жертвой битвы едой.
  
Когда я звала братьев помочь мне с готовкой, мне как-то даже в голову не могло прийти, что два здоровых лба, которым уже перевалило за тридцать, могут вести себя столь незрело.
«А с другой стороны, почему бы и нет? В детстве, судя по рассказам прислуги, им явно было не до игр. Вот и навёрстывают упущенное».