Остров ведьм

Луна не светила, и в роще было темно. Нелл мчалась как сумасшедшая, продираясь сквозь кусты и перепрыгивая через валявшиеся на земле сухие сучья. Если она сумеет заманить Ивена подальше и потом оторваться от него, то сможет вернуться к Заку.
Лишь бы он был жив!
Она чувствовала, что Ивен рядом, совсем рядом. Ее дыхание было хриплым и прерывалось от страха, а его дыхание оставалось спокойным и ровным.
У Нелл закружилась голова. Силы оставляли ее. Она остановилась, боясь потерять сознание.
Ивен врезался в нее с разбега, и оба рухнули на землю.
Она била его руками и ногами, пытаясь вырваться, и перестала сопротивляться только тогда, когда Ивен схватил ее за волосы, оттянул голову назад и приставил нож к горлу.
Ее тело обмякло, как у куклы.
– Ну, давай, – еле слышно промолвила она. – Кончай свое дело.
– Ты убегала от меня. – В его голосе изумления было не меньше, чем гнева. – Ты убегала.
– Я буду убегать всегда. Буду убегать, пока ты не убьешь меня. Я скорее умру, чем снова стану жить с тобой.
Я уже умирала, так что мне это не впервые. Я перестала бояться тебя.
Нелл почувствовала укол ножа. Услышав топот, Ивен рывком поднял ее на ноги.
Даже приставленный к горлу нож не помешал ей обрадоваться при виде Зака.
Он жив! Звезды освещали темное пятно на его рубашке, но он был жив. Все остальное не имело значения.
– Отпусти ее. – Зак поддерживал правую руку с пистолетом раненой левой. – Брось нож и отойди в сторону.
– Я перережу ей глотку. Она моя. – Ивен обвел взглядом стоявших полукругом Зака, Рипли и Майю.
– Только тронь ее, и ты покойник. Тебе не уйти отсюда.
– Вы не имеете права вставать между мужем и женой, – рассудительно сказал Ивен. Казалось, безумие на мгновение оставило его. – Элен – моя жена по всем законам, людским и божеским. – Он слегка ткнул Нелл ножом, заставив ее откинуть голову еще сильнее. – Бросьте свое оружие и уйдите. Это мое дело.
– Не могу прицелиться, – пробормотала себе под нос Рипли. – Слишком темно.
– Это не выход. Рипли, опусти пистолет. – Майя властно вытянула руку.
– Черта с два! – У нее чесался палец, лежавший на спусковом крючке.
«От этого ублюдка пахнет кровью моего брата», – думала Рипли, видя обнаженную шею Нелл.
– Рипли, – мягко, но настойчиво повторила Майя. Тем временем Зак вновь приказал Ивену бросить нож и сделать шаг в сторону.
– Проклятие… Ладно. Под твою ответственность! – рявкнула Рипли.
Зак их не слышал. Они для него не существовали. Существовала только Нелл.
– Ты так легко не отделаешься. – Пистолет в его руках не дрожал, голос был ровным и спокойным, как поверхность озера. – Если на ней останется хотя бы царапина, я разорву тебя на куски. Всажу по пуле в колени, в яйца, в кишки. А потом встану над тобой и буду смотреть, как ты истекаешь кровью.
Лицо Ивена, до того красное от гнева, побелело. Он увидел глаза Зака, в которых были боль и смерть. Он понял, что они не лгут, и испугался. Руки, державшие рукоятку ножа, задрожали, но Ремингтон не желал сдаваться.
– Она принадлежит мне.
Рипли схватила Майю за руку. Нелл ощутила толчок посланной ими силы, ощутила жаркие волны любви и ужаса, которые исходили от истекавшего кровью Зака.
И впервые почувствовала страх державшего ее человека.
Она – Нелл Ченнинг, отныне и навсегда. А человек, стоящий за ее спиной, ничто.
Она положила руку на кулон, взятый у Майи. Тот ощутимо подрагивал.
– Я принадлежу самой себе. – Сила вернулась к ней и прибывала с каждой секундой. – Себе.
Быстрее, быстрее!
– И тебе, – добавила Нелл, глядя на Зака. – Он причиняет мне боль.
Нелл подняла левую руку и слегка коснулась запястья Ивена.
– Ивен, отпусти меня и уходи. Тебя никто не тронет. Это твой шанс. Последний шанс.
– Молчи, сука! – прошипел он ей на ухо. – Думаешь, я когда-нибудь отпущу тебя?
– Твой шанс. – В ее голосе прозвучала жалость. – Последний.
В мозгу Нелл само собой возникло заклинание. Казалось, оно ждало только ее приказа, чтобы осуществиться. Почему она так боялась этого человека?
 
– Зло, причиненное тобой мне и всем остальным, обернись против тебя трижды. Я желаю этого. Да будет так.
Ее лицо засияло как солнце, зрачки потемнели. Нож дрогнул, скользнул по ее коже и упал. Она услышала, как Ивен ахнул, негромко застонал и рухнул наземь. Нелл не удостоила его взглядом.
– Не стреляй в него, – негромко сказала она Заку. – Не убивай. Это уже ни к чему.
Поняв, что ее слова не помогли, она подошла к Тодду. Ивен очнулся и застонал.
– Не трогай его. Он – ничто. – Нелл положила ладонь на сердце Зака и почувствовала, что оно колотится как сумасшедшее. – Он сам уничтожил себя.
Ивен лежал на земле и извивался всем телом, словно пытался избавиться от прикосновения чего-то мерзкого и отвратительного. Его лицо было белее мела.
Зак опустил пистолет и обнял Нелл здоровой рукой. Нелл взяла за руку Майю, и на мгновение они стали единым целым.
– Останься здесь, – сказал ей Зак. – А я займусь им. Я не стану его убивать. Пусть помучается.
Рипли следила за тем, как брат идет к корчащемуся человеку, на ходу вынимая наручники. «Зак должен закончить это дело, а я не должна ему мешать», – думала она.
– У него есть две минуты, чтобы прочитать этому слизняку его права. А потом я отвезу Зака в больницу. Не знаю, насколько тяжело он ранен.
– Я сама отвезу его. – Нелл посмотрела на свою руку, испачканную кровью Зака. – И останусь с ним.
– Смелость разрушает чары. – Майя прикоснулась к кулону. – А любовь создает новые. – Она притянула к себе Нелл и крепко обняла. – Ты славно потрудилась, сестренка. – Она обернулась к Рипли. – А ты нашла свою судьбу.
Ранним утром Дня всех святых, когда магические костры давно погасли, а рассвет еще не наступил, Нелл сидела у себя на кухне. Зак держал в ладонях ее руку.
Ей было нужно вернуться сюда, побыть здесь, осмыслить то, что случилось, и то, что могло случиться. Она вымела накопившуюся здесь отрицательную энергию и зажгла свечи и курения.
– Тебе следовало остаться в больнице, – сказал Зак. Нелл освободила руку и слегка сжала его запястье.
– Я могу сказать тебе то же самое, – усмехнулась она.
– Мне наложили всего пару швов. А у тебя сотрясение мозга.
– Небольшое, – напомнила она. – А двадцать три шва – это не пара.
«Двадцать три, – подумал он. – Ничего себе…»
Но ни мышцы, ни связки не пострадали. Врач назвал это чудом.
Сам Зак называл это магией. Магией Нелл.
Она потрогала свежую белую повязку, а потом погладила золотой медальон.
– Ты не снял его.
– Выполнил твою просьбу. Медальон сильно нагрелся, – сказал Зак, заставив Нелл изумленно взглянуть на него. – За мгновение до того, как он ударил меня. Я мысленно увидел, как клинок устремился к моему сердцу, а потом отклонился в сторону. Как будто наткнулся на щит. Я думал, это мне показалось. Но теперь понимаю, что нет.
– Мы были сильнее его. – Нелл приложила к щеке их сомкнутые руки. – Едва я услышала его голос, как меня накрыла волна страха. Она уничтожила все, чем я стала, заставила забыть все, чему я научилась. Он парализовал меня, лишил воли и именно поэтому получил власть надо мной. Но сила начинала возвращаться ко мне, а когда он ранил тебя, вернулась окончательно. Только я плохо соображала, наверно, потому что ударилась головой.
– Ты убежала, чтобы спасти меня, – произнес Зак.
– А ты побежал за нами, чтобы спасти меня. Мы с тобой настоящие герои, – улыбнулась Нелл.
Зак бережно прикоснулся к ее лицу.
– Он больше никогда не причинит тебе вреда. На рассвете я сменю Рипли и свяжусь с прокурором. Два покушения на убийство. Этого хватит, чтобы сгноить ублюдка в тюрьме, несмотря на все происки его адвокатов.
– Я больше не боюсь его, – сказала Нелл.
В конце Ивен выглядел жалко, съеденный заживо собственной жестокостью, поглядевший в глаза своему безумию. Он больше не сможет скрывать свою болезнь.