Адмирал Империи 27 (СИ)
— Все правильно говорите, Василий Иванович, — кивнул государь-император, соглашаясь. — Я уже отдал приказ по космофлотам и гвардейской эскадре, чтобы все поврежденные корабли, кто на своем ходу, направлялись к столичной планете… Что касаемо обороны портала… Вот тут я с вами поспорю. Мы не будем выстраивать эшелонированную оборону непосредственно у «врат».
Адмиралы удивленно уставились на своего императора.
— Тогда корабли «янки» сумеют проникнуть в «Екатеринославскую»… — медленно проговорил Козицын.
— Верно, — загадочно улыбнулся Константин Александрович.
— И смогут здесь закрепиться, — продолжал Василий Иванович, испытывающим взглядом из-под бровей сканировать государя на предмет вменяемости.
— Смогут, — снова улыбнулся тот. — Вопрос лишь, в каком количестве. Пусть эти до предела уверенные в себе ребята заползут в «Екатеринославскую», тем самым засунув голову в петлю. А в определенный момент мы навалимся всеми имеющимися кораблями и уничтожим весь вражеский авангард. Смотрите, господа, — император кивнул на портал, горящий на карте, — если мы встанем перед ним и начнем палить по всем входящим в систему кораблям, то Дэвис тут же прекратит попытки вторжения, ведь он не дурак задаром терять свои корабли. Это значит, что результаты нашей победу окажутся незначительными и будут составлять всего несколько вымпелов передовой группы вторжения американцев.
— Может даже и этих трофеев не быть, — в этот момент вставил слово Александр Михайлович Красовский, — так как противник скорее всего вместо авангарда для начала пошлет в портал разведывательные зонды, которые и обнаружат нашу эскадру, выстроившуюся прямо перед «вратами». Соответственно Коннор Дэвис дождавшись возвращения, либо, если мы их все уничтожим, невозвращения зондов, сразу поймет что в «Екатеринославской» его ожидает, так сказать, теплый прием и сдаст назад.
— Абсолютно, согласен с вашим предположением, господин вице-адмирал, — кивнул император, — спасибо… Так что группироваться возле портала нам не с руки… Но как заманить Дэвиса в ловушку, спросите вы? Отвечу. Все очень просто, мы отведем свои корабли подальше от «врат» и спрячем их сразу в нескольких «туманах войны», которые создадут РЭБ-зонды. «Янки», появившись в «Екатеринославской», решат, что путь открыт, и попрут в систему скопом, точно агнцы на заклание. Тут-то мы их и прижмем…
— Государь, вы уверены что противник решит, что нас нет по близости, и наши корабли не находятся в тех самых квадратах, скрытых «туманом войны»? — удивленно воскликнул командующий Дессе, не в силах сдержаться после такого «гениального» плана императора.
— Сначала дослушайте, а потом возмущайтесь! — грубо ответил ему, Константин Александрович. — Почему Империи не везет с командующими!
Адмиралы ошарашенно молчали, осмысливая сказанное. Похоже, над Дессе, как впрочем и над Самсонов, тучи начинали сгущаться в больше и больше.
— Я же сказал, если вы внимательно слушали, — между тем продолжал император, — что мы рассредоточим наши дивизии по нескольким малым «туманам», чтобы сбить «янки» с толку. Плюс — отправим к Никополю-4 вместе с нашими поврежденными кораблями, еще вымпелы. Которые вкупе с техническими судами создадут видимость того, что к центральной планете системы отступает вся наша эскадра…
— При всем уважении, Ваше Величество, но это безумие! — Павел Петрович уже не сдерживался, тем более после последний слов императора, намекавших на скорую опалу. — В результате всех этих маневров, мы добровольно отдадим противнику «Екатеринославскую»! Вы думаете американцы не умею считать и не увидят среди отступающей эскадры суда поддержки⁈
Константин Александрович впился в него колючим взглядом, от которого даже матерому космофлотоводцу стало не по себе:
— Безумие⁈ Вы намекаете, Дессе, что я выжил из ума⁈ — император сжал кулаки. — Или на старости лет разучился просчитывать свои действия⁈
— Помилуйте, я ни на что не намекаю! — Павел Петрович покачал головой. — Всего лишь озвучиваю риски. Если Дэвис заподозрит подвох, а он его заподозрит…
— Довольно! — остановил командующего повелительным жестом руки Константин Александрович, вставая с кресла и давая понять, что совет окончен. — Я не желаю тратить время на пустую болтовню. Мое решение окончательно — разбиваем эскадру, часть пусть буксирует поврежденные вымпелы, основную — уводите в «туманы войны».
— Да, Ваше Величество! — нестройно загалдели адмиралы, вскакивая и вытягиваясь по стойке смирно.
Повисла пауза. Первым нарушил молчание Дессе. Глубоко вздохнув, старый космофлотоводец, опершись на стол, казалось, обреченно покачал головой:
— Что ж, государь, раз такова ваша воля — да будет так! Я прикажу немедленно отвести корабли от «врат» и занять позиции в «туманностях».
Дессе обвел коллег усталым взглядом:
— Но знайте, господа мы ступаем на тонкий лед, и у нас нет права на ошибку. Мы либо разобьем американцев наголову, либо потеряем все. Третьего не дано.
— Вот именно, третьего не дано, — повторил за ним, император, холодно кивая в ответ.
Адмиралы покидали конференц-зал в глубокой задумчивости. Красовский и великий князь Михали, конечно же, не упустил момента поздравить императора с прекрасной задумкой ловушки для вражеского авангарда, но даже они, хоть этого вслух и не сказали, не были уверены в осуществимости данного плана. Тем более все остальные, кто понимал всю авантюрность и опасность затеи.
Американцы ведь действительно не дураки и умеют считать и анализировать данные. Уж больно самонадеян император, уж чересчур он уверен в успехе. А если он ошибся и просчитался, что будет тогда с русским флотом, вернее с его остатками? Эти мысли, едва оформившись, тут же гасли. В конце концов, раз Константин Александрович принял такое решение — нужно его беспрекословно выполнять…
Государь-император же оставшись один, нажал на кнопку вызова, и тут же как из-под земли перед ним возникла тощая, сутулая фигура неприметного на первый взгляд человека в «черном» сюртуке, на котором красовалась бриллиантовая, то ли брошь, то ли орден. Бледное вытянутое лицо мужчины и усталые глаза говорили о том, что он не спал как минимум несколько дней, но те же самые глаза — бегающие и колкие выдавали в нем незаурядный ум и хитрость. Перед императором стоял никто иной, как Первый Канцлер Российской Империи — Юлиан Николаевич Шепотьев…
Канцлер, несмотря на свое высокое положение, склонился в почтительном полупоклоне. Константин Александрович внимательно разглядывал своего верного помощника. Много лет назад, молодой император, только взошедший на престол, приметил смышленого и амбициозного юношу из беднейших кварталов Москвы. Шепотьев быстро пробился наверх благодаря своему острому уму, политической хватке и готовности добиваться поставленных целей любыми средствами.
— Ваше Величество, — Юлиан Николаевич еще раз почтительно склонил голову. — Вы желали меня видеть?
— Да, проходи, садись, — император по-свойски указал на кресло напротив. — Обсудить нужно много важных вопросов. В первую очередь, меня интересует, как продвигается судебная проверка в отношении контр-адмирала Василькова и командующего Самсонова?
Канцлер неспешно опустился в кресло.
— Дело движется, Ваше Величество. Доказательства их злоупотреблений и превышения полномочий собраны. На Василькова уже более чем достаточно материалов для трибунала. Про Самсонова пока несколько меньше, он все-таки… Ну, вы понимаете… Но дознаватели работают и в этом направлении.
Император хмуро кивнул.
— Нужно ускорить процесс. Самовольство этих двоих уже стоило нам слишком дорого. Более того на действия Самсонова и Василькова смотрят другие мои адмиралы… Кстати, может заодно и Дессе привлечь? Старик совсем от рук отбился, сегодня на совете позволял себе непозволительные вещи, оспаривал мои приказы!
Шепотьев поднял руки в успокаивающем жесте:
— Государь, умоляю, повремените пока с Дессе. Даже с учетом допущенных ошибок, он единственный, кто сможет сейчас организовать толковую оборону «Екатеринославской». Если мы его тронем сейчас, эскадра окончательно потеряет управление. Давайте разберемся сначала с нашими первыми кандидатами на выбывание. А Дессе можно будет привлечь позже…