Адмирал Империи 27 (СИ)

— Подпространственный прыжок вне стационарных звездных «врат»⁈ Этого просто не может быть!
— У «янки» что появилась такая технология⁈
— Черт, это же просто невозможно!
Но факты говорили сами за себя. Не прошло и нескольких секунд, как из сияющей воронки один за другим стали появляться силуэты вражеских кораблей. Они вырастали словно миражи, обретая четкие очертания. А еще, о ужас, их было не пять или шесть! Нет, в «Екатеринославскую» одновременно входили десятки вымпелов, среди которых крейсера, линкоры, авианосцы и фрегаты!
И во главе всей этой армады космических исполинов шел «Геката» флагманский линейный корабль — символ и легенда 1-го Ударного космофлота АСР.
— Невероятно… Дэвис все-таки не бросил нас! Он все-таки пришел! — вице-адмирал Корделли на миг оторопел, не в силах поверить глазам, а потом злорадно захохотал как умалишенный. — Выкуси Нейт, выкусите «раски»! Нет, так просто Фрэнка Корделли вам не взять!
А появившаяся армада «янки», быстро восстановив мощности после подпространственного прыжка, уже разворачивалась в боевые порядки, смыкая строй единым фронтом. «Геката», подобно острию копья, нацелилась в самый центр ведущегося в миллионе километров от нее сражения, а линкоры и крейсера сопровождения развернулись по флангам, охватывая сектор боя широким полумесяцем.
В рядах русской эскадры тут же воцарилось смятение. Эфир продолжал полниться изумленными возгласами, проклятиями и бессвязными выкриками всех кто это видел. Ошеломленные невероятным зрелищем наши адмиралы и командующие оторопели, и какое-то время даже не понимали, что происходит и что делать. Строй имперских кораблей смешался, дав дивизии Корделли несколько минут отдыха.
Буквально в одно мгновение соотношение сил в секторе боя кардинально изменилось. Русская эскадра, еще минуту назад праздновавшая было победу над вражеским авангардом, вмиг оказалась в меньшинстве.
Новоприбывшие дредноуты американцев все как одни были свежими со стопроцентными боевыми характеристиками и к тому же, как уже было сказано, их оказалось в «Екатеринославской» почти сорок единиц за раз.
Лишь тот факт, что 1-й «ударный» выпрыгнул из подпространства не прямо в гущу боя, а в относительном отдалении, дал русским космофлотоводцам несколько минут на раздумье. И это драгоценное время утекало сейчас сквозь пальцы…
— Слушайте внимательно, — первым придя в себя, Павел Петрович Дессе начал быстро и четко излагать свои соображения. — Кольцо окружения сжимается, и скоро нас сомнут. Вести бой больше не имеет смысла. Вариант один — немедленно всеми силами уходить из сектора и пробиваться к Никополю-4. У нас еще есть шанс выскочить из мешка, если поторопимся и не будем хлопать глазами и ушами…
— Не слишком ли часто мы стали отступать, командующий⁈ — грозно посмотрел с экрана на Дессе, император Константин.
В эту минуту эфир взорвался какофонией голосов наших адмиралов. На связь вышли все флагманы соединений Черноморского и Северного космофлотов, и никто сейчас уже не отмалчивался.
— Ваше Величество! — голос Василия Ивановича Козицына баритоном разносился по мостику «Москвы». — Прошу разрешения вывести остатки моей дивизии из боя и отступить к Никополю-4. Если не отойдем сейчас — нас сотрут в пыль!
— Ваше Величество, знайте, что я в любом случае, последует от вас приказ на отход или нет, уведу корабли 5-ой «ударной» из сектора, — вторила ему Агриппина Хромцова, разговаривая с императором в своей непревзойденной манере общения. — Приказывайте отходить, пока не поздно!
— Ваше Императорское Величество, командующий Северным космофлотом прав — смысла упорствовать нет никакого! — поддержал коллег вице-адмирал Хиляев, дожимая царя.
— Константин Александрович, брат мой, я и сам бы предпочел с честью принять смерть в бою… Но в данном случае мы просто обречены на истребление, — с отчаянием убеждал царя великий князь Михаил, которого сильно затрусило при виде огромной подпространственной воронки и того, что оттуда вылетело. — Вы это видели, господа! Это не укладывается в голове! Надо срочно отступать!
 
Абсолютно все сейчас были за немедленное оставление сектора перехода, включая вице-адмирала Красовского — нового друга императора и его союзника по всем вопросам. За Гуля я вообще молчу, что сейчас в эфире своим верещанием наводил еще большую суету. В одночасье все собравшиеся на импровизированный военный совет осознали что межзвездные перехода после того, что произошло с этого момента теряли свое стратегическое значение.
Император же будто окаменел в своем командирском кресле, не в силах поверить в реальность происходящего. Он, казалось, вообще не слышал всех этих воззваний и просьб. Взгляд царственной особы был прикован к картине разворачивающегося и приближающегося к месту ведущегося сражения американского космофлота во главе с линкором «Геката». Бесчисленные корабли противника, словно дьявольская саранча, продолжали медленно, но неуклонно смыкать кольцо вокруг нашей, ставшей такой маленькой и беззащитной эскадры.
— Ваше Величество, вы нас слышите? — Павел Петрович Дессе торопил государя, понимая, что каждая минута сейчас на счету.
Наконец, Константин Александрович отмер и тяжело вздохнув, произнес:
— Ладно, допустим… Тут уж ничего не поделаешь… Отходим к планете Никополь-4… Там у нас ремонтируются корабли, туда же увели крепость «Севастополь», и туда же в скором времени должны подойти новые резервы… Ничего–ничего, мы еще повоюем… А пока, всем соединениям — немедленно прекратить атаку на дивизию Корделли, затем, начать отход и перестроение в походные колонны…
Было видно, что адмиралы на экранах заметно выдохнули и, не дожидаясь окончания фразы, принялись бешено отдавать приказы своим офицерам на мостиках, которые тут же наполнились звуками сигналов тревоги и громких переговоров…
Каким бы горьким и унизительным ни было это отступление, другого выхода не оставалось. Слишком много потеряла за сегодня наша объединенная императорская эскадра. А главное — слишком сильным и хитрым оказался враг. Настал черед посыпать голову пеплом, зализывать раны и копить силы для ответного удара. Бой же за переход «Таврида-Екатеринославская» был проигран, и проигран по всем статьям. Но безжалостная и кровавая битва за звездную систему, к центральной планете которой сейчас уходили наши корабли, только начиналась…
  
Глава 11
 
Место действия: звездная система HD 21195, созвездие «Эридан».
Национальное название: «Екатеринославская» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: контролируется Российской Империи.
Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 190 световых лет.
Точка пространства: центральная планета Никополь-4.
Место действия: 44-ый учебный центр космодесанта.
Дата: 11 марта 2215 года.
Штрафники, кто быстро, а кто и вразвалочку потянулись к выходу. На пороге я обернулся, окинул взглядом спартанское убранство казармы. Все, Васильков доигрался, вот твоя новая жизнь, пусть и продлится она недолго, и не потому что тебя вытащат из этой дыры твои друзья, а потому что очень скоро ты погибнешь рядом вот с этими парнями, защищая от «янки» какой-нибудь местный форт. Кстати, в казарме действительно были лишь мужики, ни одной девчонки я не заметил.
Мы вышли из помещения. В глаза мне снова ударил ослепительный свет двух солнц Никополя, к которому еще надо было как-то привыкнуть. Плац, как и все вокруг присыпанный красной пылью какого-то местного известняка, встретил нас своими громадными размерами и криками приказов сержантов и офицеров, тренирующих несколько вдалеке такие же как наша группы бедолаг.
Было жарко. Я стоял в неровном строю штрафников, чувствуя, как струится по спине пот. Сорок глоток с двух сторон от меня хрипло дышали, а сорок пар глаз исподлобья следили за сержантом Бялко. Тот жк расхаживал перед нами, чеканя шаг тяжелыми армейскими ботинками. Красная пыль взлетала из-под его подошв и медленно оседала, будто брызги крови. Я смотрел на квадратную спину Бялко, на его бычью шею, и внутри вновь разгоралась глухая ярость. С этим паразитом я обязательно разберусь, прощать унижение от подобных типов я не намерен, лишь резкая смена обстановки и новости о вторжении американцев в «Екатеринославскую» несколько сбили меня с толку и на время отстрочили месть сержанту, но это только на время. Сейчас немного оклемаюсь, приведу мысли в порядок, разложу все по полочкам, как я это уже делал много раз, а затем, все будет…