Попаданка для тёмного, или тайна Ньерата (СИ)
Я по-прежнему благоразумно изображала молчаливый предмет мебели, но внутри себя хмыкнула. Пигалица, ишь ты. Да, мне всего 23, но прозвучало так, будто я школьница, мелкая и глупая. Попробовал бы он институт в нашем мире закончить, одновременно работая и за бабушкой ухаживая, пока та жива была, и я бы посмотрела, кто из нас ещё пигалица.
— Поэтому тёмный здесь? — Амира снова занервничала и покосилась на дверь, словно ожидая, что тот в любую секунду может вломиться без спроса.
— А, видела уже. Да, поэтому. Мне-то на руку, спрос на магов и амулеты с зельями взлетел. А вот ты…
— Да. Пора мне, — женщина протянула ему свёрнутый лист бумаги. — Тут всё, что нужно знать.
— Как, пора? — отмерла я. — Ночью одна обратно пойдешь?..
Ну и честно говоря, мне и самой было страшновато оставаться с хозяином дома наедине. Как-то не сильно он рад был моей навязанной персоне. А травница уже почти как родная здесь. Если она вообще, как выяснилось, травница…
— Ничего, не заблужусь. Проводи до ворот.
Снаружи в траве вовсю распевали сверчки. Я поёжилась от вечерней прохлады и неясных перспектив.
— Ну, думаю, постепенно разберёшься. Голова на плечах у тебя вроде есть. Осваивайся, работай, и не рассказывай про себя. Что любопытным сказать, ты помнишь.
— Помню, — подтвердила я. — Спасибо, что помогла.
— Пустое, — Амира уже потянулась к створке, как вспомнила что-то и развернулась ко мне: — Да, чуть не забыла. Опиши, где ты появилась в нашем мире? Я посмотрю, что там за место, отпишусь потом Этиасу, если замечу что. И ему информация, и проверю, не опасно ли там.
— Лес как лес, сосны везде, — картографы всего мира могли бы мной гордиться, да. — Озеро ещё, я прямиком в него свалилась.
Женщина удивлённо подняла брови:
— Какое озеро?
— Небольшое такое, — я пожала плечами. — От него рукой подать до твоего домика.
Амира какое-то время молча смотрела на меня, затем твердо произнесла:
— Я не знаю, что там с тобой случилось, но в одном я точно уверена — на расстоянии двух дней пути от моего дома нет ни одного озера или пруда или хоть сколько-нибудь глубокой реки.
Глава 6
Она уже ушла, а я все стояла у ограды и думала. Не может же быть, чтобы озеро мне привиделось? Или может?..
Да нет, я точно помню как вымокла и замёрзла, как шла потом, дрожа от холода. А ещё этот сон…
Мутный какой-то водоём. В переносном смысле.
Но список странных, диких и невозможных вещей был уже настолько длинным, что мне ничего не оставалось, как просто запихнуть в него ещё и этот феномен, и вернуться к насущным проблемам.
Когда я вернулась, хозяин дома как раз закончил изучать записку и смерил меня взглядом. Не сильно доброжелательным.
Я в ответ постаралась изобразить на лице смесь дружелюбия и чувства вины. В самом деле нехорошо вышло, свалилась, как булыжник на голову.
— Племянница, значит, — наконец прервал он молчание. — Ну здравствуй, племянница.
— Здра…
— На случай, если ты внезапно забыла, как зовут твоего дядюшку, — сарказм в его тоне можно было буквально черпать половником, — я — Пейриас Минд.
Внезапно. В этом мире тоже в ходу фамилии?..
— А ты, — он ещё раз сверился с бумагой, — Эланна.
Что?.. Какая ещё Эланна?!
Я уже собиралась его поправить, но потом вспомнила, как представилась Амире, и передумала. Не хватало ещё вопросов, почему она понятия не имела, как меня на самом деле зовут. Да и привыкла я, что меня как только не называют. По крайней мере звучит красиво.
— Ну что, племянница, работать-то хоть как-нибудь умеешь? А то, я смотрю, тощенькая, ручки нежные… Держись ты чуть поблагороднее, и принял бы за сбежавшую из дома аристократку.
— Умею, — ответила я, не зная, радоваться мне столь высокой оценке внешности или обижаться явному пренебрежению, звучащему в его голосе. — Что нужно делать?
Пейриас удивлённо поднял брови и с явным удовольствием произнес:
— Бойкая, надо же. Это хорошо. Тогда пошли, покажу тебе, что и как. А потом спать — время позднее уже.
Мужчина ещё раз осмотрел меня и внезапно спросил, указывая на тощий походный мешок:
— Это все твои вещи? Больше ничего нет?
— Нет, — я покачала головой. Даже одежду из моего мира я оставила в домике в лесу. Не вписывалась она в местную обстановку. — Это все.
— Мнда-а… — протянул Пейриас. — Амира писала, чтобы я не задавал вопросов, но почти всё в тебе эти вопросы вызывает. Ладно…
С этими словами он развернулся и неспешно направился в смежную комнату, откуда до того валил дым. Я пошла следом.
Неприятный запах внутри почти выветрился, но Пейриас подошёл к окну и распахнул его. Я уже представила, как ночные насекомые дружной толпой устремятся внутрь, а мы до утра будем пытаться от них избавиться, но заметила, как по периметру рамы тускло засветился зеленоватый контур. Какой-то шустрый мотылек, первым прилетевший на свет, внезапно у самого окна вильнул в сторону и исчез в темноте. Хмм. Удобно.
Комната была небольшой, но заваленной чуть ли не до потолка. В дальнем углу уютно потрескивал огонь в утопленной в стену небольшой печи, рядом стоял стол с кучей склянок, реторт, стеллажей с какими-то коробочками и негромко побулькивающим котлом. Ещё один стол почти не виднелся из под груд бумаг, книг и, наверное, тетрадей в мягких кожаных переплетах. Записи расползались в стороны, стопками стоя на полу у стола, и лезли наверх по настенным полкам. В кресле у стола тоже лежали книги, почему-то в корзине.
У окна стояла узкая кушетка, на которой лежало смятое шерстяное одеяло. Что-то мне подсказывало, что использовалась она чаще, чем кровать.
…и, кажется, в середине одной из бумажных башен торчит тарелка с бутербродом…
Пейриас обвел все это широким жестом и наставительно произнес:
— Запомни самое главное! Видишь эту комнату?
Я приготовилась внимать.
— Так вот самое главное, пока ты здесь живёшь. НИЧЕГО здесь не трогай. Ни листика. Ни стаканчика. И вообще лучше не заходи.
Доходчиво.
Мужчина дождался моего кивка и пояснил:
— К твоему сведению, я лучший мастер-алхимик в Ньерате. Здесь я работаю, и каждая вещь важна на своем месте. Да и не знаешь ты, что тут безопасно трогать, а что нет. Мне пришлось отказаться от услуг приходящих уборщиц, потому что две последние, несмотря на все предупреждения, попытались навести "порядок" в этой комнате. Первая по дурости вытерла тряпкой разлитый настой, не защитив руки. Полгода потом лечилась. А после второй я до сих пор не могу понять, где лежат нужные мне записи. Невероятный ущерб, у меня всё было на своих местах, а теперь пометки к очищающему настою неизвестно где, и я совершенно не помню, какой из реагентов не нарушает сохранность неживой органики… В общем, сюда ни ногой, ясно?
Ясно-ясно… Ни ногой, ни рукой, конечности мне ещё дороги.
С куда меньшим вниманием и вскользь Пейриас показал мне остальной дом. Первая, самая большая комната была чем-то вроде приемной или торгового зала. Прилавок, по стенам аккуратные шкафы с готовыми зельями. Ничего лишнего.
За стеной рабочего кабинета, контрастом с залом, просторная, но крайне запущенная кухня, с которой на улицу вёл второй выход. Печь оказалась смежной, и с этой стороны закопченной донельзя.
Пейриас, словно сам все это впервые заметил, и несколько смутился, пытаясь то пристроить грязную чашку в мойку, то смахнуть рукавом пыль. Помогло это примерно как чашка воды в горящий дом: грязная посуда покрывала и стол для готовки, и обеденный, и даже пару стульев. Я ободряюще ему улыбнулась. Ничего страшного, и не такое видали. Самый обычный дом крайне занятого на работе человека. Горящего любимым делом и не сильно обременяющего себя заботами по хозяйству.
Ещё на первом этаже была хозяйская спальня и маленькая винтовая лестница на второй этаж, больше похожий на чердак. Запертые шкафы, груды старых вещей, пыль, и две комнатушки, одна из которых предназначалась для меня. Внутри было тепло, вдоль стены шла широкая труба печи.