Пепел ненависти. Часть 2

Сэм замялся, отчего я нахмурилась, но затем слегка кивнул и окутал нас чёрной дымкой. Это помогло. Лишь во тьме, я могла позволить себе любить. И сделала это.
– Я всегда была, есть и буду только твоей. Это неизменно, как ты любишь говорить. То, что я нашла в сердце место и для Коула, лучшее подтверждение тому. Он смог отогнать тьму, но лишь отогнать. Она всегда продолжала клубиться рядом и следовать за мной по пятам. Я люблю тебя, Сэм. Так, что страшно представить день, когда ты сможешь узнать все мои чувства, если я открою их тебе. Ты не один умеешь скрывать что-то. Ты и понятия не имеешь, насколько я твоя, но боюсь, и не узнаешь. Как бы я ни хотела, этого не будет. У меня свои причины и для меня они весомы, но в тоже время, я хочу, чтобы ты знал. Я люблю тебя и всегда встану рядом, поддержу и прикрою спину, но не сейчас. Мне нужно найти дочь, и лишь когда я буду уверена в её безопасности, я встану рядом с тобой и помогу спасти то, что останется от мира. Только после. Прости.
  
Повисла тишина. Лишь наше дыхание и приглушенный топот копыт окрашивал мир вокруг. Я сказала максимально много, и это далось мне сложнее, чем я думала.
– Можешь вернуть краски мира, – прошептала, желая обнять себя руками и защититься от чёрного взгляда, пробравшегося в самое нутро.
– Нет. Мне осточертело быть с тобой лишь во тьме, скрываясь, будто мы что-то неправильное, неестественное. Но раз только в ней у меня есть больше чем при свете дня, я возьму все.
Сэм вдавил меня в себя и зарывшись рукой в волосы на затылке, протянул ещё ближе и обрушил свои губы на мои. Тело прошибло каким-то мощным разрядом, и я издала болезненный стон. Обычно, читая истории о любви, встречала везде одно и то же описании радости, счастья и удовольствия во время подобных сцен. Но то, что ощущала я, было далеко от этого. Каждый сантиметр кожи горел в агонии, желая большего. Желая ощутить на себе касание рук и губ Сэма. Дыхание сбилось, слезы норовили покинуть меня, но я держалась. О сердце, обливающемся кровью, и говорить нечего. Наш поцелуй, наша любовь, как и история – одна сплошная открытая рана, куда судьба, насмехаясь, тыкает острой иглой прямо в очаг боли. Я так сильно вцепилась в футболку Сэма, что казалось, она не выдержит и порвется. Мой личный демон жадно поглощал наш миг уединения и я отвечала тем же, скрепя сердцем от адской боли, которая растекалась по всему телу и душе, пока Сэм не шагнул в пропасть, откуда уже не было шанса выбраться.
– Нет, – с силой оторвавшись от желанных губ, которые могли дарить боль и удовольствие одновременно, покачала головой. – Я не могу пока Айскель не будет в безопасности, – убрала напряженные руки от пуговиц на своих штанах. – Понимаешь? – заглянула в глаза, желая найти ответ. Он должен понять. Уверена.
Все мышцы на его теле были напряжены. Вены на шее и руках норовили взорваться у меня на глазах, отчего мне было ещё больнее. Сложно. Больно. Два слова, описывающие наши отношения.
– Понимаю, – убрав от меня руки, прислонился лбом к моему и прикрыв глаза, оставил еле ощутимый поцелуй на губах.
Взмахнув рукой, Сэм отогнал от нас тьму и начал растворяться подо мной. Я испугалась и попыталась ухватиться за него, но было поздно. Лес вокруг вернулся, и я поняла, что конь стоит на месте. По щеке побежала слеза, но я искала глазами Сэма. Он же не мог просто исчезнуть? Вот так…
Чёрный дым появился моментально в метрах двухсот от меня прямо по тропе. Я сразу захотела спрыгнуть с коня и подбежать к нему, но как только Сэм показался, раздался такой крик боли, что я закрыла уши руками, перестав сдерживать слезы. Они хлынули потоком и мешали видеть выплеск боли и ненависти впереди. Такой рев был ножом в сердце, но я не хотела, чтобы он затихал. Мне хотелось встать рядом с ним и орать так же. Выплеснуть всю боль и гнев там, где никто не увидит. Там, где никто не узнает. Там, где никого кроме нас.
Выпустив все, что не могло уже ютиться в душе, Сэм вернулся ко мне и помог спуститься на землю. Стерев мои слезы, крепко обнял и, поцеловав в макушку, сказал, что перенесет нас обратно.
– Сил хватит?
– Теперь, да.
Я прикрыла глаза и прижалась к его груди в последний раз. Конечно, хватит. Сэм вспомнил, как сильно ненавидит судьбу, которую нам уготовили. Теперь его сил хватит на многое. Уверена.
Прекрасный лес начал исчезать, как и ощущение столь необходимых рук на теле. Мы больше не скрыты во мраке и должны бродить по этому миру при свете дня порознь. Как же я ненавижу свет… Он только все портит, показывая реальность. Но одно я знаю точно. Тьма никогда не отступит и не исчезнет полностью. Она всегда рядом, стоит лишь бросить взгляд на свою тень.
 
Глава 3
 
По возвращении в город мы с Сэмом вернули двух красавцев в конюшню, а сами отправились к Дюрэю. Я надеялась, что сегодня получу информацию о том, где мне найти хоть одного из монстров, и отправлюсь в путь, поэтому решила сначала вызволить друга. Пока мы брели по городу, пару раз обменивались взглядами с Сэмом. Расстояние между нами было больше необходимого, но в глазах обоих читалось, что так будет лучше. Вокруг кипела жизнь. Душевники носились туда-сюда и активно что-то делали. Общались, работали, таскали какие-то вещи, инструменты. Можно было подумать, что все хорошо. Просто суетный день в большом городе, если бы не лица и взгляды, попадающиеся на пути. Усталость, страх, боль, надежда. Все это смешалось и отражалось в каждом из прохожих. Разве, что кроме детей. Маленькие малыши с разноцветными глазами, бегали, улыбались и играли друг с другом. Им пока не ведом страх и навряд ли они понимали, что над городом нависла мишень, грозящая привести в эти стены смерть. Было тяжело. Видеть столько жизней, которым грозит опасность, и не иметь возможности помочь. Пока.
Я не солгала Сэму. Решение принято и далось мне неимоверно сложно, но оно верное. Как только я верну свою малышку, обниму её, поцелую, скажу, как сильно её люблю отдам. Снова попрощаюсь со своей дочкой, ради того, чтобы у неё было будущее, как и у других детей. Я встану рядом с семьей и друзьями стеной, через которую, надеюсь, не пройдет ни одна тварь, желающая уничтожить наш мир. Я буду сражаться ради Айскель. Ради друзей и папы. Ради Сэма. Ради тех, кто еще хочет потоптать земли этого мира.
– Я думала, ты в такой же клетке, в которой была и я. Спешила вызволить друга, а у тебя даже кровать и унитаз есть, – усмехнулась, прислонившись к стене и, устремив взгляд на Дюрэя. – Черт, даже окно, – приподняла бровь, наблюдая за тем как друг подскочил с кровати.
Его держали в каком-то полуразрушенном здании на отшибе, рядом со свинарником, что привело меня в бешенство.
– Адена, – раздался радостный возглас, но за спиной я отчётливо услышала, как Сэм передразнил Дюрэя, непривычным писклявым голосом.
Повернувшись к Сэму, улыбнулась, а он сломался. Окаменел и уставился на меня, отчего я усмехнулась вновь и вернула внимание к пленнику.
– Ты здесь, – подойдя к решётке, схватился за прутья и осмотрел меня с ног до головы. – Рад тебя видеть, – карие глаза излучали искреннюю радость и тепло, отчего и моя улыбка расцвела еще больше.
– Я тоже рада встрече, но немного не пойму какого черта ты сидишь взаперти? Почему Лиам запихнул короля за решетку и ты не использовал силу, чтобы сбежать?
Дюрэя распахнул рот, желая ответить, но захлопнул, дернувшись, будто его ударили.
– Где малышка?! Почему ты здесь? – все тепло исчезло, будто его и не было. Карие глаза сменили цвет на синие и распахнулись так широко, что смотрелось жутковато. – Нееет… – не мог поверить в увиденное. – Где.. Кто… Нам надо… – начал тараторить, и я перебила его.
  
Было приятно, что ему не плевать на Айскель и он сразу начал думать, как её спасти.
– Нам нужно вытащить тебя отсюда, а затем я найду дочь, – отозвалась, начав выводить рукой круг, расплавляя металл.
Неприятный звук от удара прутьев на каменный пол, заставил поморщиться, но когда в меня влетел Дюрэй, крепко обняв, лицо приняло более дружелюбное выражение.