Пепел ненависти. Часть 2

Фрэя смотрела на меня, кажется, не моргая, но когда я щелкнула пальцами, она часто заморгала и взглянула на меня.
– Прости. Я просто…просто пытаюсь уложить это в голове. Я же видела, как он погиб, – нахмурившись, прошептала. – Хотя при удушье есть около 3-5 минут на то, чтобы спасти жизнь, если повезет. Видимо, Сэм перебросил его тело в заботливые руки, которые смогли привести Коула в чувства, а вот что случилось дальше – загадка.
  
Удивленно уставившись на Фрэю, пыталась понять, откуда она знает такие детали, а потом вспомнила о ее прошлом и просто приняла информацию к сведению. Хотя нет. Не просто. Мысль о том, что Коул был еще жив и его можно было спасти, пробралась в разум и стала разрастаться, мешая думать о чем-либо кроме этого. Я погрязла в мыслях, рисуя картины того, как все могло бы быть иначе… Коул бы выжил, я не лишалась бы контроля и не стала убийцей. Мы бы уехали куда-нибудь и растили дочь вместе…А затем меня резко прошибло пониманием того, что…
– Сэм не убивал Коула, – прошептала, уставившись на подругу.
– Скорее не добил, но факт на лицо, да. Руки Сэма чисты.
Мы смотрели друг на друга в полной тишине, кажется вечность, пока я не взяла себя в руки. Это открытие ничего не меняет. Фрэя права, Сэм просто не добил его. Совершил оплошность.
– Что с Саламаном? Как он пал? – обхватив кружку покрепче, отпила ещё тёплый чай.
Фрэя прикрыла глаза на пару секунд, а когда распахнула, в них была видна чистейшая боль.
– Чуть больше недели назад, был обычный день, и мы как всегда строили планы. Собрались за столом, делились новостями и пытались понять, как защитить города от Потерянных. Из шести городков, из которых мы получили сигнал о нападении, мы успели прийти на помощь только в два. Четыре города пали и выглядели, скорее всего как Саламан сейчас, – Фрэя отставила стакан, так как была готова его раздавить голыми руками. – Нападения как ты поняла, участились и каждый раз мы видели все больше и больше Потерянных. Их силы ужасают, но и мы не слабаки, – Фрэя горько усмехнулась. – Думали, что не слабаки до того дня, как нам не показали обратное. Ты же знаешь правила, да? Чем сильнее твоя рабочая, скажем так, эмоция или чувство, тем больше силы она даёт носителю. Так вот, детища Тома, имеют доступ только к одной своей эмоции и не разбазариваются на другие. Они чертовски сильны, и им неведомо сострадание. Дети, старики, женщины, животные… им плевать. Всего одной парочки, пылающей гневом достаточно для того, чтобы стереть целый город с лица земли. А к нам пожаловали десятки. Они появились по всему городу, одновременно и неожиданно. Мы не были готовы. Их скрывал страх и позволил пробраться прямо в сердце города и начать разрушать его в считанные секунды. Трупов было столько, что и сосчитать невозможно. Перед Сэмом встал тяжёлый выбор, и он сделал, как я считаю верный. Он не стал тратить силу на попытку сразиться, выбрав тысячи жизней. Он отдал город, спасая своих людей. Нас. Собрал все силы до единой капли и обрушил на город такую тьму, которой я думала быть не может. Сэм перенёс тысячи людей на огромное расстояние. Ослаб так, что очнулся и смог встать на ноги только пару дней назад. Мы думали, что снова потеряем его, но нет. Каждый раз, навещая его, мы слышала одно и то же. Он шептал твое имя. Звал тебя словно в бреду и просил прощения. Просил не бросать его, особенно в тот момент. Мы волновались, что он тронулся умом, но когда очнулся, вскочил с постели и практически без сна начал носиться со стариками по городам и собирать народ. Большинство перевозили пачками на машинах, а женщин и детей наша великая троица теневиков, переправляла в город самостоятельно, – тяжко вздохнув, Фрэя хлопнула ладошками по ногам и поднялась. – С другой стороны, на улице, есть еще один такой же туннель. Там все под завязку, но места хватило. Сэм отдал приказ, и сейчас ребята пробуривают в стенах новые комнаты и помещения. Здесь, собрались многие Душевники, порядка двадцати тысяч. Теперь наша жизнь выглядит вот так. Мы словно кроты спрятались под землю и пытаемся сохранить свои жизни, молясь о том, чтобы Том не смог подчинить себе ненависть. Ибо если на мир обрушится чистая тьма не останется ничего. Даже после пожирающего гнева может остаться нетронутый клочок земли, который сможет продолжить жить. Сможет возродиться из пепла и дать новые ростки жизни. Но если весь мир погрузится во тьму, не останется ничего. Теперь понимаешь, насколько мы в заднице и почему Мел сказала, что никто не собирается выделять людей на поиски и спасение твоей дочери? Здесь тысячи малышей, которым грозит смерть, и необходимо все силы бросить на их защиту. Айскель как и остальным детям негде будет расти, если мы проиграем в битве, которая заведомо кажется проигранной.
– Понимаю, – честно отозвалась.
Я и правда понимала. Да, боль от разлуки с дочерью и желание вернуть ее, туманили разум, но я понимала, что на кону стоит куда больше жизней. Как детей, так и взрослых. Мне не плевать на остальных, но дело в том, что моя девочка для меня важнее всего в этом мире. Всего. И всех. Решение принято, новости я узнала. Завтра вызволю Дюрэя и узнав хотя бы примерное местонахождение Томаса и Дориана, отправлю на поиски самостоятельно. Я буду бороться за свой собственный мир. И лишь когда верну его себе, помогу остальным в спасении другого.
Еще немного поболтав, мы легли спать, договорившись о некоем плане действий на завтра. Я с радостью заняла диван. Койка Фрэи была односпальной и мы бы смогли на ней уместиться, но я не по этому отказалась ютиться с подругой. Я знала, что она слишком хороша и точно заметит мою слабость. Глядя в одну точку перед собой, молча проливала слезы, которые находили выход лишь по ночам. Моя дочь неизвестно где и лишилась матери. Джейн мертва. Я чудовище, которое завтра выйдет на охоту и умоется в новой порции крови. Папа далеко, Фаер тоже. Коул не умер в тот день и мог продолжить дышать со мной одним воздухом, находясь рядом. Сэм завел себе любовницу и не стесняясь проводит с ней ночи. Мир погряз в войне и надвигается что-то поистине смертельно опасное. В череде всего этого я сделала свой выбор и почти не ощущаю вины. Я жива только потому, что где-то там, бьется сердце Айскель. Мне даром не сдалась моя чертова проклятая жизнь без нее. Как и этот мир. Эгоистично? Ужасно? Плевать. Я буду бороться за мир только в том случае, когда рядом со мной окажется та, ради которой я попытаюсь его сохранить. Лишь для нее. И только.
 
Глава 2
 
Утро было непривычным. За неделю, что я провела в дороге, и до этого, я привыкла просыпаться и сразу находить взглядом небо, солнце и простор. Сейчас приходилось смотреть в стену. Ни окон, ни пейзажа…подземная клетка для тысяч. Ужасно.
За дверью уже слышался легкий шум каких-то инструментов, болтовня и шаги. Город проснулся, а значит, мне пора по делам. Сев и размяв шею, потянулась и бегло осмотрела комнату. Здесь царила тьма, но тусклый свет из-под двери, слегка осветил пространство и позволил осмотреться, так как вчера мне было слегка не до обстановки. Комнатка небольшая, но обустроена с умом. В небольшом углублении в стене была кухонная зона, где можно было приготовить поесть. Столик на двоих, пара стульев. Зона отдыха, где находилась я, была скромной. Диван, одно кресло и книжный шкаф, с боку которого был крохотный стол для работы с документами. Напротив меня был шкаф с одеждой и кровать, на которой спала Фрэя, забавно распластавшись во всю длину и ширину. Бедняга Фаер. Им понадобится огромная кровать, чтобы его морская звезда могла спать как пожелает, не потревожив его. Вчера Фрэя обмолвилась, что у них вроде начало складываться, подобие отношений. Они оба сделали шаг друг к другу наконец, а не в разные стороны и сейчас ходят по шаткой границе их нового мира. Принюхиваются друг к другу, как сказала подруга. Эта новость единственная за последние дни смогла порадовать меня и вызвать искреннюю улыбку.
  
Поднявшись, пригладила взъерошенные волосы и направилась на выход. Видимо, подруга привыкла к шуму и очень устала, раз не обращая внимания на бурную деятельность за дверью, спит как убитая.