Гвихоль. Том 1. Красные чернила смерти

А пока… пока я продолжала приходить. Продолжала слушать оскорбления и угрозы. Продолжала оскорблять и угрожать сама. Это было больно, мучительно больно, но я не могла не делать этого. Я хотела видеть маму… И то, что управляло ее телом. Напоминать себе о ненависти и злости, напоминать себе, почему должна приложить все силы, чтобы изгнать этого злого духа. И всех других, о которых смогу узнать.
  
Лим Суа, вернувшись на кровать, вдруг довольно ухмыльнулась, и все-таки в углах продолжали шевелиться непроглядно-черные тени. Скрестив ноги, она расслабленно откинулась назад, оперевшись руками о матрас, и склонила голову к плечу, снисходительно глядя на меня.
– Какая же ты идиотка, Бёль, – вздохнула она. – Как смеешь называть себя шаманкой?
– Из нас двоих ей не являешься только ты, Лим Суа.
– То, что я делала, то, на что была способна, тебе и не снилось. Тебе никогда не достичь и десятой части той силы, что была у меня…
– И посмотри, куда она тебя привела, – холодно усмехнулась я.
В глазах Лим Суа, на мгновение ставших полностью черными, полыхнула ледяная злость, но затем выражение ее лица вновь стало пренебрежительным.
– Еще увидимся, – бросила я. – Не буду мешать, а то в скором времени тебе наверняка нужно будет принимать лекарства… И веди себя тихо, если не хочешь оказаться скованной по рукам и ногам.
– Ничтожество, – прошипела Лим Суа.
Больше не смотря на нее, я подняла с пола соль и развернулась, намереваясь покинуть палату, но голос Лим Суа догнал меня и заставил замереть:
– Берегись, Бёль… Но не меня.
Я обернулась и изогнула бровь:
– О чем это ты?
– Берегись… Она идет, – понизив голос, медленно проговорила Лим Суа. – Она идет, ведя за собой толпу мертвецов, а там, где пройдет, появится новая гора трупов… Знай, она доберется и до тебя.
Я тихо фыркнула и вышла из палаты.
От слов Лим Суа мне стало холоднее. Я не знала, решила ли она меня припугнуть или же сказала правду… Но пока не стала об этом думать. Голова и так кипела, а тело отяжелело. Закрыв за собой дверь, я сделала еще два уверенных шага, после чего прислонилась спиной к стене и обессиленно сползла на пол, спрятав лицо в ладонях.
Мне хотелось плакать, но я не позволила бы себе слезы здесь и сейчас.
Я услышала, что кто-то подошел ко мне, но пока не отрывала лица от ладоней, не открывала глаза. Внутри бушевал ураган, из груди рвался крик, и я старательно сдерживала их.
Взяв себя в руки, я выпрямилась и посмотрела на медсестру. Та неловко топталась рядом, а когда наши взгляды пересеклись, участливо спросила:
– С вами все в порядке? Может, нужна помощь?..
– Нет, спасибо. Все хорошо. Я бы хотела встретиться с доктором Ян. Она сейчас свободна?
– Я уточню, – ответила медсестра. – Вы договаривались о встрече, госпожа Намгун?
– Я предупреждала о визите.
Почти не солгала. Встречу я не назначала, не говорила, что сегодня приду, но Ян Мигён знала, что я посещаю Лим Суа. Знала, что прихожу не то чтобы часто, но и не то чтобы редко. И мы встречались с ней почти каждый мой визит.
В скором времени я уже стояла у кабинета Ян Мигён, и, как выяснилось, у нее не было других дел. Точнее, дела наверняка были, но ни пациентов, ни каких-либо иных встреч в ближайший час не планировалось, а потому доктор пригласила меня на разговор.
– Добрый день, госпожа Намгун.
Ян Мигён была невысокой и стройной женщиной тридцати четырех лет, со светло-каштановыми волосами до плеч. Она располагала к себе доброй улыбкой и ласковым взглядом. Иногда мне казалось, она специально тренировалась демонстрировать такое выражение лица и смотреть вот так. Хотя я видела ее и иной: рыдающей и кричащей, испуганной до смерти и горюющей, а после до слез счастливой.
– Здравствуй. Я бы не сказала, что день добрый, но рада, если он такой у тебя.
Ян Мигён посмотрела на меня с сочувствием, а затем наклонилась над столом, прищурив глаза.
– Что у тебя с шеей?
– А что там? – словно бы удивилась я и, вытащив из сумки телефон, посмотрела на себя через фронтальную камеру. С двух сторон на шее у меня виднелись неглубокие следы от ногтей и красные пятна. – Ерунда. Завтра уже пройдет.
Ян Мигён тяжело вздохнула.
– Доктор Ян, я не твой пациент, – напомнила я с легкой улыбкой.
– Конечно, я это знаю. Просто волнуюсь.
– Я не стану отнимать у тебя много времени, – перешла я к делу. – К тебе в последнее время не поступал никто странный?
Ян Мигён кашлянула, сдерживая смешок, и я хмыкнула:
– Веди себя профессионально, доктор Ян.
– А ты будь повежливее, я вообще-то на три года тебя старше. Но я поняла, о чем ты. Нет, ничего такого… Если кто-то и есть, то, по крайней мере, пока я этого не заметила. Все… обычно.
Хорошая новость.
– Пусть так и будет, – выдохнула я. – Но если что, звони и пиши мне в любое время, пожалуйста!
– Конечно, – серьезно кивнула Ян Мигён. – И ты можешь в любое время дня и ночи позвонить мне, ты ведь это знаешь?
– Знаю. Но, к счастью, пока твоя помощь мне не требуется. И Донсу с Дживон тоже.
– Я могу быть полезна не только как психиатр, но рада, что у тебя все под контролем… Как… Лим Суа? – осторожно спросила Ян Мигён.
Я помедлила, и это само по себе было ответом.
– Как и всегда. Несла всякий бред и угрожала мне. Иногда даже интересно становится, какую новую угрозу она придумает на этот раз…
Я говорила нарочито безразлично, но Ян Мигён наверняка понимала, что это лишь видимость. Она знала, что в теле моей мамы, Ко Сунхи, заперт злой дух. Вот уже двадцать девять лет…
Казалось бы, какой врач – образованный, опытный, компетентный – будет верить в существование злых духов, в одержимость, в шаманов и медиумов?.. Особенно психиатр. Вот и Ян Мигён когда-то в такое не верила. Уверена, она бы никогда не пришла к шаманке…
Если бы однажды в ее маленького сына не вселилось нечто злое. Нечто, что подожгло их квартиру и едва не убило мужа Ян Мигён, отца ребенка. Конечно, как психиатр, она не сразу пришла к пониманию, что ее ребенок одержим. Она не поверила и тогда, когда я сообщила ей об этом, а ведь Донсу увидел злого духа в маленьком мальчике совершенно случайно. Ян Мигён поверила мне, лишь когда это существо попыталось убить уже ее, внезапно заговорив взрослым мужским голосом о том, о чем не мог говорить ребенок.
Злой дух оказался слабым, видимо, поэтому и выбрал своей жертвой ребенка. Обряд экзорцизма вышел несложным и, к счастью, никак не отразился на сыне Ян Мигён.
– Раз никакой работы для меня нет, я пойду, – кивнула я, вставая с кресла. – Была рада повидаться, доктор Ян.
– И я, госпожа Намгун. Пойдем, провожу тебя.
Я не стала спорить, и мы в молчании дошли до выхода из больницы. С каждым шагом, что уводил меня дальше от прокля́той палаты, мне становилось чуточку легче… И одновременно тяжелее. Так странно, и это сводило с ума.
– Будь осторожна, – попросила Ян Мигён, остановившись у дверей. – Твоя работа… Не рискуй.
– Я буду осторожна, но риск… Этого обещать не могу, – с ноткой веселья ответила я. – Сама понимаешь, иначе это уже не будет моя работа.
Она нахмурилась, вновь посмотрев на меня с сожалением, и я вздохнула:
– Я пойду, у меня еще есть дела… Увидимся.
– Увидимся.
Направляясь к машине, я затылком чувствовала взгляд Ян Мигён, но не стала оборачиваться и села за руль, вцепившись в него так сильно, что побелели костяшки пальцев. Я вдохнула и выдохнула, прикрыла глаза, а затем посмотрела в сторону окна, за которым располагалась та самая палата. Я не могла увидеть Лим Суа, но мне казалось, она смотрит на меня, и этот взгляд обжигал даже издалека.
  
Резко отвернувшись от здания больницы, я завела машину и направилась прямиком в Каннам [8]. Припарковавшись, поднялась в свой офис на третьем этаже двадцатиэтажного здания. Здесь я принимала клиентов, консультировала и гадала, а вот ритуалы проводила в домах клиентов, храмах или арендованных залах. В той же высотке, на одиннадцатом этаже, располагалась и моя квартира.