Измена. Попаданка в законе 2 (СИ)

Местами надо было убирать упавшие стволы деревьев. Поэтому, хорошо, что с нами было много мужчин-воинов.
Мы, женщины и Алекс, были в повозке, которая стала нам домом на три дня.
Кречетова то вели пешком, то время от времени подсаживали кулем на лошадь Дэба.
На предложение посадить арестанта в повозку Маркус так сверкнул глазами, что неосторожно предложивший это воин-кучер сразу замолчал.
  
Было бы страшно оказаться на дороге в ночи, среди выгоревшего дымного ущелья.
И только к ночи мы вышли на широкие участки перевала, где сохранились обширные участки живого леса, и где мы решились заночевать.
Сидя у костра и глядя вдаль на оставшееся позади нас чёрное после пожара ущелье между горами, я спросила Маркуса, что он чувствовал в это время.
— Ненависть к Синтии, что она пошла на преступления. Злость на себя в прошлом, что постеснялся отвадить её от себя в самом начале и притащил “на хвосте” на Север.
— Плохие чувства, в общем, — заметила я.
— А ещё страшную боязнь, что могу потерять вас. Как хорошо, что мы поехали вместе, а не порознь, и я смог защитить тебя и сына.
Я соглашаюсь. Без Маркуса Синтия здесь нас просто всех сожгла бы.
— Я думаю, это ущелье потом назовут ущельем Безумной рыжей драконицы, — предполагаю я.
— Или в памяти потомков оно останется в более сокращенном варианте — ущелье Рыжего дракона, — улыбается Маркус.
Много лет спустя на карте страны я разглядывала с детьми горные массивы Вольтерры, и увидела надпись картографа.
Да, именно так, как сказал Маркус — “Ущелье Рыжего дракона”.
В память, вероятно, не столько даже о рыжей драконице, а о страшном пожаре в северных горах, случившемся после Героический битвы.
  
Глава 55. Родственники как данность 
 
Через три дня тяжелого горного путешествия мы вышли к населенным пунктам, где смогли взять достаточное количество лошадей и две повозки.
Моё дальнее имение Эшбори, куда много месяцев назад я отправлял Ларику в гневе и ярости, оставалось в стороне от общего маршрута к замку. И я решил следовать дальше.
Поэтому далее мы прибыли в село Ларики, на ее родину, где жила ранее семья Дары Артонс.
Именно здесь мачеха Хильда издевалась над маленькой Ларикой.
Именно здесь я искал Ларику в горах и на дне озера. И дракон выл от отчаяния, когда решил, что Ларика и мой нерожденный сын утонули.
Здесь, поддавшись гневу и ярости, я сбросил безумную Хидьду в озеро. А затем в отчаянии от мыслей о смерти беременной Ларики сжёг дом Артонсов, который семейка Хильды превратила в притон.
И потом, при последнем посещении села, я все же дал деньги погорельцам — дочерям Хильды, чтобы они построились и не опустились на дно нищеты и разврата.
Это было ещё не так давно.
Но эти последние полтора месяца по времени — как несколько лет жизни, такое ощущение. За это время столько всего случилось!
Мой прилёт на северную границу с Синтией “на хвосте”. Нахождение Лары в ужасном состоянии. Лечение моей кровью. Арест Лары Джеральдом и заточение в тюрьму. Организация её защиты и суд. Спасение Лары и детей иглистых магов. Признание Лары как мага.
Исчезновение Джеральда и назначение меня ответственным за охрану границы. Поддержание Ларой и другими магами голубого купола. Поиски Джеральда и наблюдение за битвой людей неизвестной нации с Черной мглой, их порабощение.
Нападение чернородцев по всей границе. Тяжёлая битва. Участие арестантов в битве бок о бок с защитниками, и гибель большей частью и тех, и других. Разрушение купола, тюрьмы, тяжелое ранение меня и Джеральда.
Отчаяние защитников. И подвиг Лары с созданием синего защитного купола. У разрушенного памятника Лара вспыхнула, как факел. Это был переломный момент битвы.
Помощь голубых вэлби Мэлли и Дэлии. Когда все они были как Дары — дочери древнего короля Джордана
И поддержка магией от иглистых детей — Руси, Черныша и Крепыша. Которые в итоге оказались наследными принцами и принцессой Дарии.
Именно по их зову произошла невероятная, невиданная ранее магия возвращения иглистых магов из плена Черной мглы.
И победа! Победа в этой Героической битве! И пусть потомки помнят об этом!
Всего этого по насыщенности событий хватило бы на многие годы жизни.
А потом ещё было знакомство с иглистыми магами. Прощание с королевскими наследниками Дарии. Оплакивание погибших героев.
Поиски сына Алекса, украденного сошедшей с ума Синтией. Спасение сына Джеральдом. Поимка мародерствующего насильника Кречетова.
И открытие памятника голубым вэлби, спасающим нашу страну.
Ну, и самое главное во всей истории, что мы с Ларой теперь по-настоящему вместе, и наши чувства обоюдны. И я никуда не отпущу от себя свою истинную. Только вместе!
И у нас, я очень надеюсь на это, будет много детей. Так хочет Лара. И так хочу я.
До дрожи хочу, глядя на неё.
С этими мыслями мы подъезжаем к месту бывшего дома Артонсов. Позади труднейший горный путь по сожженному, крупнейшему в этих горах ущелью Рыжего дракона. Как мы его сами назвали, поневоле увековечив память о Синтии, вызвавшей этот гигантский пожар.
Но огонь ведь тоже рыже-красный …
И пусть это будет последнее плохое событие в нашей жизни.
Я хочу спокойно растить своих детей и просыпаться всегда рядом с любимой.
... Мы подъезжаем обозом к строящемуся дому. В последний раз я здесь был более полутора месяцев назад.
Тогда здесь был полусгоревший дом и грязные, зачуханные Сара и Донна, сводные сестры Ларики — дочери этой гнусной Хильды. Мне известно, что они торговали своим телом в вонючий таверне, которую организовала их мать Хильда.
Фу!
Я дал им тогда приличное количество золотых монет, чтобы отстроились и пришли в себя. Негоже родственникам Лары, пусть и сводным, вести такой образ жизни.
Сейчас проверим, смогли ли они одуматься.
Около дома трудится группа строителей. Подъезжаем к ним, здороваемся.
Лара с Алексом пока не выходит из фургона.
Строители местные, но не все из этого села. Работа идёт споро, большая часть дома уже готова, и в нем живут, а рабочие трудятся над пристроями.
Ну, что же, неплохо для такого короткого срока работы.
Из повозки выходит Лара, и идёт с ребёнком на руках к нам.
— Дара! — обомлел самый старший из группы. — Наша Дара! Вернулась?
— Нет, — улыбается Лара, — я Лара, её дочь.
Строители обступают Лару, вспоминают Ларику, трогают Алекса.
— Какой богатырь растёт, — замечает один, — весь в отца.
Мне приятно, черт возьми. Алекс и вправду здоровяк, каких поискать ещё. Хоть ему и около месяца всего, и столько испытаний на него выпало.
— А правда, что ты опять границу спасла, как твоя мать? Что ты тоже подвиг совершила? Что ты одна купол создала? — наперебой спрашивают строители.
Понимаю, что через это село возвращались некоторые улетевшие ранее драконы, или обозники прошли, и они уже рассказали о Героической битве.
Лара ничего не говорит, только улыбается несмело. Я понимаю, что ей, как не Ларике, трудно быть доверчивой и открытой к этим людям. А Ларику, как я знаю, здесь очень любили.
— Это истинная правда! — восклицаю я. — Моя жена Лара Эшбори, она же ваша односельчанка Ларика Артонс, признана самым сильным магом королевства.
— Что же, — спрашивает опять самый старший, — лесные вэлби больше не скрываются? Мы ведь помним, как Дара пряталась, и помогали всем селом ей в этом.
— Вэлби больше не скрываются, — говорю я, — они признаны очень уважаемыми магами страны. И будет создаваться Академия голубой магии.
  
Новости для жителей прямо невероятные. Всё дружно обсуждают их. Подтягиваются другие жители, все очень рады видеть Лару. Односельчане очевидно гордятся ее подвигом.
И я вижу, как оттаивает моя любимая женщина. Как через какие-то внутренние воспоминания Ларики она спрашивает односельчан о таких вещах, о которых могла знать в детстве только сама Ларика.