Измена. Попаданка в законе 2 (СИ)

— Ну, наверное. Как же иначе это все объяснить.
— Так вы с ним вместе сейчас?
— Не знаю, — говорит она — я его не простила. По крайней мере ещё не простила.
— Так ты вообще с ним близка не была? Извини, что спрашиваю. Просто для истинных это же невозможно, очень сильное притяжение друг к другу.
— Была, — говорит она совсем потерянно. — Один раз. Пять лет назад. Ну, и потом ещё один раз … встретились.
  
Да, ситуация. Ну ты, Джеральд, здорово так промахнулся, серьёзно! Что вместо истинной дважды промахнулся на подставы.
— А как же он тебя, свою истинную, не нашёл все это время?
— А я просто ушла от него. Я же могу исчезать.
Я даже растерялась от этого. То ли смеяться, то ли плакать. Бедный Джеральд! Ну и наказание он получил от своей истинной!
— Ты очень сурова с ним, — говорю ей, даже немного растерянно.
— Вовсе нет, — отвечает Дэлия. — Я его дважды спасла. От верной смерти. Он бы погиб без меня.
Так, “чем дальше в лес, тем толще партизаны”, как говорил мой один хороший знакомый в прежнем мире.
— Меня тоже Маркус очень долго искал, — говорю я, — а я чуть не умерла без него при беременности.
Как давно это было. И в то же время недавно совсем.
— Девочки, пьём чай, — говорит Мэлли, входя с чайником и чудесным печеньем.
Она вся такая сегодня хозяйка, очень домашняя, и без всякого налёта величественности. Хотя я видела, она в один миг может показать и властность. При необходимости.
Мы отложили пока все дела, собравшись для важного для каждой из нас разговора. Сегодня у нас должен быть день признания.
Это во мне опять юрист бушует.
Я оставила Алекса с Дэбом, который был невероятно рад этому. Словно дедушке внука вручила. Ну, там ещё и Барт есть, и Бертран уже потихоньку поправляется.
Дэлия, оказывается, все эти дни, как они с Джеральдом неведомым образом встретились на западной части границы, проживала не с ним в палатке, как мы с Маркусом думали, а у Мэлли в доме Рочестера.
Джеральд поэтому, наверное, так нервничал и бесился. Потому что рядом, но не вместе.
Мэлли, в свою очередь, явно взяла Дэлию под опеку, словно сестрёнку. И Джеральду спуска не давала, пусть он и родной брат её мужа.
Вообще Мэлли ещё очень скучала по дочерям, оставшимся во дворце, и все чаще говорила о возвращении. Но без мужа ничего не предпринимала.
И, скорее всего, Дэлия уедет с ними.
Как уж у них с Джеральдом в итоге сложится, неизвестно.
Мужчины наши ушли куда-то вместе, абсолютно расстроенные. Считая, вероятно, что три их истинные что-то затевают против них.
Ну, пусть считают.
— Итак, я роль хозяйки полностью выполнила, — с улыбкой говорит Мэлли, — давайте теперь начнём наш разговор.
— Согласна, — подхватила я, — давно пора прояснить, кто мы на самом деле и как собрались здесь вместе, под куполом.
— И ради него, — говорит снова Мэлли.
Потом немного молчим.
Очень трудно признаваться в том, о чем никому не говоришь.
Но мне, наверное, чуть легче. Потому что Маркус уже знает, что я попаданка. И принял это. А вот как у девчонок обстоят дела, не знаю.
Прокашлявшись, я начинаю первой. Видимо, на правах самой старшей и мудрой.
— Не буду ходить вокруг и около, — говорю я, — начну с самого главного. Я — попаданка!
У девушек глаза как плошки. В смысле, совсем круглые, ошалевшие. Как у котяр, затигнутых за поеданием хозяйской сметанки.
Ну, я же в лоб, без предисловий. О том, за что здесь запросто принято в тюрьму отправлять.
— И думаю, что вы тоже, такие же попаданки, как и я, — продолжаю свою обличительная речь.
Прямо, как в суде, резанула.
Обе "сестрицы" сразу и резко подавилась чаем, и долго кашляют, до слез в глазах.
— Ой, Лара, — выдавливает из себя, наконец-то, Мэлли, — ну ты так резко, и в лоб, без всякой подготовки.
— Привыкай, — смеюсь, — я недаром в судах работала столько лет.
— Так ты действительно адвокат? — уже спокойно спрашивает Мэлли.
— Конечно. Была в той жизни очень сильным адвокатом, по уголовным делам. А ты кем была в той жизни, Мэлли?
— Я?
Мэлли весело и задорно смеётся, как колокольчик звенит.
— Ой, девчонки, не поверите. Я работала журналистом в редакции областной газеты, в основном вела юмористические подборки, писала фельетоны. И мне тут в наказание за смех и юмор, видимо, целое королевство досталось.
Мы прыскаем от смеха в ладони. Очень забавно, да.
Ладно, между собой мы разобрались. А вот кто у нас Дэлия? Вдруг не попаданка? Тогда мы ей будем не понятны.
Но Дэлия мою чуйку не подвела.
— Я тоже попаданка, в своём мире была студенткой, биологом. Выбирала ещё, куда точно пойду, на зоологию или медицину. Ещё спортом занималась, лыжами. Но это уже так давно было…
Мы даже чуть примолкли. У каждой из нас здесь идёт своя, новая жизнь.
— Но как же здорово, что мы здесь собрались, — искренне радуется Мэлли, — давайте сейчас скажем друг другу, как нас реально зовут. Звали, точнее.
— Конечно, — соглашаюсь я.
Мэлли продолжает:
— Я лично — Мария Круглова, и мне было тридцать три года в моем мире. Я сюда попала в такое же тело и в таком же возрасте.
— Я Даля Минина, и мне не было восемнадцати, когда я попала сюда. И я тоже в таком же теле и возрасте.
Я от души хохочу. Девчонки не понимают.
Вволю насмеявшись, я говорю:
— Тогда мне, девочки, повезло больше всего. Я Лариса Антоновна Вербина. Мне в моем мире за шестьдесят было, и я была мамой четверых детей. Взрослых, между прочим, как вы.
— А сейчас тебе сколько?
— А я попала в тело восемнадцатилетней жены Маркуса, Ларики, которая уже была беременна. Так что сейчас мне почти девятнадцать, и я мама драконенка Алекса.
— Вот это да, — восхищается Мэлли, — тебе точно повезло. А Ларика куда делась тогда?
— На меня тогда напал насильник Кречетов, по которому я вела дело клиентки. Он бы меня забил насмерть битой тогда. Но в моё тело переместилась Ларика, сбежавшая от Маркуса, и переместила меня в этот мир, а следом ещё и Кречетова тоже. Он здесь, в тюрьме сидел, и снова его изловили за мародерство, снова сидит.
— А Ларика как? — спрашивает Мэлли, — Я была у неё на свадьбе, хорошо её помню. Очень нежная, красивая. Как её судьба, ты знаешь?
  
Глава 48. Разговор трех вэлби 
 
— А я, значит, не нежная и красивая? — полушутя, полусерьезно спрашиваю девчонок.
— Ты очень уверенная и самодостаточная, Лара, — ответствует мне Мэлли, — и это тебе бы подошла здесь роль королевы, а не мне.
— О, не переживай, ты тоже прекрасно справляешься!
— Ну, так что про Ларику? — снова спрашивает Мэлли. — Это ведь очень интересное состояние — видеть её перед собой, в твоём лице, и знать, в то же время, что это совсем не она.
— Да, вот такая я загадочная, — улыбаюсь я.
Мы снова все смеёмся, а потом я начинаю рассказывать про Ларику.
Рассказываю, что знаю, и довольно подробно. Просто потому, что мы все трое здесь — попаданки, то есть пришедшие, а Ларика — она то как раз была самой что ни на есть настоящей.
И я рассказываю то, что мне в ту ночь прощания с ней передала сама Ларика.
И то, кем она была здесь — дочерью Дары. И кем была сама Дара, её мама, погибшая на севере. И как обижала Ларику Хильда, залезшая в постель к ее отцу и захватившая их дом, и как злобствовали ее две дочери.
Как требовали с неё, совсем маленькой девочки, заработка с её магии. Как били её по волшебным рукам…
— Сволочь какая, — не выдерживает Мэлли, а Дэлия, оказывается, вообще сидит с мокрыми глазами, — ты её хоть живой-то оставила?
  
— О, Хильда ещё и меня вторично чуть не убила. Она же утопила меня, беременную, в озере. Меня Дэб чудом спас, из озера вытащил.
— Даже слушать невозможно, ну и досталось тебе, Лара! Долгий же у тебя путь был испытаний, чтобы в тебе магия проснулась, — это снова Мэлли.