Измена. Попаданка в законе 2 (СИ)

— Все будет хорошо, Таечка, ты поправишься и забудешь про это.
И правильно. Зачем помнить об этом и вздрагивать потом от любого шороха за спиной.
В общем, я здесь сегодня и хирург, и терапевт, и психолог.
И она в итоге в порядке.
Из дому выходят старички, кидаются к ней. Счастливы, что живы. И относительно здоровы теперь.
Ну, насколько моей магии хватило.
Мародеры-насильники крепко связаны, погружены в телегу. Драканы нашли за деревьями телегу с обозной лошадью. Той самой, на которой тогда уехал Бертран, там ещё Ворон был пристегнут.
  
Узнаю лошадь по цвету. Они её хотя бы поили в эти дни?
— Надо напоить и накормить, — говорю одному из воинов. Он кивает.
— Не беспокойся, Лара, сделаем. Совсем лошадь загнали.
А расследование преступления идёт своим чередом.
— Маркус, — говорю я, — это те самые заключенные, что напали на Бертрана.
— А что с Бертраном, Лара?
Только сейчас до меня доходит, что Маркус ничего не знал о нападении на Бертрана, своего друга. И что с его любимым конём Вороном сделала тогда Синтия, он тоже не знал.
Вот как-то в суете всего случившегося не успела ему еще это рассказать.
Кратко рассказываю. Говорю также, что может быть смогу узнать кого-либо из заключённых. По тюрьме может быть вспомню.
Маркус хмур и зол. Передает мне сына, которого все это время не выпускал из рук, подходит к арестантам, встряхивает одного за шкирку.
— Узнаешь? Кого-нибудь напоминает?
Ещё бы не узнать.
Большинство арестантов бились на границе бок о бок с воинами и полегли там, безвестными героями. А эта сволочь сбежала.
Ещё бы не узнать!
Прямо на меня с ненавистью смотрят глаза насильника Кати. Который здесь снова взялся за старое.
Это его стащили драканы с девочки Таи. Это ему отбил весь пах Дэб.
— Узнаю. Это Василий Кречетов. По кличке Кречет.
— Ах ты дрянь, Голубая Ручка, с того света ведь тебя достану. Ты сама попаданка! Преступница-попаданка! Всем расскажу!
Кречетов получает мощный удар кулаком по голове от Маркуса.
— Это тебе за Катю, сволочь, — мстительно говорю я, не удержавшись, чтобы не напомнить, откуда я его знаю. — За Катю, с того света. Или с того мира.
Да, все на свете, оказывается, имеет свое начало и свой конец.
Моя история началась с удара насильника Кати битой по мне. Когда я умерла, по сути, и переместилась в этот чудесный и героический мир. И вот сейчас её закономерное продолжение, или даже конец.
— Кто ты? — вопит Кречетов. — Ты не можешь быть адвокатом Катьки. Ты не Лариса Вербина, нет, ты не Вербина! — орёт насильник.
— Ты правильно понял, это я, сволочь, мразь! И ты убил меня, в том мире. Это я, твой ужас теперь. Я Лариса Вербина! — яростно кричу ему.
Пусть знает, что я, юрист Вербина, на любом свете его достану.
Мы ругаемся с Кречетом на местном языке. Я уже так давно не пользуюсь своим, родным, великим и могучим. Я давно стала здесь своей.
Алекс беспокойно заворочался на моих руках и захныкал. Чего это его мамочка так кричит и волнуется?
— Кто такая Лариса Вербина?
Это меня очень мрачно и громко спрашивает Маркус, внимательно слушавший нашу перепалку.
Мой любимый муж.
Или… в этом новом контексте … совсем не мой муж…
  
Глава 45. Долгожданный разговор 
 
Моя жена не перестаёт меня удивлять.
Я с изумлением наблюдаю, как легко и ловко Лара управляется c Алексом. Пеленает, меняет пеленки, агукает и зацеловывает его, обмывает, кормит, чистит глазки и ушки.
Даёт икнуть и срыгнуть после еды, держит как-то по-особому в это время на плече, мне подсказывает…
И все это на ходу, между делом, словно она много лет это знает.
Знает, именно знает, как это делать.
Словно ей не девятнадцать лет, а намного больше. Словно у неё большой опыт выращивания и воспитания детей.
Она и с дикобразиками так легко общалась, Руся вообще у неё с рук не сходила.
Я начинаю понимать, что у Лары более взрослая душа. И в какой-то другой жизни, вероятно, у неё уже были дети.
Дожидаясь небольшого перерыва в её круговороте вечерних дел.
Мы как вернулись с поездки по спасению Алекса, хотя поехали туда врозь — я один, Лара с командой Дэба , так она все и хлопочет в доме Дэба.
И состояние Бертрана проверила, подлечила, и ужин на всех мужчин быстро организовала, а теперь в очередной раз возится с сынишкой.
А я наблюдаю, сидя на кровати.
Потому что смотреть на это можно бесконечно. Особая песня и радость — смотреть на свою любимую женщину и спасенного нами сына.
Но я дожидаюсь небольшой передышки в этом бесконечном круговороте ее дел. И, как только появляется лёгкая возможность, притягиваю Лару к себе. Вернее, утягиваю Лару на кровать.
— Поговорим, Лара? Может быть пришло время поговорить?
— А что ты хочешь спросить? — смеётся эта невозможная женщина.
— Кто ты, на самом деле?
Небольшая пауза, Лара ощутимо мнется, думает, как начать, как сказать.
А сказать надо. Да, пришло время.
Тогда, в ущелье, услышав яростную перепалку между Ларой и мародером-насильником, я многое понял. Понял, что они из одного мира и знали друг друга. Что они оба попаданцы.
Что он …. убил Лару в том мире. Что она, получается, переместилась в тело Ларики. И понял, как на самом деле зовут мою жену.
Лариса Вербина — вот как.
Ну, одно хорошо, имена совпадают практически.
И вот теперь нам предстоит разговор, который очень долго откладывался. Жизнь у нас такая здесь очень насыщенная, из-за войны и битв, ни поговорить толком, ни любовью заняться.
— Маркус, ты же очень умный дракон, — начинает Лара.
Ну, вот, спасибо, что таковым считает.
— И ты уже давно понял, что я попаданка, так ведь?
— Так, — соглашаюсь я.
Вот откуда она все знает, и так легко меня просчитывает?
— И принял это, — продолжает моя жена.
Снова киваю, и крепче притягиваю её лёгкое и очень желанное тело к себе за талию. Утыкаюсь носом в макушку, вдыхаю её неповторимый запах.
Только бы в результате её рассказа не нарушилось бы наше хрупкое единство.
Она — моя истинная. Не прежняя Ларика. А именно Лара. И я уже давно это чувствую, а спросить вот все не решался.
Чтобы не сделать хуже, не разрушить хрупкость отношений.
— Да, Маркус, я попаданка. Совершенно из другого мира. Огромного мира будущего, к которому, возможно, когда-то, через тысячи лет, придёт Вольтерра. Так что я попаданка, и во времени, и в пространстве.
Я принимаю и перевариваю сказанное. Это надо осознать. Что перемещение не просто между мирами, а ещё и между временем. Тысячи лет возможной разницы. Она жила на тысячи лет вперёд.
— Как же мне повезло, что я нашёл тебя, Лара. Или ты меня нашла?
— Ой, кому еще и как повезло? Меня же этот насильник фактически убил тогда. А у тебя здесь был конфликт с Ларикой. Вот так мы и переместились в тела друг друга.
Я морщусь от этого воспоминания. Вспоминать, когда моя юная супруга бросилась защищать своего любовника и попала под мой удар… да, не слишком легко.
— Она тогда защищала своего любовника и кинулась под плеть, — все же осторожно говорю я. — Я бы никогда не ударил женщину, чтобы она не натворила.
— Ой, да знаю я это, Маркус, не беспокойся. Ты не хотел её ударить. Случайный удар получился. Но ей много ли надо было? Она и переместилась, она же маг была, и сильный. А меня сюда отправила.
— А где сейчас Ларика? — спрашиваю я, скрывая страх за её судьбу.
Все эти месяцы я много раз думал об этом. И мне очень хочется, чтобы у Ларики, фактически моей первой жены, с которой я зачал Алекса, и я это теперь точно знаю, все было хорошо, и она не держала на меня зла.
  
— Мне трудно это точно сказать. Она приходила ко мне, но ночью, в снах. Но из слов насильника Кречета я поняла, что это она его забросила в мир Вольтерры. А значит, она жива.