Измена. Попаданка в законе 2 (СИ)

И как только Бертран узнал о проблеме, то нашел Барта, а Барт немедленно согласился помочь. А он один из самых сильных и известных законников страны.
Барт Верес подходит к нам и говорит, обращаясь к Ларе:
— Дорогая леди Эшбори, для меня была честь защищать Вас на суде. Надеюсь, что справился!
Говорит и лукаво смотрит на нас.
Конечно, он справился. И вообще он очень сильный законник, вон как здорово пошел в процессе против Джеральда.
  
— Я уже приглядываюсь к вам, как конкуренту-законнику, дорогая леди, Вы произвели на Рочестера и меня неизгладимое впечатление по правовым вопросам.
— Да что Вы, — улыбается Лара, — я только начинающий законник. Сегодня Вы делали здесь чудеса!
Барту приятно это слышать. Он плохо переносит транспортировку порталом, а тут пришлось срочно перемещаться, по-другому он бы не успел на процесс.
Рочестер забирает Барта к себе в дом “на постой” и на рюмочку ликера, заодно и поболтают по правовым делам. Оба законники, оба периодически преподают в Академии драконов основы законодательства страны.
И как они в этих биглях не путаются!
Вижу, как тихо пробирается к выходу Синтия. Я и забыл про драконицу, а она, оказывается, все это время была в зале, став совсем незаметной. Прямо слилась со стенами.
Улетит она наконец-то к себе или продолжит поиски подходящей жертвы на роль мужа здесь? Вполне может и остаться здесь, с нее станется. До основных военных событий.
Ведь здесь сейчас просто огромная концентрация свободных драконов на единицу площади. И никакой конкуренции.
Все шумно идут на выход.
Мы идём к нам всемером — мы с Ларой, Дэб и Бертран с тремя дикобразиками.
Зал суда располагался на верхнем этаже тюрьмы, с самостоятельным входом. И когда мы выходим из здания по боковой лестнице, вдруг слышим неясный гул из основной части тюрьмы от многих голосов.
И через некоторое время понимаем, что это арестанты громко скандируют, так, что слышно за пределами тюрьмы:
— Голубая Ручка свободна! Голубая Ручка свободна!
Вот это да, Лара еще и среди арестантов стала своей! Что я еще о ней не знаю?
Лара оглядывается, обводит влажными глазами стены и окна тюрьмы, говорит охранникам тюрьмы на выходе:
— Передайте им, пожалуйста, что я буду смотреть их дела. Обязательно!
— Да, Дара, передадим, обязательно, а Вы выздоравливайте. И не держите на нас зла, если что было не так, мы люди служивые.
— Нет, не держу, — говорит Лара, — вы ведь тоже научились отличать, кто есть кто.
Почему они ее Дарой назвали? Сходство с памятником видят? Не понятно, но вникать уже не хочу.
Очень хочу оказаться наконец-то подальше от этой тюрьмы.
Подхватываю Лару на руки, она обнимает за шею. Спускаюсь по склону к моей палатке. Она большая и комфортная, места хватит всем.
Но завтра надо подумать о других условиях. Здесь есть небольшие дома, надо поговорить с Рочестером.
Не дело беременной женщине жить в палатке, а ее комнатка в казарме слишком маленькая для нас двоих. А одну ее я больше не оставлю. Только вместе.
Бертран с Дэбом помогают, ведут малышню. Бертран тащит на руках Русю, а мальчиков за руки ведет Дэб. Их не надо уговаривать, они от Руси ни на шаг. А Руся от Лары.
Так и доходим. В палатке в основную комнату вношу Лару, сразу на постель, пусть лежит. Ей нужно набраться сил.
Солдаты, поставленные в охрану и помощь мне, уже тащат воду, корыто, тазы и ужин.
Узнаю от них про новости по западной части. Туда улетело много драконов, и большая часть уже вернулась, отбив очередную атаку. В том числе генерал Харлоу со своей командой. Часть драконов осталась охранять.
Значит, сегодня я пока там не нужен. Но ночь длинная, всех нас еще могут не раз поднять.
Бертран с Дэбом моют и кормят детей. Забавные они такие, эти дикобразики, с огромными гривами игольчатых волос. Малыши счастливы, похоже, что наконец-то умылись.
Кто знает, сколько они не умывались, вода первая с них стекала аж черная. Сразу заблестели волосы. Они у них оказались очень разные.
У Руси — светло-русые, у мальчика постарше, Крепыша — коричневые, такой шатен игольчатый получился. А мальчик помладше — Черныш — вообще оказался жгучим брюнетом. И если у Руси глаза были ярко синие, то мальчишки оказались сероглазыми.
Они активно и жадно уплетали принесенную вкусную еду. А вкусности, оказывается местные женщины передали. Для Лары и детей, так и сказали.
Мы тоже все ужинаем. Лара кормит из ложки Русю, та еще маленькая, сама ест только руками. Мальчишки едят сами, ложку держать умеют.
Прямо такой хороший семейный вечер, с детьми и друзьями. Ловлю себя на мысли, что чувствую себя почти отцом многодетного семейства. И мне это чувство очень нравится.
Как будто здесь, в этой временной палатке на северной границе, на краю света, я дома.
Я наконец-то дома.
Потом Дэб собирается уходить в гарнизон, снова принимать дела, раз его отстраняли. Заверяет меня, что всегда готов помочь Ларе, чтобы я на него рассчитывал.
Лара обнимает его и благодарит за все, что он для нее делает. Дэб гладит ее по голове, а я смотрю на эту трогательную картину и вдруг понимаю неожиданно, что у Лары и родственников-то практически нет, кроме Дэба.
У нее только я и Дэб.
А я ведь помню Дэба по службе в замке. У него ещё роман был с горничной Норой. Потом его вызвали на границу. Нору он не взял с собой почему-то. Наверное, был не свободен.
А Нора оказалась беременной. И чтобы ей помочь, скрыть ее положение, я подобрал ей покладистого мужчину, дал деньги на свадьбу. Думал, что сделал лучше. Надо будет об этой ситуации поговорить с ним.
Не сейчас, потом. Знает ли он, что у него растет сын? И тоже богатырь.
Пожимаем друг другу руки, расстаемся до завтра.
Бертран с детьми устроился во второй комнате, а солдатам поставили впритык к нашей еще одну палатку. Дети наконец-то спят на чистых и относительно мягких постелях. Уснули мгновенно.
Я возвращаюсь к Ларе. Уже очень поздно, далеко за полночь, и этот невероятно бесконечный день, наконец-то, закончился.
Лара ранее умылась, поужинала с детьми, поцеловала Русю, погладила головы мальчишек, выпила за вечер банку моей крови, переоделась в сорочку и снова легла. И сейчас светло так спит, на правом боку, положив ладони под голову.
Я сижу напротив на стуле и смотрю на свою драгоценную женщину. Охраняю свое сокровище. Дракон внутри меня невероятно умиротворенный.
Потом ложусь рядом, прижимаюсь к ее спине, утыкаюсь лицом в шею, вдыхаю ее неповторимый запах, обнимаю рукой огромный живот. Слушаю спокойный сон с причмокиваниями своего сына.
И засыпаю с одной единственной мыслью:
— Хорошо-то как, я дома...
  
Глава 20. Важность магов на границе 
 
Утром нас Маркусом вызвали на встречу с магами. Примчался вестовой от короля, завтрак пришлось срочно завершить.
Мы завтракали вдвоём, дети еще спали, Бертан от них не отходил. Вестовой появился вовремя.
Ну и хорошо, а то я как-то неловко себя ощущала под горячим взглядом одного лорда-дракона.
Горячим, ласкающим, под которым очень хотелось опустить голову и зардеться. Или отвести смущённо взгляд.
Все началось с этой ночи.
Ну, или немного раньше, когда мы выиграли суд, и Маркус просто взял меня в плен своих рук. И, учитывая всю подноготную суда, мне уже не хотелось видеть в нем предателя.
Вспоминаю, как Маркус организовал мне защиту на суде, как поднял все силы для этого, как обнял потом во время разговора с королём. Он держался как супруг, и я чувствовала себя на суде его супругой.
  
И привёл с детьми к себе в палатку, абсолютно по-семейному.
Ночью же мне было невероятно спокойно. От усталости и напряжения последних дней я просто свалилась на походную постель, потом еле поужинала и снова свалилась. В голове было пусто.
И сон был такой же. Ни кошмаров, ни сновидений, ни беспокойства, ни тревожных мыслей. Я и не заметила, когда Маркус лёг тоже, прижав меня спиной к себе. Спала безмятежно, ощущая себя невероятно защищенной в кольце рук и всего тела Маркуса.