Босс, это мой фламинго!
Внезапные вертолёты в моей голове и подступающая к горлу тошнота, вынуждают меня соскочить с дивана и добежать до туалета.
Чуть позже, когда я уже опустошила свой желудок и охладилась под душем, возвращаюсь в гостиную к своему телефону. Катя успела аккуратно сложить мою одежду и выделить мне спортивные штаны и футболку для дома.
Фух! Святая женщина!
Почти. Если не считать игристого!
Кое-как, пошатываясь, собравшись с силами, начинаю отстаивать собственные границы.
То есть звоню Давыдову. Время 8-45, пора бы уже сообщить боссу, что меня не будет на работе.
– Слушаю, – сразу отвечает на звонок, как только я нажимаю иконку вызова у его имени в записной книжке телефона.
– Владимир Сергеевич, – бубню в трубку невнятно. – Это Ирина Чижик.
– Чижик?
Ох, едва ли он знает и помнит меня. Вон, напрягает извилины.
– Младший бух…
– Ты серьезно? Деменцией не страдаю.
– Просто вы это… так спросили… как будто…
– Я так спросил, потому что это не твой голос! – рявкает на меня сурово. А я еще больше мямлить начинаю что-то нечленораздельное. – Только не говори, что ты заболела!
– Ангина, – хриплю, надеясь, что Катькин хирург в больничном листе сможет написать тонзиллэктомию.
– Температура высокая? Давай вызову врача?
– Спсипа, – шепчу, волнуясь. Что это за забота такая внезапная? – Я уже вызвала врача.
– Ирина, не переживай ни о чем. Я перенесу встречу с Мещерским на следующую пятницу. Как раз вернусь в Москву к этому времени.
О, боже! Мой босс – святой человек! Пусть все невзгоды обходят его стороной!
– Хорошо. Я передам отделу кадров номер больничного, – клянусь, скрестив пальцы и зажмурившись.
– Не нужно. Не открывай больничный, иначе в зарплате потеряешь. Я отпускаю тебя с сохранением отпускных дней и зарплаты. Как только почувствуешь себя лучше, выходи.
– Владимир Сергеевич, вы самый лучший! – в сердцах едва не признаюсь ему в любви. И стараюсь заставить свою совесть заткнуться. Он заботится обо мне, а я его обманываю! Гореть мне в аду!
С другой стороны, должен же хоть кто-то из мужчин немного поддержать меня после всех несчастий, что они мне причинили?
– Чижик, таких сотрудников я только рад поощрить. Выздоравливай! Если что-то нужно будет, пиши. На звонок могу не ответить.
– Хорошего отдыха, Владимир Сергеевич!
Искренне желаю ему, от чего мой голос прорезается и становится прежним.
– И тебе скорейшего выздоровления!
Быстро сбрасываю вызов, чтобы он не успел ничего сообразить.
Так, теперь надо как-то попробовать с совестью договориться.
Глава 5. Ну ты и терпила, Чижик!
С совестью можно не договариваться, когда у тебя есть такая подруга, как Катя Калинина.
Она отпросилась с работы уже к обеду, чтобы приехать и накормить меня куриным бульоном с лапшой – пищей богов, на самом деле!
Я знаю, где она его купила. Мы с ней частенько после работы захаживали в кафешку с узбекской кухней, когда только-только устроились на работу. А по счастливой случайности – мы попали в компанию «Мэйджик Перфоманс Девелопмент» практически в одно время. Но последние три месяца я головы не поднимаю из-за завала на работе и времени на посиделки у меня не осталось.
Тут даже муж не выдержал, нашел себе Янку-губошлепку.
Но суп – это лишь тактический ход для успокоения моей души. Потому что сразу после него мы отправляемся в крестовый поход за моими вещами.
Замки Никита еще не успел сменить. А может и не думал даже.
Я надеюсь, что он, в отличие от меня, не стал брать больничный и сейчас на работе. Сталкиваться с ним нет совершенно никакого желания.
На этот случай у Кати есть план Б – то есть она сама. Она уж точно не даст мне развесить уши, если Никита будет искать способ примириться.
Но то, что нас ожидает за дверью – гораздо хуже.
В нашей квартире, да-да, в семейном гнездышке, в котором мы планировали будущую жизнь, расхаживает в моем же шелковом халате та самая Яна!
– Так, тихо! Команды «фас» не было, – отталкивает меня за спину Катька ровно в тот момент, когда я хочу выдернуть все нарощенные блестящие патлы этой ш… женщины с низкой социальной ответственностью!
– Пусти! Я ее в окно выкину! – рвусь, но откуда в Катюхе, которая на голову ниже меня, столько силы?
– Чижик! Я тебя сейчас выгоню! – рявкает на меня и я тут же успокаиваюсь. Просто мысленно желаю этой дряни все самое гадкое в наилучшем виде.
– Проваливайте, давайте! Или я позвоню Никите и…
– Или я позвоню в полицию, покажу свою прописку, а ты пойдешь на хрен! – обрываю ее. Что там про отстаивание личных границ? Сейчас я ей покажу границы! Мужа моего увела? Квартиру не получит!
Янка закатывает глаза недовольно и освобождает нам путь к моему шкафу.
– Давай, просто заберешь вещи и завтра спокойно полетишь в свой шикарный отпуск, – просит меня Катя. – А потом уже этой даме с низкой социальной ответственностью волосы и оторвешь. Договорились?
Яна уши свои развешивает и внимательно слушает. А Катюха специально это все говорит.
– Приедешь отдохнувшая, загоревшая, а тебя Давыдов будет ждать! Красота! Еще и повышение получишь! Я-то знаю! – елейно восторгается Катя, пока я кидаю все свои летние вещи в мой старенький чемодан, с которым я еще с Казани в Москву приехала шесть лет назад.
– Катя, у меня раздельного купальника нет. Только вот этот, – демонстрирую единственный цельный купальник, который я приобрела, чтобы ходить в бассейн. Но до него я, естественно, так и не дошла. Когда бы? Тренировок три раза в неделю на групповых занятиях мне выше крыши. И то не успеваю.
– В Турции купишь! – весело машет рукой Катя.
Благодаря ее поддержке и остротам, мне удается легко собрать чемодан. Беру еще свою спортивную сумку, закидываю в нее косметику, фен и прочие штучки и желаю удачи Яне. Нет, я-то конечно желаю ей заразиться ротавирусом где-нибудь за городом и гораздо более красочно. Прошу сильно не обустраиваться, потому что на развод я подала и намерена разделить имущество пополам с законным мужем.
Когда мы уходим, Яна молча провожает нас тяжелым взглядом, красная от злости. Уф! Пусть радуется, что мне завтра лететь на шикарный отдых! Иначе точно шевелюру бы ей проредила.
– Вот же дрянь! – в сердцах возмущается Катя уже в такси. – Ну ты и терпила, Чижик! Не жалко свою квартиру оставлять этим двоим? Может, надо было бывшего с этой Яной выгнать?
– У меня нет сил на сопротивление, Катя, – я откидываюсь на заднем сиденье и закрываю глаза. Голова гудит после ночного веселья и унизительной встречи с любовницей мужа. – Я слишком сильно устала. От работы, от своего неудавшегося брака, от… знаешь, мне как будто не двадцать пять, а сорок пять. Уже пожила, все повидала, мужик находит другую, и я на все машу рукой.
– Но тебе двадцать шесть. И я уверена, ты всех мужиков в Турции с ума сведешь!
– Боюсь, мне сейчас не до новых отношений, – качаю головой, пытаясь побороть в себе истерику и слезы.
– Ой, да прям! А когда будет до них? В старости? Знаешь, просто твой муж-пиявка все соки из тебя выжал. Сейчас съездишь в отпуск, наберешься сил и вот увидишь, как твои любовные чакры заново откроются.
Не знаю, как Катя это делает, но я снова улыбаюсь.
Эх, а что если пока я была замужем за козлом-изменщиком, возле меня находилась моя судьба? А я, храня верность, упорно не замечала широкий разворот плеч, внимательный взгляд и даже элементарную заботу.
Интересно, я нравлюсь Давыдову также, как он мне?
Что? Черт-черт! Выкинь эту идиотскую мысль из головы! Немедленно!
Краснею перед подругой, боясь, что она умеет читать мои мысли.
– О ком это ты там думаешь, Чижик? – ехидно спрашивает Катя, а я молюсь, чтобы таксист ехал как можно быстрее.
– Знаешь, я, оказывается, сама невольно подтолкнула Никиту к измене, – приходит ко мне другая мысль.