Сладкий дикий рай

– Они не причинят тебе зла. На тебе кровь наших воинов, и это их бесит. Нужно выкупаться и смыть кровь, и все будет тихо.
– И это все? – В сердце Джесси затеплилась надежда.
– Пока все, – многозначительно промолвил вождь. Больше от него ничего не удалось добиться. Он вышел, а в нее немедленно вцепились десятки жестоких рук. Элизабет так же решительно выволокли наружу.
Их повели куда-то через центр становища. Пленницы увидели врытые по кругу столбы и кострища с огромным камнем посередине. Камень весь был залит спекшейся кровью. Джесси побледнела – наверняка это и есть их «алтарь», куда возлагают головы принесенных в жертву людей. В воздухе витал тошнотворный запах горелой плоти.
  
В следующее мгновение Джесси стало так дурно, что индейским женщинам пришлось грубо встряхнуть пленницу – иначе она не удержалась бы па ногах. Оказывается, во время набега памунки захватили не только их с Элизабет. И кое-кто из несчастных успел принять мученическую смерть.
– О Боже! – ахнула Элизабет.
– Идем, идем быстрее, отвернись, не смотри! – приказывала ей Джесси.
И сама заставила себя смотреть в небо, пока не оказалась в густой роще, по которой протекал ручей. Здесь она умудрилась скинуть с себя цепкие руки индианок и кинулась на помощь Элизабет. Но опоздала. Элизабет вывернуло наизнанку прямо на тропинке среди кустов. Джесси обняла сестру и гладила по голове, дожидаясь, пока утихнут болезненные спазмы.
– Ничего страшного, ничего… – приговаривала она.
– Неправда, – стонала Элизабет, – ведь с нами они сделают то же самое! Я читала доклад Джона Смита про то, как погиб Джон Кэльвин. У нас дома было много бумаг. Я читала все… все про индейцев… И они будут пытать нас и убьют – точно так же!
– Нет-нет, нас не убьют. Пован им не позволит.
– Пован сам зажжет пыточный костер! – рыдала Элизабет.
– Джейми придет за нами, – напомнила Джесси.
Но тут их опять разлучили. Женщины налетели на сестер все разом и растерзали в клочья ненавистные платья, пока обе пленницы не остались совершенно голыми. Потом их швырнули в воду. Холод был невыносимый. Джесси забилась в судорогах, у нее захватило дух. А индианки присоединились к сестрам как ни в чем не бывало – судя по всему, им нипочем были ледяные объятия ручья – и снова принялись отдирать Джесси и Элизабет пригоршнями песка пополам с камнями. У Джесси жутко болели переполнен-ные груди, но, несмотря на дикий визг и сопротивление, их отмыли не менее безжалостно, чем все остальное тело.
Наконец сестер бросили обсохнуть на прибрежных валунах прямо под солнцем. А потом предложили короткие кожаные платьица на манер передников, в которых щеголяли остальные женщины.
После чего пленниц отвели обратно в дом Пована и вложили в руки чашки с мясным бульоном. У Джесси вызывали подозрения куски вареного мяса, но она была слишком голодна и потому отважилась попробовать варево. Оно оказалось на удивление вкусным. Вскоре появилась Хоуп и сказала, что это всего лишь вареный кролик и его можно есть спокойно, потому что у памунки нет привычки травить своих пленников. Когда их приговорят к казни, то это будет означать большой праздник, к которому готовятся заранее.
– А что сейчас происходит? – спросила Джесси.
– Они говорят про вас на совете. Поканок сказал, что он тебя хочет и возьмет тебя. А Пован говорит, что нет, что он вождь и решил подождать, выживет ли твой муж во время резни и придет ли тебя забрать.
Слушавшая их Элизабет поперхнулась и закашлялась. Джесси посмотрела на сестру и снова обратилась к Хоуп:
– Кто-то обязательно за нами придет, как только получат помощь из соседних округов…
– Может, получат, а может, и нет. Напали не только на округ Карлайл. Но говорят, что вы отделались легче всех. Из двух сотен бледнолицых индейцы успели вырезать не больше тридцати человек. А вот в округе Мартин погибла половина народу. И почти везде так. Джеймстаун не пострадал, их вовремя предупредили. Джейми спас многих, потому что был начеку. А еще говорят, что ты спасла многих, когда подняла тревогу.
– Значит, напали на все поселения колонии?! – ужаснулась Элизабет.
– Так велел Опеканканок, – многозначительно кивнула Хоуп.
– Почему? – ахнула Джесси.
– Наверное, хочет вернуть свою землю, – отвечала Хоуп.
– Спасибо тебе, Хоуп. – Джесси сжала ей руку с неожиданной горячностью. – Спасибо за то, что не бросила нас. Но почему… почему ты так поступила? Тебя ведь никто не заставлял.
Хоуп пожала плечами и опустила глаза.
– Я тебе наврала. Я завидовала тебе. Я хотела твоего мужа и сказала, что была с ним вместе, чтобы ты взбесилась. А он любит только тебя. Я сделала плохо.
У Джесси вырвалось невольное восклицание.
– Я… я не думаю, что он действительно любит меня…
– Нет-нет, он тебя любит, и любит очень сильно. – Хоуп улыбнулась. – И обязательно придет, если выживет. Вот и Пован его ждет. Он сказал, что Джейми придет за тобой один. Поканок думал, что сможет подстеречь и убить Джейми, но Пован сказал, что Джейми всегда был честным и Поканок пусть тоже будет честным. И если хочет забрать тебя, то пусть сразится с Джейми. Кто останется жив – получит тебя, а если погибнут оба – ты достанешься Пова-ну. По-моему, так они и решат на своем совете.
Джесси вздрогнула и снова посмотрела на Элизабет. Трудно было понять, что успела расслышать ее сестра. Никогда в жизни она не казалась Джесси такой беззащитной и трогательной. Мягкие светлые волосы распушились вокруг лица, подчеркивая небесную синеву невинных глаз. Куцый кожаный передник не скрывал, какая у нее нежная, молочно-белая кожа, какие пышные соблазнительные груди и длинные стройные ноги. Джесси перевела тревожный взгляд на Хоуп, но та лишь молча покачала головой и вышла.
После полудня к ним явилась молодая женщина с пестиком и ступкой, полной зерна, и принялась жестами объяснять, что пленницы должны работать. Джесси отчаянно трясла головой, и Элизабет поддержала ее. Индианка пронзила их испепеляющим взглядом, выскочила из хижины и вскоре привела с собой старуху, вооруженную длинным хлыстом. Старуха, не медля ни минуты, набросилась на Джесси, награждая се резкими болезненными ударами. Джесси закричала, сжалась в комок и рухнула на пол, чтобы хлыст попадал на закрытые части тела.
Внезапно избиение прекратилось.
– Перестаньте! Перестаньте! – дико визжала Элизабет. Ее сестра – ее изнеженная, стеснительная сестра -
сидела верхом па старухе, вцепившись в хлыст и молотя руками и ногами куда попало. Джесси поспешила подняться и прийти ей на помощь. В этот миг в дом вошел Пован.
Он мгновенно разъярился и за волосы оттащил сестер от их жертвы. Индианка, обливаясь кровью из разбитой губы – спасибо нежным ручкам Элизабет, – принялась выть, причитать и немедленно набросилась на бледнолицых с новыми побоями. Пован что-то грозно рявкнул и затолкал пленниц в самый дальний угол хижины, а потом выгнал старуху вон.
Джесси застыла, глядя на то, как этот сильный, жестокий индеец, поднимает с пола хлыст. Он подошел к сестрам и затряс хлыстом у них перед носом:
– Все работают. Вы тоже работайте. В другой раз она изобьет вас до крови.
Он в бешенстве отшвырнул хлыст, развернулся и вышел из хижины. Хоуп вернулась и принесла зерно, которое им полагалось истолочь. Джесси не удержалась от улыбки при виде испачканной физиономии Элизабет:
– А ты, оказывается, драчунья!
– Она же била тебя хлыстом! – возмущенно покраснела Элизабет. – По-твоему, я должна была стоять и смотреть сложа руки?
В ответ Джесси горячо обняла сестру, Хоуп смущенно покашляла и напомнила про работу.
  
– Здесь все работают – иначе не получают пищи. Такой порядок, – пояснила она, не спуская с пленниц выразительных глаз.
Сестры переглянулись и пожали плечами, а потом дружно взялись за дело. Если все останется так, как есть, если днем им придется толочь зерно, а ночью они будут находиться под защитой Пована, им удастся выжить до тех пор, пока…