Сладкий дикий рай

– Так вот чем он тебя взял! – понимающе прищурилась Молли.
– Ничем он меня не брал, – вспылила Джесси.
Она все сильнее привязывалась к Роберту как к брату. Но влюбиться в него? Нет, никогда, ведь она слишком хорошо помнит каждую ласку своего мужа. Пусть она ненавидит его, он все равно покорил ее душу и давно верховодит ее телом, и мечтами.
– Ох, не зарекайся, милая…
– Я опаздываю, Молли. Спасибо за помощь.
  
И Джесси гордо удалилась, оставив простодушную Молли в замешательстве.
За столом давно уже собрались гости: Ленор, Элизабет, Роберт и сам Джейми. При появлении хозяйки джентльмены поспешили встать с мест, а Ленор наградила сестру лукавой улыбкой. Джесси извинилась за опоздание. Роберт понимающепосмотрел на нее, и она покраснела. Это не укрылось от Джейми. Джесси заметила, как упрямо выпятился его подбородок и гневно потемнели глаза. И дерзко задрала нос. Она ни в чем не виновата и не собирается оправдываться.
Итак, она уселась на свое место как ни в чем не бывало и одобрила завтрак, приготовленный Эми Лоутон: жареную рыбу, хлеб, молоко и сыр. Как только все наелись, Джейми I первым поднялся из-за стола:
– Сегодня Джесси начинает занятия с мушкетом, азавтра я мог бы уделить время и тебе, Элизабет, если пожелаешь.
– Я… я не думаю, что когда-нибудь захочу стрелять, – промямлила девушка.
– Как угодно.
– Джейми, честно говоря, я и сама не уверена, что справлюсь, – подхватила Джесси.
– Полно тебе, Джесси. Пойдем. – Он уже смял мушкет, висевший на стене над камином, отрезал от мотка фитиля изрядный кусок и подпалил. После чего вернулся к жене. Взял ее за руку и повел вон – при этом все остальные так и остались сидеть за столом. До парадной двери их провожала Эми и подала Камерону кожаный кисет с порохом. маленький мешочек с пулями и какую-то длинную штуку с вилкой на конце (Джейми шепотом пояснил, что это упор). Он громко поблагодарил Эми за расторопность. Джесси с кривой улыбкой пожелала экономке доброго утра и обещала скоро вернуться.
Пока парочка следовала мимо домиков внутри палисада, встречавшиеся по пути женщины, занятые хозяйственными хлопотами, и трудившиеся в поселке рабочие почтительно и сердечно приветствовали Джейми и кланялись его молодой жене.
– Всемогущий лорд и повелитель, да? – выдохнула Джесси.
– Да, милая. И тебе следует об этом помнить.
– По-твоему, ты хоть на минуту позволишь об этом забыть?
– Просто мне не нравится, как блестят твои глаза, когда ты смотришь на других мужчин.
– Ты воображаешь то, чего нет.
– Нисколько.
– Но ведь ты знаешь, что я не стану кокетничать с Робертом Максвеллом, потому что ты обязательно прикончишь сначала его, а потом и меня. Как видишь, я все помню.
– О нет, милая, я не стану тебя убивать. Прежде я дождусь, когда родится мой сын, затем выдеру тебя как следует, а затем запру в самой глухой башне, где у тебя будет масса свободного времени для раздумий.
«Он опять издевается», – подумала Джесси, поглядывая на мужа. Или нет? Увы, несмотря на их близость в постели, она по-прежнему не знала, о чем он думает.
Тем временем супруги миновали ворота. Джейми крепко сжимал ее руку и вел все дальше в лес. Джесси наконец обратила внимание на прекрасное утро. Над скованной осенними холодами землей поднималось ослепительное солнце, в его сиянии краски увядающей листвы казались особенно сочными. Зеленые кроны расцветили золотые и алые пятна, и даже гладкая поверхность реки поражала первозданной голубизной. В отдалении на полях трудились люди, собирая остатки урожая.
– Там растет табак, основной источник нашего дохода, – сообщил Джейми, проследив за ее взглядом.
Но Джесси с улыбкой заявила, пропустив мимо ушей его слова:
– Ты бы не посмел меня ударить.
– Лучше не напрашивайся, дорогая, – весело расхохотался он.
– Я не виновата, если ты видишь только то, что придумал сам!
– Что же именно я вижу? – Джейми остановился, и в его взгляде не оставалось ни веселья, ни лукавства, а лишь какая-то мрачная напряженность. – И что, по-твоему, я должен видеть на самом деле, миледи?
– Я… я не понимаю, тебя, – пробормотала Джесси и отшатнулась, запоздало подумав, что зашла в своих шутках слишком далеко. Он не отставал ни на шаг, не пытаясь удерживать, грозно поглядывая с высоты своего роста.
– Отлично понимаете, мадам. Меня ты не любишь. Этот факт мы установили давно. Смею ли я надеяться, что ты хотя бы разлюбила моего невероятно симпатичного я обаятельного друга?
Сердце у Джесси замерло и болезненно сжалось, пока она заворожено разглядывала бившуюся на бронзовой шее жилку – первый признак гнева.
– Но ведь и ты меня не любишь, – уточнила Джесси. – Разве все остальное так уж важно?
– Увы, мадам, я все еще желаю вас так, как не желал ни одну женщину. И я требую ответа.
Джесси показалось, что он вот-вот взорвется, и она испуганно потупилась, пробормотав: Я… я вообще никого не люблю. – После чего все же отважилась дерзко посмотреть мужу в лицо. – Или вы забыли, милорд, что мне милы только деньги?
Джейми скрипнул зубами, но не промолвил ни слова. Он грубо схватил Джесси за руку и повел на опушку леса.
– Вот это упор, – неестественно спокойно произнес он, поднимая длинную палку. – Сам мушкет слишком тяжел, чтобы целиться из него на весу. С помощью упора ты можешь легко удержать его одной рукой и не спеша выбрать цель. Понятно?
Джесси холодно повторила все слово в слово. Джейми с силой вонзил упор и землю.
– Значит, – сказала Джесси, кивая на оружие, – вот это мушкет. Вот это – черный порох и пули. А еще ты притащил целую милю фитиля. – Действительно, с мушкета свисал его длинный конец, который все еще шипел и плевался искрами.
– Миледи, если охотник поленится взять длинный фитиль, он может в самый ответственный момент упустить удачный выстрел – если не случится что-нибудь похуже. К примеру, разведчик наткнулся на враждебное племя индейцев, а фитиль прогорел, и он безоружен. Никогда не ленись брать с собой длинный фитиль. Оружие может понадобиться в любой момент.
– Не ленись брать с собой длинный фитиль, – процедила Джесси сквозь зубы. – И это после твоих заверений в том, что у нас с индейцами прочный и нерушимый мир.
– Я никогда не заверял тебя ни в чем подобном. – Но ты же такой поклонник индейцев!
– Я просто уважаю их право жить по собственным законам, – возразил Джейми, поднимая мушкет. – И это не означает, что с ними можно не считаться. Нас окружает множество народов, у каждого племени свой вождь, и в любой момент может вспыхнуть вражда. А теперь смотри внимательно. Вот сюда нужно насыпать порох. – И он показал, как зачерпывать порох мерной ложкой. – Следи, чтобы рядом не оказался горящий конец фитиля, не то останешься без пальцев, – предупредил Джейми. – Закрой пороховую полку. Опусти в ствол пулю, пыж и забей его поплотнее. Теперь можно целиться.
– А тем временем твои «миролюбивые» индейцы десять раз успеют перерезать мне глотку.
– Ты станешь делать это гораздо быстрее после тренировок. Бери прицел пониже, у мушкета сильная отдача.
И он выстрелил, целясь в ствол дерева. Потом перезарядил оружие, чтобы показать, с какой скоростью можно совершить те же действия. После чего предложил выстрелить Джесси. Она послушно прицелилась пониже. В ушах зазвенело от грохота, а отдача действительно оказалась сильной. От неожиданности Джесси чуть не опрокинулась навзничь, но Джейми успел ее подхватить.
– Со временем ты привыкнешь, – заверил он, ставя жену на ноги. – Ну, попробуем еще раз. Ты должна все сделать сама.
Джесси совершенно вымоталась, когда наконец Камерон счел, что можно сделать перерыв. Мушкет оказался невероятно тяжелым и неуклюжим оружием. К тому же Джейми выругал ее последними словами, когда она забыла закрыть пороховую полку и фитиль оказался слишком близко от ее юбки. Она ругалась на Джейми в ответ, и заряжала, и целилась без конца, обливаясь соленым потом. Она решила во что бы то ни стало научиться стрелять лучше, чем этот упрямец. И в последний раз у нее действительно неплохо получилось. Она провозилась с зарядом от силы минуты две и после выстрела умудрилась не упасть.