Сладкий дикий рай

«Нет! Я не позволю ей умереть на этом чердаке! Я буду попрошайничать и воровать, но не дам ей умереть в таком убожестве!»
И тут Джесси осенило.
Воровать… ну конечно!
Господь наверняка поймет ее, Он один ей судья. Да, Джесси отвернулась от него, но может быть, именно сейчас он дает ей последний шанс.
Ибо у нее появилась возможность украсть необходимые для матери деньги. Если светлокудрый джентльмен не заподозрит ее в коварстве, можно разрыдаться, прикинуться дурочкой и удрать. А он все поймет и простит. Ведь он такой добрый…
  
Ну а если ее все же уличат во лжи… что ж, остается опять-таки полагаться на его доброту.
– Ну а если не поможет и это…
Девушка с трудом сглотнула тугой комок. Она готова пойти до конца. Она не может позволить Линнет умереть.
– Ах, Молли, спасибо тебе. Спасибо огромное! Молли смущенно прокашлялась.
А уж он-то просто загляденье! – как можно небрежнее заметила она. И тут же слегка покраснела. – Я… я хотела пойти вместо тебя – ты не думай, я бы отдала тебе все деньги! Да только ему нужна одна ты: или ты, или никто – вот и весь сказ!
– Спасибо.
– Хочешь, я побуду с ней?
– Ох, Молли, благослови тебя Господь. Ты правда с ней посидишь?
Молли утвердительно кивнула. Джесси метнулась к тазику для умывания и попыталась хоть немного отмыть лицо. Молли прошла к кровати и уселась, еле слышно прошептав:
– Чем скорее, тем лучше, малышка.
Джесси снова упала на колени возле матери и сжала безвольную руку, но хрупкие пальцы даже не дрогнули в ответ.
– Мама, я люблю тебя больше всех на свете! И не дам тебе умереть!
На сей раз отчаянная клятва прозвучала громко, в полный голос. Еще миг – и вот уже она на полпути к двери, на ходу накидывает на плечи старый плащ.
На секунду Джесси замерла – прекрасное лицо было напряженным и мрачным от смертной тревоги.
– Нет, ты не умрешь в этом убожестве! Даже если мне придется попрошайничать или воровать!
 
Глава 2
Дикий холод ошеломил Джесси, когда она вышла на улицу, стремясь побыстрее попасть в «Старую башню». Оба заведения располагались на удивление близко – впрочем, благодаря тому, что деревня стояла на оживленном тракте к югу от Лондона, недостатка в клиентах не было. Однако существовало негласное соглашение, по которому мастер Джон содержал более богатый стол, тогда как «Старая башня» предлагала к услугам постояльцев если не более приличные, то по крайней мере более изолированные комнаты. Как правило, люди с достатком и дворяне предпочитали останавливаться в «Старой башне», хотя перед этим обычно ужинали у мастера Джона. В то же время путешественники попроще довольствовались приютом в «Перекрестке», поскольку стоило это намного дешевле.
У Джесси стучали зубы. Ее ветхое рубище плохо защищало от зимнего ветра и ледяного крошева под ногами. Но она была даже рада этой лютой стуже – от нее онемело не только тело, «о и чувства, и мысли. И все равно на крыльце „Старой башни“ ее пробрала дрожь не столько от холода, сколько от страха перед тем, что предстоит сделать.
Жестокий порыв ветра впихнул ее внутрь и захлопнул дверь. Она прислонилась спиной к грубым доскам и осмотрелась: перед угасавшим очагом лениво развалились слуги и хозяйские псы. Почти все посетители разошлись, и только двое незнакомцев о чем-то оживленно шептались у задней степы.
Навстречу ей поднялась одна из служанок, и Джесси почувствовала, что сгорает от стыда. Она постаралась как можно ниже опустить капюшон своего плаща.
– Что вам угодно, девушка? – осведомилась служанка, и Джесси едва не стало дурно. Стоявшая перед ней особа была совсем юной, однако так выставляла напоказ пышный бюст и вызывающе покачивала бедрами, что на нее накатила новая волна ужаса. Вот что ее ждет, вот кем она станет…
Хинин! Это слово помогло побороть отчаяние и преодолеть страх.
– Меня здесь ждут, – просто ответила Джесси.
– Ого, – слащаво ухмыльнулась служанка и всмотрелась в нее повнимательнее. Повела плечом в сторону лестницы и уточнила: – Явилась к их милости, что ли? Ну-ну. Они там, наверху. Третья дверь от лестницы. Лучший номер в нашем заведении.
Джесси кивнула. Но не успела она двинуться и сторону лестницы, как служанка метнулась к бармену и зашептала:
– Вот дела, это же Джесси Дюпре! Представляешь? Та самая, которая почитала себя лучше всех! А вот сейчас пойдет и ляжет в койку к тому красавцу богачу, как любая из нас! – Служанка злорадно захихикала. Бармен хмыкнул в ответ, и Джесси почувствовала, как две пары глаз прожигают ей спину. – Значит, и ее припекло, а? Пусть теперь попробует задирать нос!
И оба издевательски расхохотались. Грубые двусмысленные шутки все еще сыпались ей вслед, пока Джесси поднималась по лестнице и шла по коридору.
Оказавшись возле двери, девушка распахнула ее, от страха позабыв, что следует постучать. Поспешно вошла внутрь, закрыл за собой дверь и замерла не дыша. Ну вот она и в спальне у мужчины, чтобы стать его забавой на этот вечер.
Нет, не просто в спальне у мужчины, напомнила она себе. Это же Роберт. Тот добрый, светлокудрый джентльмен. Она не умрет, если он даже обнимет и поцелует ее, зато выйдет отсюда с деньгами, которые выпросит или украдет, и притом сохранит свою девственность.
Ее тело инстинктивно впитывало тепло – в комнате горел камин. Но тут же она обратила внимание на царивший полумрак; дрова почти прогорели, и угли лишь слабо светились. Поначалу могло показаться, что комната пуста, и Джесси ждала, пока глаза привыкнут к темноте, закусив губу от страха.
Перед намином стояла большая чугунная ванна, наполненная горячей водой. Она ждала… ее, Джесси.
В отчаянии мелькнула мысль, что вряд ли удастся обшарить одежду мужчины незаметно, если сначала придется раздеться самой. А ведь до тех пор, пока она не залезет в эту ванну, не может быть и речи о том, чтобы разыграть сначала опытную соблазнительницу, а потом невинную дурочку. Такой джентльмен, как Роберт, не подпустит к себе служанку из таверны, пока не отмоет ее.
Девушка нерешительно шагнула в глубину комнаты и на цыпочках приблизилась к ванне, все больше недоумевая, куда же пропал тот, кто позвал ее для… услуг.
Джесси испуганно охнула, и сердце чуть не выскочило у нее из груди, когда на плечи легли две большие ладони. Бедняжка не посмела обернуться: она застыла на месте, как испуганная лань, мечтая лишь о бегстве и понимая, что бегство невозможно.
– Ваш плащ, госпожа, – раздался хриплый мужской голос из навалившейся на нее тьмы. – Вы позволите?
Джесси едва соображала от испуга. Он был здесь, у нее за спиной, и это оказалось свыше ее сил. Мрак в комнате стал еще гуще, все поплыло перед глазами, и она беспомощно обхватила себя за плечи. Но мало-помалу это прошло, и взгляд прояснился. Джесси покорно кивнула и потупилась. Попыталась еще раз напомнить себе, что пришла в комнату к тому самому светлокудрому рыцарю в золотых доспехах, который пришел ей на выручку в зале таверны, когда его приятель, этот мрачный верзила, накликал па нее беду. Джесси зажмурилась что было сил, представляя сияющий взгляд мягких голубых глаз. Таких ласковых, таких добрых.
– Вы замерзли – настоящая ледышка. Ванна и камин помогут вам согреться. – Мужчина говорил совсем тихо. Ухо едва улавливало слова, и оттого они пугали Джесси еще больше. В них чувствовалось некое напряжение, нетерпение. Пришлось опять напомнить себе, что она пришла в комнату к мужчине. К мужчине, который нанял на вечер шлюху.
Он прикоснулся к пей…
Плащ соскользнул с плеч как бы сам собой. Он погладил ее, и Джесси стоило большого труда не вздрогнуть от прикосновения сильных мужских пальцев.
  
Девушка невольно шагнула вперед.
– Эта ванна для меня?
На миг повисло легкое, ироничное молчание.
– Верно, барышня. Для вас. – И длинные пальцы опять легли ей на плечи, ловко управляясь с пуговицами на простом шерстяном платье.
Усилием воли Джесси заставила себя остаться неподвижной. Происходившее стало для нее полной неожиданностью. Кто бы мог подумать, что он вот так будет торчать у нее за спиной и доводить до исступления своими прикосновениями, ощущением близости большого, сильного тела и горячего дыхания!