Сладкий дикий рай
– Как ты смеешь, как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне, как у тебя все еще хватает совести издеваться надо мной и оскорблять…
– Оскорблять вас, мадам?.. Помилуйте, вы просто не знаете, что означает быть оскорбленной! Но увы, увы, возможно, чем-то я вас действительно оскорбил! Я увожу вас от серебра, хрусталя и роскошного особняка! А все эти вещи столь милы вашему сердцу, не так ли, миледи? – При виде Тлевшего в его глазах издевательски-надменного огонька Ярость взорвалась в Джесси с новой силой.
– Да! Да! – выкрикивала она. – Не думай, что если взял в жены нищую шлюху из таверны, то ей не может быть страшно тащиться за тобой в варварскую страну! Ну что ж, значит, ты круглый дурак, потому что я буду ненавидеть эту твою Виргинию до конца своих дней – так же точно, как ненавижу тебя…
– Думай про нее что угодно, Джасмин, но рано или поздно ты там окажешься. И как бы ты ни кричала, что ненавидишь меня, тебе не позабыть обо мне и о том, что я распоряжаюсь твоей жизнью – отныне и навсегда.
– Вот как? Да я уже забыла про тебя, уже выкинула из сердца! – завопила Джесси.
Не теряя времени Джейми опрокинул Джесси на перину. Он навис над ней, и она заметила, каким гневом полыхают иссиня-черные глаза и как это угрожающее пламя перерастает в нечто большее. Она из последних сил попыталась приподняться на локтях.
– Ну, леди, придется мне позаботиться о том, чтобы меня запомнили как следует!
– Нет!
Джесси вырывалась как дикая кошка, и а пылу борьбы попала ему локтем в лицо. Джейми выругался, почувствовав боль. С отчаянным воплем Джесси забилась, стараясь высвободиться. Но. он накрыл ее рот поцелуем и навалился всем телом. Ни о какой нежности не было и речи: грубые, жадные губы причиняли ей боль, но в то же время будили ответное желание. Джесси почувствовала волну знакомой истомы, тело затрепетало под сильными, уверенными руками. Еще немного – и он раздвинет ей колени… Она извивалась, чуть не плача.
– Нет, ты не посмеешь! Ты не сможешь вертеть мной по своей прихоти и тащить в постель всякий раз, как тебе приспичит! Ты не посмеешь…
– Напротив, я очень даже посмею, мадам, – мрачно возразил Джейми. – И помяни мое слово: когда мы с тобой закончим, ты даже в мыслях, даже в шутку не скажешь, будто забыла меня хоть на мгновение!
– Мерзавец!
– Нет, это я женился на мерзавке, на расчетливой, бесстыжей, жадной до чужого добра девке, которая позарилась на мои деньги. Но, мадам, подумайте об одном! Ни одной живой душе в Новом Свете не известно, что вы не та светская дама, за которую себя выдаете! Представляете, Дикари даже могут поверить, что вы – сама королева!
– Прочь от меня, прочь! – кричала Джесси. – Я расплатилась за эту сделку, и расплатилась сполна! Я ненавижу тебя, ненавижу, мне ненавистны твои похотливые лапы, я…
– Неужели? Но прошлой ночью я получил доказательства совершенно обратных чувств!
– Не забывайте, сэр, вы сами называли меня талантливой актрисой! А теперь прочь отсюда!
– Ни за что, мадам, покуда вы не исполните свой супружеский долг…
– Ничего я тебе не должна!
– …поскольку я того желаю, милая женушка. Прошлой ночью вам удалась и эта роль. Поглядим, сумеете ли повторить представление на бис…
– Нет!
Джейми действовал с потрясающей ловкостью и жестокостью. Одной рукой он удерживал ее запястья, а другой поднял подол юбки и расстегнул панталоны.
Джесси вскрикнула и содрогнулась принимая его в себя. Он на миг задержался, припав к ее губам, и его язык повторялритмичные рывки горячего, мощного копья. Все потаенные чувства, все инстинкты моментально ожили в Джесси, и пальцы сами сжали его широкие плечи. Она желала его, желала остро, болезненно, еще сильнее, чем это было прошлой ночью. Ее грудь горела в ожидании ласк и поцелуев, а бедра раскрылись и поднялись в судорожном порыве. Превращение было ошеломляющим и пугающим. Все чувства поглотил ревущий ураган первозданной страсти. И она обхватила мужа руками и ногами и приникла к нему что было сил. Где-то высоко сверкали его темные, полные огня глаза, с глухим рыданием Джесси привлекла к себе его лицо, и ее губы, почему-то соленые от слез, припали к нему в жадном поцелуе. И Джейми отвечал на поцелуй так же жадно, а потом запрокинул голову и хрипло, протяжно застонал. В тот гке миг на Джесси обрушилась волна экстаза, омывая все ее тело невидимым теплом.
То и дело вздрагивая от легких судорог, она постепенно опускалась с небес на землю, в путаницу скомканных юбок, под тяжелое мужское тело, все еще лежавшее поверх нее.
Не говоря ни слова, он приподнялся, встал, привел в порядок одежду – Джесси лежаланеподвижно, словно мертвая, – оскорбленная и ненужная.
На прощание Джейми задержал на ней взгляд. Она и не подумала отвечать – просто лежала, устремив пустые глаза на складки полога над кроватью. Он выругался – негромко, но яростно – и отвернулся. Она слышала, как муж взял шляпу и камзол и быстрыми шагами покинул спальню, громко хлопнув дверью.
Джесси еще долго лежала, не двигаясь с места. Она слышала, как отъезжает его карета и как перекликаются слуги, лакеи и молочницы, запятые привычными хлопотами по хозяйству.
Джесси подумала, что лежит тут в совершенно неприличном виде, поруганная, с задранным подолом, на скомканных, влажных от любовного пота простынях. Она почувствовала, что вся дрожит, несмотря на летнюю жару. В оцепеневшем мозгу билась одна мысль: он уехал. Уехал, и пройдет немало месяцев, прежде чем они свидятся вновь.
И тут она подумала о бегстве, по ей не хотелось бежать. Ей нравилось быть леди Камерон, н ей нужно остаться леди Камерон во что бы то ни стало.
И ради этого она готова на что угодно.
Джесси тут же решила, что ноги ее не будет на борту «Сладкого рая». Пусть себе рвет и мечет, пусть лопнет от злости – это его дело, между ними будут три месяца пути и огромный океан. Она не поплывет в Америку, ей нечего там делать. Не поплывет – и все.
Однако при воспоминании о беседе Джейми с капитаном Хорнби Джесси снова задрожала. Если она посмеет отказаться, ее приволокут на корабль связанной, в мешке. А что, если ее не смогут найти, если она скроется, исчезнет… Гак она и лежала, убитая горем. И с каждой минутой все яснее осознавала, что, когда наступит час, не сможет Сказаться от плавания. Ибо не найдет и себе сил бороться с ним, даже разделенная временем и пространством. Джесси не сомневалась, что Камерон сумеет отыскать ее, что он оставит се в покое даже на другом краю земли.
Через три дня состоялось венчание радостных влюбленных – Роберта и Ленор. Джесси во время церемонии особо остро чувствовала себя несчастной.
А потом провела всю ночь без сна, ворочаясь в душной постели. К рассвету она с ужасом окончательно убедилась, что ей не хватает мужа. Не хватает того неземного блаженства, которое Джесси испытала подле него, по хватает его сильных, уверенных рук.
На следующее утро се срочно вызвали к брату. У Джейн начались роды. После четырнадцати часов напряженного ожидания и трудов на свет появилась прелестная девочка. Довольная, Джесси вернулась домой полумертвая от усталости.
Но уже через неделю от спокойствия не осталось и следа: начались приступы утренней дурноты. В ужасе она металась по кровати, разглядывая обстановку своей роскошной спальни. Конечно, одно дело выносить и родить ребенка здесь, в комфорте и безопасности…
Но ей суждено рожать в дикой глуши, окруженной дикарями.
И тем сильнее она ненавидела Джейми.
И тем сильнее скучала по нему. С той же страстью, какой ненавидела.
Глава 11
Плавание оказалось на редкость тяжелым, Джейми впервые попал в такую переделку. Казалось, Атлантический океан взбунтовался, штормы и ураганы не оставляли в покое судно даже на подходе к американскому побережью. Течение сносило четырех мачто – вый полубаркас «Ястреб» все дальше к северу. Джейми стоял на мостике рядом с капитаном Раскином и пытался в подзорную трубу разглядеть скрытый в тумане берег.